Der alte und der neue Glaube. Ein Bekenntniss von David Friedrich Strauss
Der alte und der neue Glaube. Ein Bekenntniss von David Friedrich Strauss.
Dritte Auflage. Leipzig, 1872. (Старая и новая в ра. Испов данiе Давида Штрауса. 3-е изд. Лейпцигъ. 1872).
Вотъ очень странная небольшая книга, написанная всесв тно-
знаменитымъ богословомъ и им вшая огромный усп хъ въ Германiи, какъ это видно и изъ того, что уже въ прошломъ году, когда она явилась, она
выдержала три изданiя. Съ перваго разу очень трудно опред лить ея ц ль и
предметъ. Ч мъ она вызвана? Повидимому нич мъ, а если хотите, то
множествомъ различн йшихъ вещей. О чемъ она говоритъ? Ни о чемъ въ
особенности, но по немножку обо всемъ на св т . Такъ какъ однако же книги суть созданiя органическiя, то мы старались найти общую мысль и главное
желанiе автора. Кажется, мы не ошибаемся, если скажемъ, что главная ц ль
книги есть оправданiе существующаго, то есть нын шняго состоянiя и образа
д йствiй Германiи. Ближайшимъ поводомъ едва-ли не была та борьба съ
католицизмомъ, которую подняла нын шняя германская имперiя. Штраусъ,
подобно вс мъ нын шнимъ н мцамъ, исполненъ самаго пламеннаго германофильства, и вотъ онъ пожелалъ не только сказать свое слово въ пользу
борьбы, но и вообще прославить нын шнiй духъ Германiи. Онъ сталъ на
самую высокую точку зр нiя, и, иногда просто восхищаясь, а чаще всего какъбудто обороняясь отъ чьихъ-то тяжкихъ обвиненiй, доказываетъ, что все
хорошо въ Германiи. Н мцы нынче утратили всякую в ру, они уже не
христiане: такъ и сл дуетъ, говоритъ Штраусъ. Они не в рятъ ни въ личнаго
Бога, ни въ безсмертiе души: такъ и сл дуетъ, но мн нiю Штрауса. Они признаютъ теорiю Дарвина -- такъ и нужно. Они живутъ въ монархiи, исполнены народнаго самолюбiя, оказались жестоко-воинственными -- такъ
все это и должно быть. Бисмаркъ и Мольтке -- генiальн йшiе люди, и вообще прогрессъ во всемъ идетъ прекрасно и достигъ нынче точки, которая выше
вс хъ предыдущихъ точекъ. Вотъ смыслъ книги, объясняющiй и ея пестроту, и
горячiй, иногда бол зненно-раздражительный тонъ.
Можно, пожалуй, вид ть въ книг и больше; можно отчасти считать ее за
д йствительное испов данiе, за катихизисъ новой в ры, объясняющiй вс
члены ея символа. Старый ученый, обрадованный усп хами Германiи, какъ-
будто задумался и задалъ самому себ вопросъ: ну во что же ты в ришь?
Им ешь ли ты пpавo радоваться, если взглянешь не только на политическiе и
военные усп хи, а и на духовную жизнь твоего народа, на его науку, религiю,
на его нравственный духъ? И Штраусъ см ло и даже дерзко отв чалъ, что онъ
признаетъ испов данiе современныхъ н мцевъ, что онъ радуется духовному развитiю своего народа.
Какъ бы то ни было, въ книг много интереснаго; мало связи, н тъ согласiя между частями, но прекрасно рисуется современное положенiе вещей, многiя стремленiя, одушевляющiя Германiю, и взгляды, которые тамъ
господствуютъ. Мы извлечемъ н которыя наибол е поучительныя м ста.
Приведемъ сперва политическiя мн нiя Штрауса. Намъ, русскимъ,
которые в чно вс мъ недовольны, можно поучиться у нын шнихъ н мцевъ
ум нью уважать существующее и понимать его смыслъ. Вотъ какъ разсуждаетъ Шраусъ о монархiи:
"Что касается до различныхъ формъ правленiя, то, конечно, нынче нужно
считать господствующимъ въ Германiи тотъ взглядъ, что сама по себ лучшая форма есть республика, но что для нея, въ силу разныхъ обстоятельствъ и отношенiй, еще не пришло время для большихъ европейскихъ государствъ, и
потому въ ожиданiи им ющаго наступить, но неизв стнаго точно срока,
сл дуетъ довольствоваться монархiею, устраивая ее по возможности лучше.
Такой вглядъ -- все-таки есть шагъ къ лучшему въ сравненiи съ т мъ, что было
24 года назадъ, когда у насъ cуществовала многочисленная партiя, смотр вшая
на монархiю, какъ на поб жденную точку зр нiя и думавшая, что можно прямо добиваться республики".
