Существует и третий план «Чувствительного путешествия», снискавший Яковлеву славу фельетониста и очеркиста. И схема Стернова «Сентиментального путешествия», и расширяющие ее «общие места» русской традиции оказываются фоном или обрамлением для сцен жизни литературного Петербурга.
Третий план пародии Яковлева труднее всего поддается прочтению, ибо «.фельетон в большинстве случаев имеет лишь интерес минуты и его не может спасти от скорого забвения ни пикантность темы, ни несомненная талантливость автора.» [Кубасов 1903, № 7: 196]. Перед глазами читателя разворачиваются сцены из жизни поэтов, литературных критиков, авторов, претендующих на непреходящую славу, причем все эти необыкновенные личности, которые в сознании обывателя окружены неким ореолом загадочности и причислены к избранным, оказываются малообразованными, невоспитанными людьми, циничными, продажными и расчетливыми.
Так, в кондитерской лавке Лареды герой Яковлева пьет шоколад и становится свидетелем разговора трех молодых людей. По определенным признакам («свертки, бумаги, очки, восклицания: ах! и увы!.. движение пальцев, которые считают стопы на столике.» [Яковлев 1828: 12]) «сантиментальный путешественник» узнает в них поэтов. Поэты не говорят о литературе, как можно было бы ожидать от них, они хвалят друг друга: «-- Благодарю!.. Без лести -- я ничего не читал лучше!.. -- “Ну, брат, прочти же нам свою Поэму'.. Они допили шоколад, и второй начал читать -- прочел. -- Прелестно! прелестно! -- закричали двое!.. -- У нас не было еще такого перевода!..» [Яковлев 1828: 13] Вывод о состоянии русской поэзии, который делает наблюдатель, печален: «Пусть стихи ваши не нравятся другим -- пусть не понимают ваших экзаметров; для вас не нужна похвала тех, которые вас не понимают; вы довольны сами собою!» [Яковлев 1828: 14].
В книжной лавке герой Яковлева видит «собирателя древностей» [Яковлев 1828: 35], который считает ошибки в какой-то «Истории», сочинителя, который пытается писать драмы, «гувернера-Француза с двумя детьми какого-то Графа» [Яковлев 1828: 34]. В описании каждого из покупателей есть черты, по которым этих людей узнавали современники, однако при этом, как и требуется правилами написания пародии, сформулированными в словаре Остолопова, ни одно имя не называется. И все же одного из покупателей удается опознать. Человеком, которого «сантиментальный путешественник» называет «маленьким собирателем русских древностей», является Александр Иванович Сулакадзев (1771-1829), библиофил, историк-любитель, имя которого связано с фальсификацией древних рукописей. У Яковлева «собиратель древностей» обращается к некому «толстому, смуглому мужчине» [Яковлев 1828: 34]: «вот еще ошибка! вот еще ошибка! В едином томе 904 ошибки!» [Яковлев 1828: 35]. Это мнение о «какой-то Истории» [Яковлев 1828: 35] перекликается с записью из дневника Сулакадзева за 1825 г.: «Сколько мне в жизни моей ни случалось читать рукописей на пергамене и бумаге, шелковичной, и хлопчатой, и тряпичной разных веков, и после об оных рецензии, критики, своды о них извлечений, но за всеми разысканиями в оных нахожу малое число тех мест, на кои бы можно было определительно положиться, а особливо в тех предметах, кои меня интересовали» (цит. по: [Козлов 1996: 201]). Вероятно, и другие покупатели книжной лавки узнаваемы, однако, скорее всего, они не оставили столь заметного следа в российской культуре, поэтому спустя почти двести лет их труднее связать с определенными людьми.
В подвальчике с названием «Кухмистерский стол» герой Яковлева присутствует при беседе литературных критиков и видит изнанку их деятельности, о которой не подозревают читатели их статей. Он становится свидетелем того, как критики договариваются о разделении «ролей» [Яковлев 1828: 46], как если бы они ставили новый спектакль:
«Ты будешь писать комедии на Журналистов!» -- сказал Оратор, оборотясь к молодому, сутуловатому человеку в очках, который был еще меньше его ростом. «Ты будешь писать пасквили экзаметром и насмехаться над экзаметрами!..» -- продолжал он, оборотясь к другому молодому человеку в модном сертуке. -- «Ты будешь кричать везде, что я пишу лучше всех прозою, -- сказал он, оборотясь к третьему, -- крепкая грудь твоя заменит талант. -- Ты будешь хвалить меня в журналах...» [Яковлев 1828: 43-44].
