Трудности подчеркивают исключительный характер такого поклонения, позволяют выбраться за рамки повседневности и получить тот эмоционально-насыщенный индивидуальный религиозный опыт, который так ценится в постсекулярной современности.
Участники православных форумов, совершившие поклонение, единодушно отмечают тот факт, что именно преодоление «испытания» представляло для них большую ценность, причем испытания не только голодом и холодом, но и необходимым проявлением смирения. По словам Елизаветы, принимавшей участие в поклонении поясу Богородицы: «…я рада, что был у меня этот путь - это испытание не столь холодом или отсутствием комфорта! Это испытание себя в вере. Трудно быть смиренным в толпе».
Галина: «…это испытание и веры и сил и твердости духа».
Елизавета: «Когда я сегодня проходила в храм со своими детьми, люди, которые подходили к святыне и которые отстояли около 20 часов светились благодатью, среди них были дети… Но мы знали для чего мы стоим, и что это мелочи, а награда - Великая Благодать. Если кто поедет, верьте, что пройдете, что сможете прикоснуться, молитесь и тогда сама Богородица приведет вас к Святыне» [17].
Двумя самыми массовыми акциями по поклонению православным святыням можно считать поклонение части пояса Богородицы в ноябре 2011 года и Дарам волхвов в январе 2014 года. По приблизительным оценкам, Поясу поклонились более 3 млн паломников, причем около 1 млн в Москве [19]. Дарам волхвов поклонились 585 тыс. человек: 420 тыс. - в Москве, 165 тыс. - в Петербурге [7].
Эти акции, широко освещаемые СМИ, привлекли большое количество людей, которые в другом случае редко или совсем не посещают церковь, и не сведущи ни в истории христианства, ни в православной традиции. Согласно опросу ФОМ, проведенному 18-19 января 2014 года, только 27% россиян, которые хотели бы поклониться святыне, говорили, что сделали бы это, потому что верят в Бога; 8% сказали, что им есть что попросить, о чем помолиться; 7% желало прикоснуться к реликвии; 4% отметили наличие внутренней потребности. Немало было и тех, кто пошел бы просто ради интереса, примерно 11%. При этом социологи отметили, что даже среди назвавших себя неверующими довольно многие (30%) хотели бы принять участие в поклонении [14].
Из приведенных выше данных можно сделать вывод, что верующие, желающие поклониться святыням, в большинстве являются индивидами с неглубокой религиозной идентичностью - номинальными православными. Они используют те смыслы и символы, которые находятся в их досягаемости и вызывают интерес, происхождение этих смыслов и символов отодвигается на второй план, в то время как на первый выходит эмоциональный религиозный опыт и «культы» здоровья и успеха.
Именно для таких номинальных православных чрезвычайно важен тактильный контакт с сакральным предметом, поскольку именно он должен принести определенные блага: «Тактильный контакт со священным оказывается у паломников своеобразным необходимым минимумом мистического опыта, который позволяет им, как правило, не практикующим Їонрмативное? православие приходского извода, указать на то, что они - верующие» [12, c. 219-220].
В этом контексте большой интерес представляют мнения, высказанные участниками православных форумов после того, как в 2011 году в Москве для убыстрения прохождения очереди к Поясу Богородицы организаторы приняли решение поместить реликвию на арку, что вызвало некоторое разочарование. По свидетельству Ольги: «Информация о том, что пояс поставили на арку, чтобы люди проходили под ним, подтвердилась. Моя подруга с маленькими детьми поехала в Храм в ночь с 23 на 24. Рассказывает, что многие люди даже и не поняли, а где, собственно пояс. Кто-то пытался дотронуться до арки. Пусть ей не удалось приложиться к Святыне, но она почувствовала неизреченную радость, проходя под ней. Хотя, как мне кажется, поток людей из-за этого немного снизится. Даже моя подруга, хоть она и жена священника, воцерковленный человек, призналась мне, что когда услышала про арку, то в ней всколыхнулось сожаление. Показалось, что это уже не то, как-то не так» [17].
В Санкт-Петербурге люди, стоявшие в очереди, но не успевшие прикоснуться к Дарам Волхвов, прикасались к тумбе, на которой они были установлены, считая, что «…мощная энергетика от них там все равно сохраняется» [8].
Благодать, исходящая от священного предмета, по мнению поклоняющихся, может передаваться даже опосредованно. При поклонении Поясу Богородицы происходила раздача памятных поясков, которые тоже получили в глазах многих статус «благодатных». Некоторые люди прислоняли их к ларцу с Поясом Богородицы, пока он был доступен, чтобы «приобщить» благодати. На православных форумах участники публиковали свидетельства того что пояски творили чудеса и исцеления.
