Материал: Соотношение теоретического и практического в феноменологии Гуссерля_ аналитический подход

первая модель используется Гуссерлем в целях демонстрации системных взаимоотношений выделенных областей разума, а модель переплетения отвечает за описание функционирования этой системы. Расположив сознание в центре своей философии, Гуссерль модифицировал разум в формальную структуру, которая универсальным образом заполняет все поле трансцендентальной субъективности. Отныне субъект рассматривается через призму сознания, т.е. единого поля актов, в котором не может идти речи о какой-либо автономии одних актов в отношении других. Напротив, познающие, оценивающие акты, а также акты воления находятся между собой в теснейшей связи, на описание и объяснение которой и направлены модели параллелизма и переплетения в феноменологической критике разума.

Во втором параграфе «Интенциональность как средоточие теоретических и практических актов сознания» внимание обращено на концепцию интенциональности как главной способности сознания, выступающей единственной основой и способом реализации познающих, оценивающих актов, а также актов воления. Осмысление интенциональности традиционно осуществляется в рамках философии сознания. Однако следует отметить, что феноменология как философское направление не работает с сознанием как абстрактной категорией. Для Гуссерля более адекватной его целям и задачам является установка на конкретно-единичное мышление «здесь и сейчас». Еще раз отметим: нет сознания вообще, есть сознание здесь и сейчас, и – как элемент этого мира, а не мира абстракций (то есть отвлечений от содержания) – оно всегда наполнено чем-то сиюминутным, принадлежащим мне и этому моменту. Поскольку интенциональность смещает философский дискурс с теоретического уровня (сознание «вообще») на уровень сознания «вот», т.е. на уровень «человеческой» практики, мы сталкиваемся с неясностью: считать ли нам феноменологию практической дисциплиной или же природа интенциональности дает нам основание для размывания границ между теоретической и практической философией как таковыми. В центре параграфа находится полемика с корейским исследователем Нам-Ин Ли, которой считает, что любая интенциональность должна быть рассмотрена как практическая интенциональность и, в соответствии с этим, трансцендентальная феноменология может быть понята как практическая философия. Суммарно позиция Нам-Ин Ли может быть представлена как убежденность в том, что интенциональность в преобладающем объеме состоит из интенций воления, которые в свою очередь могут быть наполнены только через практику. При этом практика расширительно трактуется и как мыслительная деятельность и как деятельность физическая. В качестве контраргумента позиции корейского исследователя указывается на игнорирование особой природы интенциональности, которая автором диссертации трактуется как медиатор между эмпирической и рациональной областями познания. После согласования этого положения интенциональности с представленной в первом параграфе концепцией разума, а также с преобладающим в

16

диссертационной работе пониманием практики как «теоретической практики», представлен вывод о том, что концепция интенциональности Гуссерля не может быть выведена за рамки трансцендентальной интерпретации.

В третьем параграфе «Проблема обоснования знания в феноменологии» изменение в соотношении теоретического и практического прослеживается на почве одной из наиболее важных проблем познания. В целом проблема обоснования знания составляла большую значимость для Гуссерля, поскольку феноменологический проект формировался как строгая наука, в связи с чем критерию обоснованности отводилось особое место. Поскольку в диссертационном исследовании феноменология рассматривается как переломное – в плане практического поворота – учение (а значит частично вступившее в нынешний контекст), проблема обоснования знания представлена в рамках терминологического и концептуального аппарата современной эпистемологии, а именно фундаменталистских и когерентистских подходов к обоснованию. В феноменологии можно проследить элементы двух видов фундаментализма: эйдетического и трансцендентального. Однако первый имеет значение в большей степени для дескриптивной феноменологии, а особенностью второго является специфический статус, выражающийся в запрете на выведение знания из трансцендентального Ego. Эта ситуация «законсервированности» фундамента знания и обоснования породила в исследовательской литературе две тенденции: негативную и позитивную.

Негативная тенденция допускает усмотрение в природе феноменологического знания элементов когерентизма. В качестве наиболее репрезентативного примера проявления негативной тенденции рассмотрена позиция Д. Фоллесдаля, который обосновывает тезис о том, что любые фундаменталистские утверждения основателя феноменологии являются таковыми лишь на поверхности. В действительности Гуссерль занимает прямо противоположную позицию, и эта позиция обнаруживает схожесть с методом «рефлективного равновесия» (reflective equilibrium), предложенного Джоном Ролзом в его работе «Теория справедливости». Согласно рассуждениям Д. Фоллесдаля, если феноменология действительно отвечает требованиям метода рефлективного равновесия, то она должна обладать рядом соответствующих характеристик: согласованностью (coherence), тотальной поправимостью (total corrigibility) и расширением принципов обоснования на смежные области (а именно эмпирические науки, математику, логику, этику). Из трех рассмотренных характеристик две (согласованность и расширение принципов обоснования) на основании ряда аргументов можно считать неприложимыми к феноменологии. Относительно такой характеристики, как тотальная поправимость, необходимо отметить, что при определенных условиях она может быть приемлемым и даже необходимым элементом фундаментализма.