Не обходится здесь и без самоиронии. «Сантиментальный путешественник» слышит, как Оратор наставляет своих коллег-критиков:
Что значат перед нами все эти модные, любимые авторы? -- Мы хотим оценить их -- показать Публике, что она ошибается. Хорошо -- но нападать явно на людей, которых она защищает -- не выгодно! -- Надобны насмешки, ситуации из Буало, ссылки на старинные книги; надобно каждому из нас преобразиться в какого-нибудь забавного старичка, жителя Васильевского острова, Бутырской слободы, Бродяги. [Яковлев 1828: 42].
Известно, что перу Яковлева принадлежали острые и справедливые критические статьи, печатавшиеся в «Благонамеренном», где, например, он построчно разбирал стихотворения, написанные в духе сентиментализма [Яковлев 1820: 22]. Статья «Письмо к Г. Марлинскому» подписана одним из нескольких псевдонимов Яковлева Яковлев также подписывался «Я. П. Л.», «ий», «ой», «Илья Остоженский», «Лужницкий Старец», что отсылает читателя к другой, упоминавшейся в статье повести-пародии Яковлева «Рассказы Лужницкого Старца». -- С прописной., а именно «Житель Васильевского Острова».
Посещая дома своих знакомых, «сантиментальный путешественник» слушает людей, воображающих себя гениями, поэтов, переводчиков, участвует в беседах о литературе и театре. В гостях у человека, которого он называет «Собирателем Гениев» [Яковлев 1828: 70] (вероятно, также узнаваемое лицо), он встретил некоего «прелюбезного преученого человека» [Яковлев 1828: 71]. Однако «любезность» его, то есть, согласно словарю Даля, «образованность, приятность в обращении» [Даль 1989-1991, т. 2: 282], сильно преувеличена: «Показалось мне, что ему все не нравится. (Не мудрено: может ли нравиться обыкновенное -- человеку необыкновенному?) Все глупо, все дурно, все не так!» [Яковлев 1828: 72]. Что касается учености этого «гения», то и она сомнительна:
Во всей вселенной нравился ему... только один... Александрийский лист! И в самом деле! Александрийский лист достоин всемирной славы, потому что он, Гений, сам недавно вылечился посредством Александрийского листа от жестокой боли в желудке после неумеренного употребления варенья, которое прислано было ему от родителя к празднику Рождества Христова [Яковлев 1828: 72-73].
Подводя итог своим встречам с разнообразными «гениями», герой Яковлева громит их завистников и утверждает: «.все эти неуместные восклицания, толки злых людей не помрачат наших Гениев! -- Гений душой и телом знаменит в своем углу -- Поэт славен. в альбоме своей красавицы -- Переводчик Татарской Истории гремит. в газетных объявлениях» [Яковлев 1828: 73-74]. Чудодейственное средство под торжественным названием «Александрийский лист», а на самом деле прозаическое слабительное, становится символом доморощенных знаменитостей, слава которых не выходит за пределы круга их друзей и знакомых.
«Чувствительное путешествие по Невскому проспекту», опубликованное в литературном журнале, а потом вышедшее отдельным изданием, рассчитанное на широкую читательскую аудиторию, позволяет современному читателю получить некоторое впечатление о жизни литературного Петербурга и вкусах читательской аудитории начала XIX в. Пародийная повесть Яковлева становится свидетельством борьбы литературных течений, сохраняя и утрируя язык и стиль «чувствительных путешествий», заполонивших российское журнальное пространство начала XIX в. Аллюзии на произведения известных русских писателей этого времени, как талантливых, так и малоодаренных, раскрывают перед читателем целый пласт текстов, объединенных не только общей темой, но и общим мировосприятием. Используя повесть Стерна в качестве основы для своей пародии, Яковлев не только создает интересное и забавное литературное произведение, но и позволяет увидеть место книг, написанных этим английским писателем, в круге чтения образованного русского дворянства. Можно сказать, что и личные пристрастия Яковлева отразились в написанной им повести. Любовь к театру и театральности позволила ему сделать «Чувствительное путешествие» подобным театральной сцене, где за прекрасным занавесом, роль которого играет текст Стерна, в причудливом порядке располагаются декорации -- замаскированные цитаты из его российских эпигонов, а среди этих декораций разыгрываются короткие пьесы из жизни его современников -- литераторов и литературных критиков. Так литературная пародия становится «документом эпохи».
Источники
1. Азадовский 1926 -- Азадовский М. К. Стерн в восприятии декабристов. В сб.: Бунт декабристов.
2. Юбилейный сборник 1825-1925. Оксман Ю. Г., Щеголев П. Е. (ред.). Л.: Былое, 1926. С. 382-392. Даль 1989-1991 -- Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. М.: Русский язык, 1989.
3. К. Г. 1990 -- К. Г. Новый чувствительный путешественник, или Моя прогулка в А***. В кн.: Ландшафт моих воображений. Коровин В. И. (сост.). М.: Современник, 1990. С. 392-428.