Наталья, участница форума: «Эта история случилась с моей близкой и дорогой сердцу сестричкой во Христе, Екатериной. Она, вскоре после замужества, забеременела (сейчас срок 6 месяцев). Как водится, в консультации ей назначили необходимые анализы. Результат одного из которых показал на генетическое отклонение в развитии ребенка. Анализ пришлось повторить... ожидание результата было мучительным, это первенец в семье и единственный внук у бабушек с дедушкой... столько надежд и ожиданий. И вот в наш город прибывает Пояс Пресвятой Богородицы. Катюша идет к нему с мужем и мамой. С благоговением и молитвой лобызает ковчежец со Святыней. Через пару дней Катерина идет в больницу за результатом - он отрицательный. Мама не поверила, настаивала на еще одном анализе. А Катя спокойно, как дитя, говорит - ЇЯж е у Богородицы была?!?. Вот так, по вере чистого сердца, Матерь Божья дала в награду здоровье ребеночку. Катюша поясок освященный теперь не снимая носит».
Галина, участница форума: «Стояла в очереди в среду 22 часа! Просила Богородицу дать силы достоять и выдержать, хотя просто колотило от холода. На следующий день очень болело все тело и поднялась температура 38 градусов. Я прочитала акафист, одела поясок, и через час температура спала! Спасибо Пресвятой Богородице!» [17].
Несмотря на индивидуальный религиозный опыт и личные мотивы каждого из участников очереди, большое значение имело для них и коллективное ощущение принадлежности к религиозной традиции. На многочасовое стояние их подвигло «ощущение единства и сплоченности, как его у нас в России не хватает! В очереди оно было!».
Татьяна, участница форума: «Хочу сказать, что чувствуется сильная молитва, какая-то атмосфера другая вокруг… Ощущаешь, что очень много людей молятся Владычице!».
Алексей, участник форума: «…именно через такой подвиг Їстояния? в человеке испытывается вера и дается ощущение Їединения с людьми в очереди и храме, <…> радость, получение вразумления и утешения от Святынь. Ощущение что ты идешь верным путем в жизни» [Там же].
Как было уже отмечено, большинство людей, стоящих в очередях, можно отнести к номинально православным. Однако очереди к святыням привлекают и верующих с глубинной религиозной идентичностью.
Мнения опрошенных нами активных членов православных общин Москвы по поводу поклонения привезенным святыням сильно разделились. У большинства верующих с глубинной религиозной идентичностью отношение к принесению святынь скорее положительное, причем интерес, энтузиазм и позитивная оценка характерна для неофитов и верующих с традиционалистским мировоззрением. Так, например, Андрей, дипломированный историк, придерживающийся достаточно консервативных взглядов, считает тему приезда в Россию святынь важной и сложной: «Это новое явление, которое при мудром подходе может быть очень благотворным. Это потенциал, который надо правильно использовать» [9]. Андрей видит в принесении святынь возможность для привлечения интереса к православию среди широких масс населения. Точку зрения Андрея разделяет Денис, студент факультета журналистики МГУ и одновременно духовной семинарии: «Такие акции формируют именно христианское общественное мировоззрение, гражданско-христианское; освящают сферу общественных отношений, раскрепощают человека, побуждают его относиться к обществу - как к территории для исполнения заповедей. Также это просто повышает христианскую культуру» [10].
Многие из опрошенных говорят о том очень важном и ощутимом эффекте эмоциональной интенсификации чувства принадлежности к традиции и проявлении «эмоциональной религиозности», описанной Даниэль Эрвье-Леже: «…стремящейся отодвинуть интеллектуальное на второй план, выдвинув на первый ценность эмоционального опыта в присутствии Духовного Начала. Этот теологический минимализм, сводящий отношения с трансцендентным к простому эмоциональному и личностному опыту близости с божественным, позволяет эффективно адаптировать содержание религиозного послания к современным индивидуалистским установкам…» [22, p. 64].
По мнению Каролины «…благодаря нашему благоговению перед такими святынями наши молитвы становятся более живыми и искренними, полными надежды и веры в то, что Бог прислушается к нашим молитвам и благодарениям, слава Богу, что подобные святыни доступны для молитвы и поклонения Богу» [4]. При поклонении верующие испытывают «Благодать, радость и благоговейное удивление Промыслу Божию… очень хотелось бы, чтобы в Москву почаще привозили великие Святыни!» [6].
