Статья: Специфика репрезентации медиаобраза Марин Ле Пен в период пандемии коронавируса (по материалам Le Figaro, Le Monde и Liberation)

Марин Ле Пен в зеркале качественной прессы

Пандемия COVID-19 в 2020 г. спровоцировала политические, экономические, социальные, гуманитарные кризисные явления во всем мире. Франция, которая заняла одно из ведущих мест в ЕС по количеству жертв эпидемии, переживала серьезный экономический спад - ВВП снизился почти на 8%12. Государство задействовало огромные финансовые ресурсы для помощи населению и восстановления экономического положения. Макрон, доверие к которому за его президентский срок было подорвано, неоднократно заявлял о том, что в борьбе с социально-экономическими последствиями санитарного кризиса важно не поддаться национализму. Необходимо обратить внимание на то, что как французское государство, так и правительственная коммуникация оказались не готовы к испытанию пандемией COVID-19. Отсутствие четкой и последовательной стратегии борьбы с кризисом (особенно на первых этапах), недостатки системы здравоохранения¹³, строгость ограничительных мер и многие другие причины вызывали шквал критики правительства и лично Э. Макрона со стороны оппонентов правящей партии и французских массмедиа. Ответ правительства на запросы общества был зачастую неудачен и воспринимался как попытка скрыть проблему. В марте-апреле 2020 г. опросы общественного мнения фиксировали беспрецедентное падение доверия к власти: двое из трех французов считали, что правительство «врет об управлении эпидемией», «что-то от нас скрывает» и «не говорит правду»^м. В этой кризисной ситуации практически сразу главным оппонентом президента и правительства становится М. Ле Пен, которая уже в конце января 2020 г. выступает с призывом отменить авиасообщение с регионами Китая, где есть очаги эпидемии, на протяжении всего февраля требует восстановить пограничный контроль с соседними странами, где начинается распространение коронавируса (прежде всего с Италией), разобраться с дефицитом защитных масок и тестов.

Французские газеты разной политической направленности Le Figaro, Le Monde и Liberation широко освещали деятельность М. Ле Пен в период первого года пандемии COVID-19. На основе анализа публикаций мы можем говорить о том, что наибольшее внимание фигура крайне правого политика привлекала внимание исследуемых изданий в контексте критики действий правительства и лично президента Э. Макрона, обсуждения острых проблем в обществе и поиска способов их решения (локдауны, масочный режим, закрытие границ, вакцинация, рост насилия и угрозы терроризма, антипрививочные и другие протестные настроения). Обращалось также особое внимание на динамику политической жизни в стране и мире (рост крайне правых и крайне левых настроений, кризис режима Пятой республики и государственных институтов, кризис ЕС как наднационального объединения, муниципальные выборы 2020 г. во Франции, президентские выборы 2020 г. в США, президентские выборы 2022 г. во Франции) в условиях санитарного кризиса. При этом необходимо сказать, что выделение отдельных тематических блоков (по таким параметрам, как уровень популярности темы, тематика и проблематика материалов) в изучаемый период носит «перекрестный» характер - все они тесно связаны между собой, зачастую в рамках одной публикации рассматривались сразу несколько событий или вопросов.

Особое внимание в ходе исследования уделялось анализутональности публикаций (см. табл.). Соотношение позитивных, нейтральных, сбалансированных и негативных характеристик медиаобраза М. Ле Пен выглядит следующим образом:

• позитивный - не выявлено (доброжелательное, достаточно комплиментарное освещение темы, представлена выраженная положительная оценка журналиста/ редакции);

• нейтральный - более 35% (сдержанное, практически безоценочное освещение темы);

• сбалансированный - около 40% (объективное, достаточно нейтральное освещение темы, представлены, как минимум, две точки зрения);

• негативный - почти 25% (недоброжелательное, достаточно критическое освещение темы, представлена выраженная негативная оценка журналиста/редакции).

