Дипломная работа: Сравнение факторов вовлеченности в рациональную и иррациональную благотворительность среди москвичей

Таблица 42

Сводная таблица регрессионных моделей для определения личностных факторов вовлеченности в рациональную и иррациональную благотворительность

Первой будет представлена модель, где в качестве зависимой переменной рассматривалась вовлеченность в рациональную благотворительность. Так, связь была обнаружена между вовлеченностью в рациональную благотворительность и установкой «благотворительность дело не рядовых, а богатых и властных», ценностной установкой «гедонизм», наличием низкой степени доверия благотворительным организациям, наличием родителей, которые совершали пожертвования в благотворительные организации, наличием родителей, которые не участвовали в благотворительных организациях, наличием знакомых, которые обращались за помощью в благотворительные организации, и такими причинами осуществления пожертвований, как «с детства приучен(а) помогать нуждающимся», «считаю, что это мой гражданский долг», «осознаю серьёзность проблемы и необходимость помогать» и «сам(а) был(а) нуждающим(ей)ся». Для данной модели R2 = 0,506 значим в генеральной совокупности. Соответственно, независимые переменные объясняют 50,6% вовлеченности в рациональную благотворительность (см. Приложение 6 таблицы 97-98).

Связь отсутствовала между вовлеченностью в рациональную благотворительность и установками «благотворительность любит не тишину, а публичность», «благотворительность не интересует происхождение денег и их количество», «благотворительность не инструмент, а помощь», ценностными установками «достижение», «межличностные отношения», средним образованием, незаконченным высшим образованием, наличием кандидатской/докторской степени, средним и высоким уровнем религиозности, наличием высокой и низкой степени доверия благотворительным организациям, наличием родителей, которые совершали денежные пожертвования в религиозные организации/церковь, опытом обращения за помощью, наличием знакомых, которые обращались к людям через социальные сети/объявления на улице или в медиа, наличием знакомых, которым не приходилось обращаться за помощью, и причинами осуществления пожертвований «хочу чувствовать себя нужным(ой)», «помогаю другим сейчас, и надеюсь, что потом другие помогут мне», «понимаю, что каждый может оказаться в такой ситуации, никто не застрахован».

По результатам проверки статических гипотез о равенстве регрессионных коэффициентов нулю было сделано следующее заключение:

· В генеральной совокупности выборочное значение константы значимо. Так, в среднем, у людей, которые скорее доверяют благотворительным организациям, низко оценивают свою степень религиозности, имеют высшее образование, осуществляют пожертвования по эмоциональному порыву, не имеют опыта обращения за помощью в критических ситуациях, имеют родителей, которые подавали милостыню, и имеют знакомых, которым приходилось обращаться за помощью к родственникам, вовлеченность в рациональную благотворительность составляет 0,11.

· С увеличением выраженности установки «благотворительность дело не рядовых, а богатых и властных» на 1 при прочих равных вовлеченность в рациональную благотворительность уменьшается на 0,15;

· С увеличением выраженности ценностной установки «гедонизм» на 1 при прочих равных уровень вовлеченности в рациональную благотворительность уменьшается на 0,14;

· Люди, которые скорее не доверяют благотворительным организациям, в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,11 ниже, чем люди из контрольной группы;

· Люди, у которых родители совершали пожертвования в благотворительные организации, в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,11 выше, чем у людей из контрольной группы;

· У людей, у которых родители не участвовали, в благотворительных практиках, в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,16 выше, чем у людей из контрольной группы;

· Люди, у которых есть знакомые, которым приходилось обращаться за помощью в благотворительные организации, в среднем, имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,16 выше, чем люди из контрольной группы.

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали «осознание социальной проблемы и необходимость помогать» имеют вовлеченность в рациональную вовлеченность в среднем на 0,32 выше, чем люди из контрольной группы.

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали «считаю, что это мой гражданский долг», в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,18 больше чем люди из контрольной группы.

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали «с детства приучен(а) помогать нуждающимся», в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,11 выше, чем люди из контрольной группы.

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали «сам(а) был(а) нуждающим(ей)ся», в среднем имеют вовлеченность в рациональную благотворительность на 0,09 больше чем люди из контрольной группы.

Самым сильным предиктором оказалась причина осуществления пожертвований «осознаю серьезность социальной проблемы и необходимость помогать».

Далее была построена модель для вовлеченности в иррациональную благотворительность. Связи не оказалось между вовлеченностью в иррациональную благотворительность и всеми установками касательно благотворительности и ценностными установками, незаконченным высшим образованием, наличием кандидатской/докторской степени, средним уровнем религиозности, наличием полного доверия и недоверия благотворительным организациям, наличием родителей, совершавших какие-либо пожертвования, наличием опыта обращения за помощью, наличием знакомых, обращавшихся за какой-либо помощью, причинами осуществления пожертвований «хочу чувствовать себя нужным(ой)», «сам(а) был(а) нуждающим(ей)ся», «понимаю, что каждый может оказаться в такой ситуации, никто не застрахован».