"А между т мъ вопросъ, какая форма правленiя сама но себ наилучшая, все-таки по прежнему дурно поставленъ. Он подобенъ вопросу: какая одежда
всего лучше? -- вопросу, на который вовсе нельзя oтв чать, если не принять въ соображенiе съ одной стороны климата и времени гoдa, съ другой возраста, пола и состоянiя здоровья. Абсолютно-наилучшей государственной формы
н тъ, такъ какъ государственная форма по самому существу есть н что относительное. Республика можетъ быть превосходна для Соединенныхъ
Штатовъ въ неизм римыхъ пространствахъ С верной Америки, которымъ не
угрожаетъ никакой сос дъ, а опасны разв только собственныя внутреннiя napтiи; она можетъ быть хороша для Швейцарiи въ ея горахъ, нейтралитетъ
которой сверхъ того гарантированъ собственнымъ интересомъ сос днихъ
государствъ, -- и вм ст съ т мъ она можетъ быть гибельна для Гepманiи, ущемленной между расширяющейся Pocciей и безпокойной, да еще сверхъ того питающей мстительные замыслы Францiею".
"Но, даже если д ло идетъ о томъ, которая изъ различныхъ
государственныхъ формъ всего сообразн е съ достоинствомъ, или лучше
сказать (т. е. говоря безъ предзаятiй), съ природою и назначенiемъ челов ка, то
и въ этомъ смысл еще многое препятствуетъ р шить вопросъ въ пользу республики. Исторiя и опытъ до сихъ поръ вовсе не показываютъ намъ, чтобы
челов чество въ республиканскихъ государствахъ ближе подходило или
надежн е шло къ своему назначенiю (которое, конечно, сл дуетъ пониматъ
какъ гармоническое развитiе его даровъ и способностей), ч мъ въ
монархическихъ. Что республики древности зд сь не должны быть
принимаемы въ соображенiе, признано вс ми, такъ какъ он , въ силу
обусловливавшаго ихъ рабства, были скор е весьма исключительными
аристократiями. Въ среднiе в ка республика является намъ только въ маленькихъ общинахъ, главнымъ образомъ въ городахъ и въ городскихъ областяхъ, и опять, если и безъ настоящаго рабства, то большею частiю въ
очень строгихъ аристократическихъ формахъ. Въ нов йшее время она
является намъ или преходящею, какъ во Францiи, гд она составляетъ пepexoдную точку между страшными политическими кризисами, или же
постоянною формою -- въ большомъ масштаб въ С верной Америк , въ маленькомъ въ Щвейцарiи".
"И безъ сомн нiя есть изв стныя преимущества которыя очевидно общи
этимъ двумъ единственно прочнымъ республикамъ. Прежде всего то, ч мъ въ
особенности эти государственныя формы расположили къ себ толпу: при маломъ обремененiи гражданъ большею частiю хорошее состоянiе финансовъ.
Зат мъ -- не только страдательное, но и д ятельное, влiятельное отношенiе гражданина къ правительству. Съ этимъ связанъ бòльшiй просторъ, который
вообще дается отд льному лицу для его д ятельности и его желанiй. Но это
самое тотчасъ же представляетъ и темную сторону, такъ какъ вм ст дается полная воля политическимъ проискамъ, государство поддерживается въ состоянiи непрерывнаго броженiя и ставится на наклонную плоскостъ, по
которой оно почти неизб жно движется къ груб йшей и груб йшей
демократiи -- то есть къ несомн нно наихудшей изъ вс хъ государственныхъ формъ".
"И, между т мъ какъ мы не оставляемъ надежды ввести и въ монархiю
участiе гражданъ въ управленiи и бол е свободное движенiе, -- на сколько это согласно съ твердостiю государства, -- мы не находимъ въ двухъ названныхъ
республикахъ того процв танiя высшихъ духовныхъ интересовъ, которое видимъ въ монархической Германiи и сравнительно также въ Англiи. Не то
чтобы тамъ недоставало школъ, высшихъ или низшихъ учебныхъ заведенiй, отчасти даже богато снабженныхъ и прекрасно устроенныхъ. Но мы не
находимъ высшихъ результатовъ. Въ Швейцарiи задаютъ тонъ н мецкiе кантоны, въ Соединенныхъ Штатахъ господствующимъ элементомъ нужно
считать посл англичанъ тоже н мцевъ: и однакоже наука и искуcтво въ
Швейцарiи или въ С верной Америк далеко не производятъ т хъ
самостоятельныхъ плодовъ, какiе он приносятъ въ Германiи или Англiи.
