Говоря о возможности «сделки» по Украине, аргументами за могут служить отсутствие жизненно важных интересов США в этой стране. Для прагматика вроде Трампа это может сыграть свою роль.
Наконец, крайне важный фактор - бипартийный консенсус в отношении России. Все больше экспертов отмечают, что последние выборы и приход Трампа - символ разрушения внешнеполитического консенсуса. Так, Дмитрий Суслов выделяет разрушение консенсуса в отношении глобального лидерства Соединенных Штатов. Приход Трампа, с идеей не лидерства, но величия Америки означает определенное дистанцирование США от роли мирового гегемона в пользу политики своих собственных интересов. Сама возможность договариваться с Россией ранее даже не выдвигалась, теперь же республиканцы вынуждены учитывать мнение президента от своей партии, что, в случае успеха Трампа, может окончательно подточить бипартийный консенсус в отношении России.
Даже принимая во внимание все перечисленное, на другой чаше весов окажутся не менее серьезные аргументы. Во-первых, США - демократическое государство с плюралистической системой власти. Поэтому «ценностная логика» все равно будет иметь место и воспроизводиться. Во-вторых, реализм в политике США не означает хорошие отношения с Россией - он означает неукоснительное следование национальным интересам Соединенных Штатов, но другими методами.
Помимо этого, было доказано, что на стратегию США по отношению к России влияют и другие достаточно сильные факторы, такие как позиция и интересы союзников США в мире, вопросы безопасности, «большая стратегия». Маловероятно, чтобы Россия отказалась от политики выстраивания отношений с развивающимся миром ради гипотетической сделки с США. Это означает, что зачастую позиции стран будут расходится. Но здесь необходимо отметить и возможности, как например, общие глобальные вызовы: терроризм, проблема распространения ядерного оружия, проблемные регионы и страны, такие как Афганистан и КНДР - во всех этих случаях кооперация США и России способна значительно улучшить состояние международной среды, привнести стабильность.
На практике серьезным препятствием является укоренившейся негативный образ и отсутствие диалога. На данный момент политический диалог состоит лишь из редких встреч высших должностных лиц - многие форматы диалога свернуты. Еще хуже ситуация со взаимным восприятием на уровне общественных связей, слабы и экономические отношения. В этих условиях даже наличие воли к налаживанию конструктивных связей и целенаправленная политика в этой области неизбежно столкнется с противодействием на местах, а также в общественном дискурсе Соединенных Штатов.
Говоря о «сделке», теория международных отношений предлагает три опции: раздел сферы влияния, нейтрализацию проблемных точек и выработку «правил игры». Раздел сфер влияние - главный прием XIX века, подразумевающий признание той или иной страны или региона сферой интересов определенного государства. Главным препятствием в этой связи является неготовность США заключать подобные соглашения в условиях позиционирования в качестве глобального лидера. Другая проблема - сама возможность осуществления такой политики в эпоху глобализации, когда границы государств уже не являются серьёзным препятствием для распространения идей и проведения политики других государств. Сценарий выработки «правил игры» мог бы стать выходом, если бы США, опять же, были готовы на равных вести диалог с Россией.
Третий вариант - создание буфера в виде нейтрального государства может быть применен на Украине в виде концепции «Финляндизации», что означает использование опыта Финляндии, нейтральный статус которой в период холодной войны стал результатом договоренности между США и СССР. Превращение Украины в нейтральный «мост» между Россией и Западом объективно способствовало бы значительному уменьшению конфликтного потенциала и стабилизации страны. Проблема заключается в готовности внешних сил. Если Россия в целом готова пойти на такой шаг, то для Запада это не самое выгодное развитие событий. Логика политики США заключается в привлечении Украины и ее отрыве от России, а предложенный сценарий идет вразрез с долгосрочными усилиями США и с пока еще доминирующей логикой политики этого государства. Неоднозначной представляется и реакция союзников Соединенных штатов.
При близком рассмотрении данный вариант достаточно эффективен в плане урегулирования конфликта на Донбассе и нормализации отношений как между США и Россией, так и между Украиной и Россией. Однако успешность подобного сценария не означает окончание конкуренции за эту страну в будущем. Как показывает опыт той же Финляндии, которая после окончания холодной войны, то есть серьезного ослабления одной из влияющих сил, стала неотъемлемой частью Европейского союза, хотя и не членом НАТО - нейтрализация не гарантия постоянства этого статуса. На Украине нейтрализация ослабит раскол, но, в конечном счете, конкуренция интеграционных проектов продолжится и победит та сила, которая будет способна наиболее эффективно использовать мягкую силу.
Цель России на самой Украине - содействовать децентрализации, учету мнения жителей юго-востока страны. Идеальный вариант для России - федерализация Украины. Для России это открывает следующие перспективы. Во-первых, такой вариант означает неизбежное движение к более плюралистической модели, следовательно, способность центральной власти в Киеве, которая сегодня подвержена влиянию Запада, продвигать исключительно свой проект развития страны будет снижена. Во-вторых, федерализация открывает путь для прямого взаимодействия между пророссийскими регионами и Россией, увеличивая внешнеполитический инструментарий России на Украине. В-третьих, тактически это отличный способ в реальности вернуть Донбасс в состав Украины при условии гарантий, что интерес жителей республик, за который было отдано столько жизней людей, будет учтен, поскольку на самом деле цели включить Луганскую и Донецкую народные республики в свой состав у России нет, так как при текущей ситуации - это скорее пассив, нежели актив.
