Статья: Состав чиновничества Олонецкой губернии в первой половине XIX века

Особую роль в привлечении кадров сыграли указы, устанавливавшие льготы для лиц, желавших отправиться на службу в Олонецкую губернию [12: 131-142]. Для верховной власти это были вынужденные меры, и первоначально они рассматривались исключительно как временные. Так, 31 октября 1828 года было издано особое постановление «О мерах к отвращению недостатка в Олонецкой губернии чиновников и канцелярских служителей»²³, а указом от 30 марта 1832 года подтверждены и расширены нормы о поощрении служащих²⁴. В 1835 году изучаемая губерния лишилась привилегий²⁵, но уже через несколько лет государство было вынуждено признать необходимость введения служебных преимуществ на постоянной основе, что нашло закрепление сначала в указе от 29 апреля 1839 года²⁶, а затем - от 9 июня 1842 года²⁷.

Принятие этих законов привело к ощутимому притоку служащих, изменившему не только численность, но и состав олонецкой бюрократии. Выявленные в ходе настоящего исследования групповые формулярные списки позволяют представить некоторые данные относительно служащих, воспользовавшихся льготами. Так, по групповым формулярным спискам за 1844 год на службе состояло не менее 104 человек (то есть 22,1 % от всех учтенных лиц), которые воспользовались льготами в соответствии с обозначенными указами, - из них 40 являлись потомственными дворянами (38,5 %), 35 «обер- офицерскими» детьми (33,6 %), 11 выходцами из духовенства (10,6 %), 8 детьми канцелярских служителей (7,7 %), 10 относились к прочим социальным группам (9,6 %)²⁸. В групповых формулярных списках за 1850 год численность таких лиц составляла уже 127 человек (или 31,2 %): 67 потомственных дворян (52,8 %), 36 «обер-офицерских» детей (28,3 %), 13 представителей духовенства (10,2 %), 2 детей приказных служителей (1,6 %) и 9 выходцев из прочих категорий населения (7,1 %)²⁹.

Отметим также, что в 1840-е годы денежные пособия и преимущества по службе полагались и лицам, направляемым от Александровского комитета о раненых³⁰, и специалистам³¹, определяемым в губернию по назначению правительства (что увеличило число желающих отправиться в «отдаленные края» среди этих категорий служащих).

В табл. 2 и 3 представлен возрастной состав служащих Олонецкой губернии. Как уже упоминалось, канцелярские служители включены только в групповые формулярные списки за 1803 и 1844 годы. Поэтому, чтобы избежать искажения показателей и привести сопоставимые данные, эти категории служащих разделены: в табл. 2 помещены сведения по чиновникам, в табл. 3 - по канцелярским служителям.

Из табл. 2 следует, что в начале XIX века26,8 % чиновников были в возрасте от 21 до 30 лет, 39,5 % - от 31 до 40, 16,5 % - от 41 до 50, средний возраст равнялся 38 годам; в 1826 году эти показатели составили 25,0 %, 27,9 %, 20,2 % и 42 года соответственно³². Во многих губерниях в начале XIX века основная масса чиновников являлась лицами, поступившими на службу во время открытия присутственных мест в ходе губернской реформы 1775 года; на протяжении первой четверти XIX века происходило постепенное омоложение состава и к 1826 году произошла «смена поколений», когда абсолютное большинство относилось уже к лицам не старше 40 лет³³. В Олонецкой губернии эти процессы не были ярко выраженными, скорее, наблюдалась иная тенденция, что следует связывать с кадровыми проблемами и нехваткой служащих. Во второй четверти XIX века, когда правительству удалось добиться стабильного притока чиновников из других регионов, динамика возрастного состава олонецких чиновников выровнялась: в 1844 году 24,3 % чиновников были в возрасте от 21 до 30 лет, 33,1 % - от 31 до 40, 25,3 % - от 41 до 50, средний возраст равнялся 39 годам; в 1850 году эти показатели составили - 44,8 %, 23.9 %, 20,4 % и 35 лет соответственно. Отметим, что к середине века происходило омоложение состава чиновничества. И это связано не только с пополнением местного аппарата управления молодыми людьми. Для многих губерний это была общая тенденция: в начале 1850-х годов наблюдалась вторая волна «смены поколений» служащих³⁴.

В литературе неоднократно подчеркивалось, что канцелярские служители - это в основном либо молодые люди, либо те, кто не так давно поступил на службу и еще не успел выслужить первый чин [2: 602-603], [11: 202]. Что, конечно, неоспоримо, поскольку в первой половине XIX века система чинопроизводства эволюционировала в направлении регулярного повышения в чинах в соответствии с определенной выслугой лет, соответственно, получение первого чина и вместе с ним переход в разряд чиновничества для служащего становились делом времени. Однако послужные списки канцелярских служителей среди архивных материалов встречаются нечасто, а документы, предоставляющие возможность оценить состав этой категории служащих по основной массе учреждений, вообще большая редкость.