Le Figaro, как и другие издания, в рассматриваемый период не публиковала материалы с положительной тональностью, однако основной массив публикаций носил нейтральный или сбалансированный характер. Уже 27 марта 2020 г. выходит большое интервью с М. Ле Пен, в котором она достаточно жестко критикует действия правительства, говоря об антикризисных мерах, принимаемых с «невероятной задержкой», о множестве ошибок, последствия которых будут серьезными и пр.15 В мае 2020 г. газета отмечала, что социально ориентированный дискурс, приверженность к восстановлению национальных границ и релокализации производства, за которые ратует крайне правый политик, находят отклик в публичном пространстве. При этом издание напоминало: экономическая программа всегда была ее слабой стороной, что сыграло не последнюю роль в победе Э. Макрона в ходе теледебатов между двумя турами президентских выборов в 2017 г.16. А в июле 2020 г. внимание уделялось «Черной книге по управлению коронавирусным кризисом в Европейском союзе» - 50-страничному докладу, подготовленному делегацией «Национального объединения» в Европейском парламенте, содержащему критику действий наднациональной структуры в разных сферах и секторах в условиях чрезвычайного санитарного положения, где стратегия объединения оценивалась как«идеологический провал» ЕС и самой идеи «федерализма»¹⁷. Осенью и зимой 2020-2021 гг. газета обращалась к позиции лидера «Национального объединения» в контексте обсуждения проблем, вызывавших большой резонанс в обществе, - радикального ислама и угрозы терроризма, введения обязательной вакцинации населения и подъема движения антиваксеров, возможного запрета пересекать границу в период рождественских и новогодних праздников и ряда других.

Таблица. Тональность публикаций о М. Ле Пен в марте 2020 г. - марте 2021 г. (в %)

Негативно окрашенную лексику мы обнаруживаем в редакционных статьях, авторских колонках и интервью с экспертами (это справедливо для всех трех анализируемых изданий). Например, один из руководителей Ifop Ж. Фурке объясняет феномен М. Ле Пен как ключевого оппонента главы государства (как и рост популярности конспирологических теорий в социальных сетях, а также фигуры профессора-инфекциониста Д. Рауля, выступавшего за применение гидроксихлорохина при лечении коронавируса) увеличением глубины недоверия общества к элитам, называет еще одним «симптомом гнева», но высказывает сомнение в том, что политик сумеет извлечь выгоду из ситуации^. А журналист Ш. Сапен, комментируя видеообращение, размещенное в социальных сетях М. Ле Пен и заменившее традиционное выступление 1 мая, где она, в частности, сравнивает поражение правительства в битве с коронавирусом с поражением Франции в битве при Седане в период франко-прусской войны 18701871 гг., а Э. Макрона - с императором Наполеоном III, который был пленен в ходе сражения, отмечает, что крайне правый политик «отталкивает руку, которую ей и не протягивали», когда отказывается быть частью правительства «национального единения» в период пандемии коронавируса^. Также негативной окраской отличаются материалы, связанные с «падением бывшего советника Трампа Стива Бэннона», «связях Ле Пен с Дональдом Трампом», «российским следом», «связях Ле Пен с Путиным». При этом подавляющее большинство характеристик лидера «Национального объединения» носит довольно сдержанный характер - «бывший кандидат в президенты», «шеф НО», «лидер антисистемного электората», однако часто ее высказывания (цитаты) сопровождаются оценочными комментариями, такими как «не упускает возможность заклеймить своих оппонентов», «злорадствует», «смешивает с грязью», «не может не подчеркнуть иронию ситуации» и пр.

Довольно большой массив публикаций Le Monde в рассматриваемый период посвящен критическому осмыслению антикризисной стратегии президента, правительства и государственных институтов в целом. К особенностям таких материалов можно отнести то, что при освещении определенной темы публиковалось много цитат М. Ле Пен и других политических деятелей (прежде всего как оппонентов Елисейского дворца, комментирующих или ставящих под сомнение заявления официальных лиц), не давая собственных оценок. Кроме того, издание не раз отмечало, что многие «оппозиционные» правящему большинству партии (республиканцы,«Непокоренная Франция» и др.) рассматривают ситуацию как способ набрать дополнительные политические очки в глазах электората. В этом контексте газета упрекала лидера «Национального объединения» в использовании чрезвычайных условий санитарного кризиса как доказательства актуальности своей политической программы («национальный суверенитет», «экономический протекционизм», made in France и пр.)²⁰. Выходили и статьи, посвященные исключительно анализу дискурса крайне правого политика. Например, в конце марта - начале апреля 2020 г. издание приводило высказывания М. Ле Пен о существовании некой правительственной стратегии, заключающейся в скрывании уровня неподготовленности государства к санитарному кризису, дефицита запасов медицинских препаратов, оборудования и пр. вместо того, чтобы говорить правду. Журналист Л. Сулье позволяла себе сарказм: «"Стратегия". Это понятие подразумевает сознательно разработанный план. Таким образом, мы имеем заговор в сердце государства»^¹. А в декабре 2020 г., цитируя слова политика в эфире радиостанции France Inter («у нас есть чувство - и это чувство настоящее - все решения принимаются произвольно, то ли потому, что нам их не объясняют, то ли потому, что их невозможно объяснить»), газета отмечала, что эта обеспокоенность находит отклик и в противоположном лагере («управление вслепую» - так описывал ситуацию представитель правительства^.