Швейцарiя вовсе не им етъ своей классической литературы, а живится ею именно у насъ; и точно также каѳедры въ своихъ университетахъ она все еще
должна зам щать н мцами, или людьми учившимися въ Германiи. Въ
подобномъ отношенiи находится с веро-американская литература къ
англiйской; если же иногда д ло идетъ иначе, то мы находимъ, что какъ наука,
такъ и обученiе въ С верной Америк им ютъ преимущественно направленiе
къ точному и практическому, къ пригодности и польз . Однимъ словомъ: на
насъ, н мцевъ, умственное развитiе этихъ республикъ производитъ
впечатл нiе чего-то грубо-реалистическаго и прозаически-тощаго, попадая въ ихъ атмосферу, мы чувствуемъ, что намъ недостаетъ того тончайшаго
духовнаго воздуха, которымъ мы дышемъ въ нашемъ отечеств ; да сверхъ
того мы находимъ, что въ С верной Америк воздухъ зараженъ такимъ
гнiенiемъ господствующихъ классовъ, которому подобное встр чается только
въ самыхъ запущенныхъ частяхъ Европы. И такъ какъ мы уб ждены, что эти
недостатки находятся въ т сной связи, кром отсутствiя нацiональности, съ сущностiю республиканской государственной формы, то мы далеко не можемъ
признать за нею несомн нное превосходство надъ монархическою".
"Нельзя не признать, конечно, одного: устройство республики, даже
большой, проще, понятн е, ч мъ устройство хорошо организованной
монархiи. Союзное управленiе Швейцарiи, не говоря уже объ отд льныхъ
кантонахъ, относится къ англiйскому управленiю какъ р чная мельница къ
паровой машин , какъ вальсъ или п сня къ фуг или симфонiи. Въ монархiи есть что-то зaгадочное, даже повидимому несообразное; но именно въ этомъ и
заключается тайна ея превосходства. Всякое таинство кажется нел постью; и
однако же таинство непрем нно есть во всемъ что глубоко, и въ жизни, и въ
наук и въ государств ."
"To, что сл пой случай рожденiя долженъ возвышать одного челов ка
надъ вс ми другими, д лать его распорядителемъ судьбы миллiоновъ, что этотъ одинъ, не смотря на возможную случайность ограниченныхъ
умственныхъ силъ или дурнаго характера, долженъ быть владыкою, а
множество другихъ, гораздо лучшихъ и разумн йшихъ -- его подданными, что
его семья и его д ти должны стать высоко надъ вс ми другими, -- для того чтобы все это находить страннымъ, несправедливымъ, несогласнымъ съ
кореннымъ равенствомъ вс хъ людей, не нужно большаго ума; почему р чи такого рода и составляли всегда любимое поприще демократической глупости.
Гораздо больше терп нiя, самоотреченiя, глубокаго вниманiя и проницательности требуется, чтобы понять, что именно въ положенiи одного
челов ка съ его семьею на такой высот , на которой его не захватываетъ
борьба интересовъ и партiй, на которой онъ изъятъ отъ всякаго сомн нiя въ
своемъ полномочiи, отъ всякой см ны, кром естественной, производимой
смертью, но и въ этомъ случа зам няется безъ выбора и борьбы
преемникомъ, напередъ опред ляемымъ тоже естественными отношенiями, --
мен е видимо съ перваго взгляда, говорю я, что именно на этомъ
основывается кр пость, благотворность, несравненное превосходство монархiи. И однако же только это учрежденiе предохраняетъ государство отъ потрясенiй и язвъ, неразлучныхъ съ повторяющеюся черезъ два-три года
см ною верховныхъ лицъ въ государств . Въ особенности ходъ д ла при
выбор с веро-американскаго президента, неизб жные подкупы,
необходимость награждать потомъ своихъ пособниковъ м стами и зат мъ смотр ть сквозь пальцы на ихъ службу, проистекающая отсюда продажность и испорченность именно управляющихъ классовъ -- вс эти глубоко
коренящiяся бол зни прославленной образцовой республики такъ р зко
выступили на св тъ въ посл днiе годы, что сремленiе н мецкихъ клубныхъ ораторовъ, публицистовъ и поэтовъ искать политическихъ и даже
нравственныхъ идеаловъ по ту сторону Атлантическаго океана, н сколько
охлад ло".
"Искать ихъ по тy стоpoнy кaнaлa -- тoжe неправильно; но конечно отъ
англичанъ мы можемъ все-таки научиться большему и лучшему, ч мъ отъ американцевъ. Въ особенности тому, какое значенiе для народа заключается въ
прирожденной монархiи и династiи. Въ посл днiе годы можно было
н сколько пугаться и опасаться за политическое здоровье Англiи всл дствiе республиканской агитацiи, которая въ ней происходила; ибо что республика была бы finis Britanniae, это ясно всякому, даже на половину понимающему
д ло. Но вотъ забол ваетъ опасно принцъ Валлiйскiй, и хотя нацiя им ла
право многое неодобрять и въ личности и въ поведенiи насл дника престола, однако же общее участiе подымается до такой высоты, что даже сами