Таблица 2. Возрастной состав чиновников Олонецкой губернии

Table 2. Age structure of officials in Olonetsk province

Составлено по: РГИА. Ф. 1349. Оп. 4. 1803. Д. 54. Л. 1 об.-175; 1826. Д. 133. Л. 1 об.-314; 1844. Д. 514. Ч. 1. Л. 1 об.-644; Ч. 2. Л. 1 об.-450; Оп. 5. Д. 78. Л. 1 об.-24; Д. 6644. Л. 1 об.-70; Д. 6972. Л. 1 об.-690; Д. 7589. Л. 1 об.-532; Д. 7951. Л. 1 об.-305.

Таблица 3. Возрастной состав канцелярских служителей Олонецкой губернии

Table 3. Age structure of office clerks in Olonetsk province

Составлено по: РГИА. Ф. 1349. Оп. 4. 1803. Д. 54. Л. 1 об.-175; 1844. Д. 514. Ч. 1. Л. 1 об.-644; Ч. 2. Л. 1 об.-450.

Данные, представленные в табл. 3, позволяют не только увидеть возрастной состав, но и сравнить показатели за 1803 и 1844 годы. Так, в 1803 году наблюдается высокий удельный вес лиц, не достигших 16-летнего возраста (41,3 %), а в 1844 году таковых вовсе не имелось. Это в первую очередь связано с тем, что в первой четверти XIX века на службе не существовало возрастных ограничений. Только в 1827 году появился указ, гласивший: «...не достигший четырнадцатилетнего возраста не может быть причислен ни к одному гражданскому ведомству»³⁵, а действительная служба стала исчисляться с 16 лет. В связи с этим если в 1803 году среди олонецких служащих наиболее молодые были в возрасте 9-10 лет, то в 1844 году - 16 лет. Однако, как свидетельствуют послужные списки, многие служащие и в середине века начинали карьерный путь с 14 лет, но в материалы учета включались сведения только о лицах, состоявших на действительной службе. Отметим также, что в 1844 году велика доля лиц в возрасте от 21 до 30 лет (71,3 %). Это связано с принятием указа от 25 июня 1834 года³⁶, установившего прямую зависимость скорости приобретения чинов от уровня образования (лица, поступавшие на службу с аттестатами средних и высших учебных заведений, как правило, были старше 20 лет).

Следует обратить внимание и на «великовозрастных» канцелярских служителей. В 1803 году четверо были старше 40 лет, причем самый зрелый был в возрасте 63 лет³⁷. Они не были судимы, на государственную службу поступили еще в XVIII веке (и к 1803 году уже обладали значительным опытом), имели положительные аттестации («к продолжению службы способен и к повышению чина достоин»). Установить причины их длительного пребывания в канцелярском звании, основываясь только на послужных списках, не представляется возможным. Сделаем лишь некоторые предположения. Несмотря на то что «выслуга лет стала главным условием движения по чиновной лестнице» еще в 1760 году [11: 110], в последующие десятилетия правила чинопроизводства неоднократно корректировались и дополнялись [11: 111-112] и к началу XIX века еще не оформились в устоявшуюся систему регулярного повышения в чинах. По всей видимости, в этот период помимо выслуги лет приблизить или отдалить момент награждения чином коллежского регистратора могли многие обстоятельства, в том числе занимаемая должность, сословное происхождение, отношение губернского и непосредственного начальства, личные качества служащего и результаты его работы. Не лучшим образом могли сказываться и перемещения канцелярских служителей из одного учреждения в другое. Во второй четверти XIX века ситуация заметно изменилась. После законодательного упорядочения правил чинопроизводства служащие получили возможность претендовать на регулярное повышение в чинах (по выслуге лет) при условии положительной аттестации. В 1844 году трое канцелярских служителей были старше 40 лет, самому возрастному насчитывался 51 год. Причины неполучения первого классного чина в каждом из этих случаев нашли отражение в послужных списках: двое из них являлись ссыльными поляками (при высылке были разжалованы и поступили на службу в Олонецкой губернии «нижним канцелярским званием»³⁸), а на карьере третьего отразилось нахождение под судом с продолжительным удалением от должности³⁹.

Изучение уровня образования служащих по групповым формулярным спискам осложнено тем, что в первой половине XIX века внесение таких сведений не являлось обязательным. Конечно, в отдельных случаях эта информация находила отражение (главным образом у лиц, посещавших высшие или средние учебные заведения, и без уточнения, удалось ли выдержать полный курс обучения). Так, в групповом формулярном списке за 1803 год образование указано у 26 лиц (или 9,8 % от общего числа служащих): у 2 высшее военное (Морская академия), у 9 среднее военное (кадетские корпуса), у 1 среднее гражданское (главное народное училище) и у 14 среднее духовное (семинарии). В 1826 году посещение учебных заведений отмечено в послужных списках 17 чиновников (или 16,2 %), из которых двое обучались в Московском университете, 14 получили среднее образование: 7 гражданское (гимназии, Санкт-Петербургское коммерческое училище), 5 военное (кадетские корпуса, штурманское училище), 1 духовное (семинария) и 1 низшее техническое (школа для рабочих при Ладожском канале).