Была обнаружена связь между вовлеченностью в иррациональную благотворительность и средним образованием, высоким уровнем религиозности, наличием родителей, которые не участвовали в благотворительных практиках, осуществлением пожертвований по причинам «осознаю серьезность социальной проблемы и необходимость помогать» и «помогаю другим сейчас и надеюсь, что потом другие помогут мне».

Для второй модели R² = 0,357 значим в генеральной совокупности. Независимые переменные объясняют 35,7% вовлеченности в иррациональную благотворительность. Также значимым оказалось выборочное значение константы (см. Приложение 6 таблицы 100 - 101). Так, по полученным результатам, можно сказать следующее:

· У людей, которые скорее доверяют благотворительным организациям, с низкой степенью религиозности, с высшим образованием, осуществляющие пожертвования по эмоциональному порыву, не имеющих опыта обращения за помощью в критических ситуациях, имеющих родителей, которые подавали милостыню, и имеющих знакомых, которым приходилось обращаться за помощью к родственникам, средняя вовлеченность в иррациональную благотворительность составляет 0,33;

· У людей с начальным и средним профессиональным образованием в среднем вовлеченность в иррациональную благотворительность на 0,11 выше, чем у людей из контрольной группы;

· Люди, высоко оценившие свой уровень религиозности, в среднем имеют вовлеченность в иррациональную благотворительность на 0,13 выше, чем люди из контрольной группы;

· У людей, у которых родители не участвовали, в благотворительных практиках, в среднем вовлеченность в иррациональную благотворительность на 0,14 ниже, чем у людей из контрольной группы;

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали осознание социальной проблемы и необходимость помогать, имеют вовлеченность в иррациональную благотворительность среднем на 0,29 меньше чем люди из контрольной группы.

· Люди, которые в качестве причины осуществления пожертвований выбрали «помогаю другим сейчас, и надеюсь, что потом другие помогут мне», в среднем имеют вовлеченность в иррациональную благотворительность на 0,13 больше чем люди из контрольной группы.

Самым сильным предиктором оказалась причина осуществления пожертвований «осознаю серьезность социальной проблемы и необходимость помогать».

Таким образом, по результатам регрессионного анализа, осуществленного в четвертой задаче исследования можно сделать заключение, что содержательная гипотеза подтвердилась лишь частично. Как и предполагалось, меньшая степень доверия благотворительным организациям связана с меньшей вовлеченностью в рациональную благотворительность, а наличие родителей, которые делали пожертвования в благотворительные организации и наличие знакомых, кто обращался в благотворительные организации за помощью, повышает вовлеченность в рациональную благотворительность. Также стоит выделить гедонистическую ценностную установку и установку «благотворительность дело не рядовых, а богатых и властных», которые также оказались факторами вовлеченности в рациональную благотворительность, причем связь оказалась обратной. Среди причин осуществления пожертвований значимыми оказались причины «это мой гражданский долг», «с детства приучен(а) помогать нуждающимся» и «сама была нуждающейся».

В случае с иррациональной благотворительностью значимых факторов было обнаружено значительно меньше. Так, как и предполагалось, большая степень религиозности и более низкая степень полученного образования увеличивала вовлеченность в иррациональную благотворительность. Также значимыми оказались такие факторы как, наличие родителей, которые не участвовали в благотворительных практиках, и причина пожертвований «помогаю другим сейчас, и надеюсь, что потом другие помогут мне».

Самым значимым фактором вовлеченности и в рациональную и иррациональную благотворительность оказалась причина осуществления пожертвований «осознание социальной проблемы и необходимость помогать». А также характеристика «родители не участвовали в благотворительных практиках» оказалась значимым фактором вовлеченности и в рациональную и иррациональную благотворительность. Единственная характеристика, которая оказалась незначимой в обеих моделях, это наличие личного опыта обращения за помощью через объявления на улице/в социальных сетях или в благотворительные организации.

Заключение

В последние десятилетия в информационном и медиа пространстве благотворительной области все больше говорят о необходимости увеличения вовлеченности населения в рациональную благотворительность, повышения осознанности в благотворительных практиках. Однако, в связи с отсутствием каких-либо научных материалов, эмпирических исследований и разработанных методик по измерению вовлеченности, затруднительно понять, что конкретно определяет поведение и восприятие людей, имеющих ту или иную степень осознанности и вовлеченности. Это в свою очередь является своеобразным барьером в привлечении новых жертвователей, которые изначально имеют разные степени вовлеченности в рациональную и иррациональную благотворительность.

В данной работе были представлены результаты по сравнению факторов вовлеченности в рациональную и иррациональную благотворительность, а также методика по измерению вовлеченности, что является новым знанием для благотворительной области, которая несет косвенный ущерб из-за отсутствия соответствующих исследований.

Обзор литературы по теме истории становления и развития благотворительности, описание современной модели благотворительности в России с существующими исследованиями по изучению благотворительного поведения и нового подхода в благотворительности, привнесшего новаторские идеи, позволило выделить основные социально-демографические и личностные характеристики, что послужило основанием для указания факторов вовлеченности. После рассмотрения публикаций на сайтах благотворительных фондов, интервью представителей социальной сферы и актуальной литературы по теме благотворительности были определены индикаторы, которые использовались в построении индексов вовлеченности в рациональную и иррациональную благотворительность.