При этом некоторые воцерковленные опрошенные упоминали и личные прагматические мотивы, потребность в помощи Божией в их жизни, характерные и для большинства номинальных православных. По мнению Алексея, при поклонении принесенным святыням «Господь помогает человеку, порой очень ощутимо (например, приводит к вере или исцеляет от болезни», другие опрошенные признают, что в очередь привели их «собственные просьбы в жизни» [2]. По мнению Татьяны, «Бог подает помощь через них (святыни) каждому из тысяч стоящих в очереди» [6].
Члены православных общин активно используют возможность миссионерства во время очередей к православным святыням. Татьяна приняла участие в поклонении Дарам Волхвов, а побудила ее к этому «…возможность пообщаться с большим скоплением народа в очереди, из которых мало по-настоящему православных, иначе мне было бы жалко времени» [Там же]. Алексей в своем ответе также упомянул важность общения с людьми, исполнение миссии [2]. Денис, посетивший оба мероприятия, отметил, что «…большая очередь - повод к организации миссионерской акции». Во время пребывания в очереди его глубоко тронули «Проявление общей веры Церкви, подвиг людей, стоявших в очереди, веры в святыню» [10].
В то же время некоторые хорошо образованные информанты с устоявшейся религиозной идентичностью склонялись, скорее, к нейтральным и негативным оценкам, что можно объяснить тем, что коллективистский эмоциональный опыт принадлежности к религиозной традиции менее ценен для их идентичности, чем индивидуальный. Они не посещали эти акции и не собираются посещать в дальнейшем. Для верующих с глубокой религиозной идентичностью аутентичность религиозной святыни представляет собой важную проблему. Такой верующий чаще всего современный образованный городской житель, интенционально направлен скорее на «письменный» нарратив, чем «устную» (народную) традицию, которая зачастую служит объектом критики среди верующих с глубинной религиозной идентичностью.
Андрей «…не принимал участие в поклонении названным святыням. Мое отношение к этому явлению резко отрицательное. На мой взгляд, большинство людей приходивших на поклон не христиане, а самые заскорузлые язычники. Почему церковное начальство потакает язычникам и устраивает подобные вещи, для меня неясно» [3]. Нина также «…не принимала участия в поклонении святыням, так как не очень это понимаю. У каждого свое понимание, и каждый имеет на это право. Пути индивидуальны. Я считаю, что к Богу напрямую можно обратиться, а кто-то может только опосредованно» [5].
Софья: «…не пошла к ним по трем причинам: во-первых, я не чувствую в этом потребности, потому что мне в какой-то момент моей духовной жизни стало достаточно общения с Богом, а к святым я тоже могу обращаться в любом месте и в любое время; во-вторых, для меня важны личные отношения со святым (если их нет, то я, скорее всего, не пойду: я в целом сейчас нахожусь далеко от этой традиции поклоняться привезенным святыням). Но, видимо, сказывается университетское образование - меня мучает вопрос подлинности (и пояса, и даров, причем последних больше). Может быть, это тоже повлияло на то, что я не пошла. А с дарами все сложнее: ведь если пояс принадлежал Богородице, то дары-то принадлежали все-таки волхвам. Их принесли Христу, чтобы ему поклониться ему, а теперь поклоняются дарам. Это странно. Более того, мне не нужно поклоняться дарам, чтобы быть со Христом. Ведь Он ближе ко мне, чем дары с Афона» [11].
Мы видим, что не все верующие, обладающие православной идентичностью глубинного типа, оценивают поклонение святыням позитивно: для них менее важны эмоциональная экзальтация очереди и чувство принадлежности к традиции, так как их религиозная идентичность сформировалась вокруг евхаристической практики в рамках православной общины.
3. Интерпретации и выводы
При близком рассмотрении тех социальных групп, которые наиболее склонны к внеинституциональному «народному» православию, мы обнаружим частичное подтверждение тезиса австралийского социолога Брайана Тернера, согласно которому различным формам народной религии «…привержены в основном малообразованные люди, ищущие в такого рода религиозных практиках исцеления, утешения и обретения различных благ» [20, c. 42]. Новые более сложные условия жизни вне привычной структуры побуждали эту социальную группу к поиску «легких путей», к поиску чуда, способного облегчить их существование, придать ему смысл. Именно для этой социальной группы носителями религиозной харизмы являются старцы, артефакты, старинные «намоленные» церкви и монастыри и даже товары, произведенные в монастыре, а религиозная практика сводится к паломничеству и поклонению сакральным артефактам (поясу Богородицы, дарам волхвов).