После издания указа от 25 июня 1834 года, связавшего скорость приобретения чинов с уровнем образования⁴⁰, в послужные списки стали вносить информацию о высшем и среднем образовании. Однако незаконченное среднее и низшее образование, не оказывавшее влияния на приобретение чинов и замещение должностей, упоминались редко. Так, согласно групповым формулярным спискам, в 1844 году треть от всех олонецких служащих (32,7 %) являлись лицами, посещавшими учебные заведения. Высшее образование было указано у 31 служащего: из них 24 приобрели гражданские специальности (в том числе 11 медиков), 4 - технические и 3 - военные. Среднее образование (в том числе и незаконченное) отмечено в послужных списках 61 служащего: 36 проходили обучение в заведениях Министерства народного просвещения, 14 - в семинариях, 4 - в технических училищах, 7 - в кадетских корпусах. Состав выпускников напрямую отражал развитие сети учебных заведений. Среди них были лица, посещавшие Московский и Санкт-Петербургский университеты, Демидовский и Нежинский лицеи, Медико-хирургические академии, Горный и Морской кадетские корпуса, Артиллерийское училище, Училище гражданских инженеров, Константиновский межевой институт и т. п. Также в 1844 году у 62 служащих отмечено посещение низших учебных заведений, среди которых значились и училища, занимавшиеся специальной подготовкой писцов (или низших канцелярских служителей) - училища для детей канцелярских служителей (25 слу- жащих⁴¹). В формулярных списках 26 служащих указывалось, что они являлись воспитанниками отделений для приготовления писцов Ярославского и Полтавского приказов общественного призрения. Таким образом, спустя 10 лет после реформирования правил чинопроизводства и введения преимуществ в соответствии с уровнем образования среди служащих Олонецкой губернии удельный вес лиц с высшим образованием составлял 6,6 %, со средним - 12,9 %, с низшим - 13,2 %, с домашним- 67,3 %.

Таблица 4. Образовательный уровень чиновников Олонецкой губернии в 1850 году

Table 4. Educational level of officials in Olonetsk province in 1850

Составлено по: РГИА. Ф. 1349. Оп. 5. Д. 78. Л. 1 об.-24; Д. 6644. Л. 1 об.-70; Д. 6972. Л. 1 об.-690; Д. 7589. Л. 1 об.-532; Д. 7951. Л. 1 об.-305.

Указом от 16 июля 1849 года была введена новая форма послужного списка, требовавшая внесения информации о том, «где (служащий. - О. П) получил воспитание и окончил ли в заведении полный курс наук»⁴². В связи с этим в документах 1850 года содержатся наиболее точные сведения относительно уровня образования. Как видно из табл. 4, высшее образование получили 44 чиновника, из них 33 прошли обучение по гражданским специальностям (в том числе 12 медиков), 8 по техническим и 3 по военным. Законченное среднее образование отмечено у 43 чиновников (19 в заведениях Министерства народного просвещения, 9 - в семинариях, 8 - в технических училищах, 7 - в кадетских корпусах); незаконченное среднее - у 95 (75, 14, 2 и 4 соответственно). В послужных списках 119 чиновников указано посещение низших учебных заведений, в том числе училищ для детей канцелярских служителей (22 служащих), ярославского и полтавского отделений для приготовления писцов (19). Обращает на себя внимание и сословный состав, отражавший правительственную политику, покровительствовавшую в получении образования детям дворян и чиновников: потомственные дворяне среди лиц с высшим образованием составляли 68,2 %, со средним - 46,5 %, с незаконченным средним - 48.4 %; «обер-офицерские дети» - 9,1, 25,6 и 28.4 %; дети священно- и церковнослужителей - 4,5, 18,6 и 14,8 %; дети приказных служителей - 0,0, 0,0 и 2,1 %; представители прочих социальных групп - 18,2, 9,3 и 6,3 % соответственно.

По сравнению с 1844 годом в послужных списках середины века общее число лиц, указавших посещение учебных заведений, увеличилось в 2 раза, что, конечно, следует связывать не с общим ростом образовательного уровня, а с результатами введения нового формуляра. В таком случае могут ли показатели 1844 и 1850 годов относительно лиц с высшим и средним образованием рассматриваться как сопоставимые? Представляется, что лишь отчасти: с одной стороны, установлено, что с 1834 года такая информация в основном вносилась в послужные списки, но с другой - в материалы учета за 1844 год были включены не только чиновники, но и канцелярские служители, и при этом отсутствовали некоторые учреждения и должности, в частности губернская строительная комиссия и землемеры (в 1840-е годы архитекторы и землемеры, как правило, имели высшее или среднее специальное образование). Кроме того, и среди учреждений, попавших в групповые формулярные списки 1850 года, обнаружены пропущенные должности (которые могли пребывать вакантными либо были заполнены канцелярскими служителями).