В этот раз классическая техника французских крайне правых - обесценивать информацию, поступающую от правительства, имела большой резонанс в обществе, так как была основана на неудачных и даже опасных заявлениях должностных лиц (например, об отсутствии необходимости носить маску на первых этапах эпидемии), отмечала Le Monde. Газета приводила слова директора лаборатории политического радикализма Ж.-Ж. Камю, который объяснял успех политической стратегии М. Ле Пен в период пандемии так: «...она говорит с теми, кто надеется найти выход из кризиса, полагая, что не все ясно, а таких людей сегодня много»23. Интересно, что издание много места отводило «встраиванию» «Национального объединения» в более широкий контекст: анализировала успехи и неудачи политики «дедемонизации», рассматривала риски банализации движения при отходе от крайнего радикализма, много писала о сложном финансовом положении и судебных исках, сокращении числа членов партии, о падении ее популярности в регионах Франции²⁴. Так, Le Monde приводила мнение генерального директора Ipsos Б. Тинтюрье о том, что президент крайне правых институционализируется и поэтому ее могут «обгонять» другие протестные движения, возможна ситуация, пусть даже временная, когда кто-то другой будет олицетворять антисистемный голос25. И такие политические деятели уже есть - М. Ле Пен, Э. Земмур, Р. Менар. А в декабре 2020 г. газета отмечала, что стратегия «дедемонизации» «Национального объединения», заметно активизированная в период пандемии, приносит плоды: М. Ле Пен и несколько ее ближайших соратников становятся регулярными гостями аудиовизуальных СМИ, где они высказываются достаточно сдержанно (особенно по поводу вакцинации), стараются дистанцироваться от конспирологическихтеорий и пр.26 К характерным для издания критическим замечаниям о крайне правом политике можно отнести следующие: «она ни за что не отвечает, поэтому...», «ничто ее не останавливает», «подпитывает недоверие, пользуется страхом и тревогой французов», «ничем не рискует, играя наверняка», «перемешивает факты и мнения, чтобы вызвать путаницу», «крайне правые топчутся на месте», «день славы НО еще не пришел».

Liberation в основном обращалась к той же проблематике, что и другие издания, однако можно говорить и об определенной специфике материалов. Так, в самом начале пандемии COVID-19 газета сосредоточилась на анализе позиции М. Ле Пен и «Национального объединения» в контексте небывалого резонанса и популярности алармистского политического дискурса и конспирологических теорий («правительство с самого начала преуменьшало масштабы и опасность вируса», «правительство все знало, но ничего не делало», «правительство нам врет», «лабораторное происхождение вируса», «заговор крупных фармкомпаний», «правительство освободило 8 000 заключенных» и пр.)2⁷. В дальнейшем газета не раз обращала внимание на то, что политик перерабатывает свою программу 2017 г. с целью лучше противостоять кризису, однако ничего кардинально нового в ее политической доктрине нет. Например, в отношении «новой политической альтернативы», связанной с локализмом и «зеленым» по- воротом28. А ее обновленную стратегию в сфере экологии газета и вовсе называла «зеленой глазурью, за которой прячется желание лучше защитить свое закрытое видение мира»29. Однако, если она «продолжит терпеливо и упорно делать свое дело» и без колебаний будет использовать «старую пластинку конспирологии», в «мире после» ее поддержит более четверти населения Франции. А осенью 2020 г., обсуждая проблему роста террористической угрозы в контексте пандемии COVID-19, газета дает слово известному социологу М. Вивьорка, который задается вопросом, должны ли французы заставить себя сплотиться вокруг идеи необходимости периодического авторитаризма (которую воплощает на данном этапе Э. Макрон), чтобы избежать авторитаризма интегрированного (символом которого является «Национальное объединение»)³⁰. Интересно, что Liberation много места отводила разоблачению резонансных заявлений М. Ле Пен («во Франции самое большое количество смертей от коронавируса в Европе»^¹), но делала это в основном в сдержанной манере, приводила факты, мнения экспертов, а иногда и принимала сторону крайне правого политика (например, доказывала, что политик не выступала в 2010 г. с требованием отправить в отставку министра здравоохранения Р. Башело за то, что она «закупила слишком много медицинских масок»)³². В целом для издания были характерны ироничные ремарки типа «послушать Марин Ле Пен, так...», «проблема в том, что Марин Ле Пен не может договориться сама с собой», «она, которая утверждала, что была права с самого начала», «ее демагогия обернулась против нее», «хватит флиртовать с конспирологическими теориями», «непросто НО существовать в коронавирусные времена».