Действительно, в рамках феноменологии есть определенные невыводные основания подлинного знания – это ratio, трансцендентальное

17

ego. Оно выступает одновременно и источником, и целью феноменологической редукции, оно в «бесконечном прогрессе стремления достичь ясного как день понимания самого себя» допускает различные формы корректировки или в терминах Фоллесдаля тотальной поправимости. Однако тотальная поправимость выступает лишь обязательным условием прояснения, критики поля субъективности, но никоим образом не отменяет аподиктический и неустранимый трансцендентальный статус ego. С концептуальной точки зрения подобный вид фундаментализма может соответствовать тому, что в западной эпистемологии квалифицируют как умеренный фундаментализм (modest foundationalism).

Позитивная тенденция заключается в более глубоком анализе конечных целей и задач феноменологии, которые ставил перед ней Гуссерль. Преодоление угрозы скептицизма осуществляется не посредством создания теории или комплекса логических аргументов, а скорее представляет собой практику постоянной трансцендентальной критики сознания, своего рода методологический фундаментализм.

Взаключении подводятся итоги диссертационного исследования.

Врезультате нашего исследования можно заключить, что феноменология выступила инициатором радикального перелома в образе мышления западной философии, проложив дорогу континентальной философии, одним из центральных объектов интереса которой является человек как предельная единица бытия. Однако принял ли бы сам Гуссерль подобные способы философствования, остается вопросом. Главным образом потому, что континентальная философия переступила через главный ориентир для Гуссерля – критерий строгой научности.

Всвоем диссертационном исследовании мы отталкивались от той интуиции, которая рождается из размышлений над вполне закономерным вопросом, каким образом из учения Гуссерля, которое зиждилось на принципе строгой научности, могли образоваться ненаучные с явно практико-ориентированным уклоном философские направления. В этой связи мы попытались представить феноменологию в двух аспектах – дисциплинарном и трансцендентальном. С одной стороны, Гуссерль предлагает все знание свести к строго теоретическому уровню, представленному в различных формальных дисциплинах, полагая, что тем самым удастся избежать подводных камней в виде скептицизма и релятивизма. С другой стороны, уже на дисциплинарном уровне Гуссерль осознает необходимость включения всего того, что обуславливает познавательный праксис, направленный на постижение теоретических основ логики, этики и аксиологии. Обуславливает же этот познавательный процесс не что иное, как субъективность, разворачивающаяся в разнообразных интенциональных актах. Это необъятное поле субъективности стало предметом трансцендентально-феноменологических исследований, направленных на все разнообразие интенционального опыта сознания. Если следовать базовым интенциям Гуссерля, то различие этих уровней должно

восприниматься как сугубо инструментальное. Сама же практика

18

феноменологических исследований должна складываться в условиях единства теоретико-нормативных канонов, устанавливаемых в рамках дисциплин, с включением практико-методологических принципов трансцендентальной феноменологии.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в журналах, включенных в Перечень рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук:

1. Бердаус С. В. Этика как нормативная дисциплина в феноменологии Гуссерля / С. В. Бердаус, В. Н. Карпович // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: Философия. – 2015. – Т. 13, № 3. – С. 186–192. – 0,5 / 0,25 а.л.

2. Бердаус С. В. Kunstlehre в философии Гуссерля: нормативность и выполнимость / С. В. Бердаус // Сибирский философский журнал. – 2016. – Т. 14, № 3. – С. 352–365. – 0,5 а.л.

3. Бердаус С. В. Нефундаментализм и обоснование практического знания в феноменологии / С. В. Бердаус // Сибирский философский журнал. –

2017. – Т. 15, № 4. – С. 232–245. – DOI: 10.25205/2541-7517-2017-15-4-232- 245. – 0,5 а.л.

4. Бердаус С. В. Проблема обоснования знания и феноменология Э. Гуссерля / С. В. Бердаус // Сибирский философский журнал. – 2017. –

Т. 15, № 3. – С. 181–193. – DOI: 10.25205/2541-7517-2017-15-3-181-193. – 0,5 а.л.

5. Бердаус С. В. Ранняя и поздняя этика Э. Гуссерля / С. В. Бердаус // Сибирский философский журнал. – 2018. – Т. 16, № 3. – С. 238–249. – DOI:

интенциональности в феноменологии / С. В. Бердаус // Сибирский философский журнал. – 2018. – Т. 16, № 1. – С. 217–228. – DOI: 10.25205/2541-7517-2018-16-1-217-228. – 0,5 а.л.

7. Бердаус С. В. Место ранней этики в феноменологическом проекте Э. Гуссерля / С. В. Бердаус // Вестник Томского государственного университета. – 2019. – № 442. – C. 69–74. – DOI: 10.17223/15617793/442/8. –

0,5 а.л.

Web of Science: Berdaus S. V. The Place of Early Ethics in the Phenomenological Project of Edmund Husserl / S. V. Berdaus // Tomsk State

этика: Традиции и перспективы – 2017. Этика революций : сборник материалов IX международной конференции. Санкт-Петербург, 26–28 октября 2017 г. – Санкт-Петербург, 2017. – С. 24–25. – 0,1 а.л.

9.Бердаус С. В. Doxa в феноменологии Гуссерля / С. В. Бердаус // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований : сборник материалов XV Межрегиональной научной конференции молодых ученых. Новосибирск, 04–05 декабря 2017 г. – Новосибирск, 2017. – С. 16–19. – 0,2 а.л.

10.Бердаус С. В. Husserl’s Phenomenology as a Merging of Metaphysics

научной конференции молодых ученых в области гуманитарных и социальных наук. Новосибирск, 24–25 сентября 2018 г. – Новосибирск, 2018.

– С. 29–31. – 0,2 а.л.

20