4. Кошанский 1854 -- Кошанский Н. Общая риторика. 3-е изд. СПб.: Тип. Медицинскаго департамента М-ва внутренних дел, 1854.
5. Кубасов 1901 -- Кубасов И. А. Александр Ефимович Измайлов. Опыт биографии его и характеристики общественной и литературной деятельности. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1901.
6. Кубасов 1903 -- Кубасов И. А. Павел Лукьянович Яковлев (очерк жизни и деятельности). Русская Старина. 1903, (6): 629-642; 1903, (7): 195-214.
7. Макаров 1990 -- Макаров П. И. Письма из Лондона. В кн.: Ландшафт моих воображений. Коровин В. И. (сост.). М.: Современник, 1990. С. 500-515.
8. Маслов 1924 -- Маслов В. И. Интерес к Стерну в русской литературе конца XVIII и нач. XIX вв. В кн.: Историко-литературный сборник. Посвящается В. И. Срезневскому (1891-1916). Л.: Отд-ние рус. яз. и словесн. РАН, 1924. С. 339-376.
9. Остолопов 1821 -- Остолопов Н. Ф. Словарь древней и новой поэзии. В 3 ч. Ч. 2. СПб.: Тип. Имп. Рос. акад., 1821.
10. Ростопчин 1992 -- Ростопчин Ф. В. Путешествие в Пруссию. В кн.: Ростопчин Ф. В. Ох, французы! М.: Русская книга, 1992. С. 17-70.
11. Стерн 1968 -- Стерн Л. Сентиментальное путешествие по Франции и Италии. Франковский А. (пер.). В кн.: Лоренс Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена. Сентиментальное путешествие по Франции и Италии. Сер.: Библиотека всемирной литературы. М.: Художественная литература, 1968. С. 543-652.
12. Шаликов 1990а -- Шаликов П. Путешествие в Малороссию. В кн.: Ландшафт моих воображений.
13. Коровин В. И. (сост.). М.: Современник, 1990. С. 516-571.
14. Шаликов 1990б -- Шаликов П. Путешествие в Кронштадт 1805 года. В кн.: Ландшафт моих воображений. Коровин В. И. (сост.). М.: Современник, 1990. С. 571-586.
15. Яковлев 1820 -- Письмо к Г. Марлинскому. Благонамеренный. 1820, (июль, № 13): 21-23.
16. Яковлев 1828 -- Яковлев П. Л. Чувствительное путешествие по Невскому проспекту. М.: Тип. С. Се- ливановского, 1828.
Словари
17. Русский язык -- Русский язык. Энциклопедия. Филин Ф. П. (ред.) М.: Советская энциклопедия, 1979.
Литература
18. Атарова 1982 -- Атарова К. Н. Творчество Лоренса Стерна. В кн.: Стерн Л. Избранное: сб. Атаро- ва К. Н. (сост.). На англ. яз. В 2 т. Т. 1. М.: Прогресс, 1982. С. 5-48.
19. Козлов 1996 -- Козлов В. П. Хлестаков отечественной «археологии», или Три жизни А. И. Сулакад- зева. В кн.: Козлов В. П. Тайны фальсификации: Анализ подделок исторических источников XVIII-XIX веков. 2-е изд. М.: Аспект Пресс, 1996. С. 155-185.
20. Черейский 1975 -- Черейский Л. А. Пушкин и его окружение. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1975. Tadie 2003 -- Tadie A. Sterne's Whimsical Theatres of language. Orality, Gesture, Literacy (Studies in Early Modern English Literature). Farnham (UK): Ashgate Publishing Limited, 2003.
References
1. Атарова 1982 -- Atarova K. N. The works of Lawrence Sterne. In: Stern L. Izbrannoe: sbornik. Atarova K. N. (comp.). In 2 vols. Vol. 1. Moscow: Progress Publ., 1982. P 5-48. (In Russian)
2. Козлов 1996 -- Kozlov V. P Khlestakov of Russian “archeology”, or Three lives of A. I. Sulakadzev. In: Kozlov V P Tayny fal'sifikatsii: analiz poddelok istoricheskikh istochnikov XVIU-XIX vekov. 2nd ed. Moscow: Aspekt Press Publ., 1996. P 155-185. (In Russian)
3. Черейский 1975 -- Chereisky L. A. Pushkin and his millieu. Leningrad: Nauka. Leningradskoie otdeleniie Publ., 1975. (In Russian)
4. Tadie 2003 -- Tadie A. Sterne's Whimsical Theatres of language. Orality, Gesture, Literacy (Studies in Early Modern English Literature). Farnham (UK): Ashgate Publishing Limited, 2003.