Таким образом, следуя вышеописанной стратегии,
США использовали на Украине один из главных рычагов своей политики - мягкую
силу, которая была объединена с усилиями ЕС. США и Европейский союз, имея
разные мотивы, проводили по факту общую политику присоединения страны к
евроатлантическому сообществу. Ролью США была консолидация усилий Запада на
Украине: создание стимулов для евроинтеграции страны и практическая поддержка
прозападных сил. В своей политике США активно использовали свою глобальную
мощь, выраженную в использовании своей регулятивной силы. Сама за себя говорит
общая и гармонизированная политика санкций Запада в отношении России. Вместе с
тем приход администрации Трампа открывает пусть и сужающееся, но все-таки окно
для налаживания взаимодействия между США и Россией. Свою роль здесь играет
прагматизация политики США, а также личность президента. Но долгосрочная логика
политики США, взаимовосприятие друг друга станут большим препятствием для
реальных действий. И тем не менее, общая нормализация отношений и их дрейф от
риторики холодной войны к налаживанию по меньшей мере диалога - вполне реальный
и оптимальный сценарий.
Заключение
Подводя итог, можно сказать, что важность стратегии США по отношению к России, а также важность Украины как фактора этой стратегии значительно увеличилась в результате украинского кризиса. Впервые со времен окончания холодной войны Соединенные Штаты были вынуждены увеличить численность военного контингента, дислоцированного в Европе. Само значение восточной европейской периферии для США имеет важность, прежде всего, в контексте безопасности и военной силы России, которая увеличилась.
Подходы США по отношению к России демонстрируют слабую мотивацию к сотрудничеству. Главным вопросом в повестке дня сегодня является безопасность. Именно в этих рамках располагались все озвученные конструктивные перспективы политики Дональда Трампа в отношении России, включая сотрудничество в борьбе с ИГИЛ, предотвращение распространения ядерного оружия и т.д.
Такой подход сложился в силу отсутствия фундамента в виде развитых экономических, культурных, человеческих связей. Их отсутствие напрямую влияет и на взаимный негативный образ, сложившийся как в Соединенных Штатах, так и в России. Доминирование подобных настроений прослеживается в опросах общественного мнения и в американском истэблишменте. Это ведет к рефлексивному восприятию текущей реальности в США и воспроизведению логики холодной войны, что становится препятствием к диалогу.
Следствием этой логики является убежденность в верности политики сдерживания России. Идеей-фикс становится страх восстановления «Российской империи». Мотив сдерживания стал важным фактором объединения Западного мира перед лицом «угрозы Запада», превратившись в инструмент «оживления» старых организаций времен холодной войны, например, НАТО.
Одним из наиболее важных является вызов, брошенный Россией мировому порядку во главе с США, который сложился после распада биполярной системы. Подъем развивающегося мира, постепенное, но уверенное уменьшение гандикапа западных стран перед остальным миром ставит текущий мировой порядок под угрозу. Россия, в силу своей исторической роли и обстоятельств сегодняшнего дня, стала одним из лидеров тех сил, которые выступают за более равную и справедливую - многополярную систему международных отношений.
Идеологическое противостояние западным ценностям и либерализму, который повсеместно понимается Соединенными Штатами в качестве универсального догмата, который должен быть принят всеми - важнейшая линия противостояния, проходящая в том числе и по Украине. Политика демократизации и продвижения ценностей является мотивом и, одновременно, инструментом политики США.
Таким образом, США не имеют серьезного национального интереса в описываемом регионе, но мотив сдерживания, логика распространения ценностей, а также логика ревизионизма России и глобальной защиты сложившегося и институционально закрепленного порядка во главе с США возводит стратегию в отношении России в число главных приоритетов США, что закреплено во всех внешнеполитических документах и подтверждается практикой.
В связи со всем вышеперечисленным, фактор Украины воспринимается в тесной взаимосвязи с Россией. Он является частью стратегии продвижения ценностей и стратегии сдерживания России. Такая логика разделяется и многими странами-союзниками США в Европе. Стратегия на вовлечение Украины в Западный мир или на ее отрыв от России стала триггером украинского кризиса. Но сам процесс «дрейфа» Украины и слабость Украинского государства - результат внутренней логики.
Украина, являясь одним из крупнейших государств Европы, обладая исторической геополитической важностью, занимает важное место в контексте европейской повестки дня. Ее значение вытекает из всего перечисленного выше.
Борьба за нее стала точкой приложения инструментов влияния со стороны ЕС, США и России. Сила притягательности ЕС, экономических и социальных стандартов этого объединения, вкупе с мягкой силой США, с политическим влиянием этой страны, а также глобальной регулятивной силой, стали важными факторами победы прозападного курса на данный момент. Инструменты мягкого влияния России оказались недостаточными. Однако использование жесткой силы со стороны России продемонстрировало возросшую роль «уходящей державы» и вернула Россию в борьбу за Украину.
Приход новой администрации в США ведет к прагматизации курса и вполне способен привести к нормализации диалога. Однако даже устранение идеологических ограничений и общность традиционалистского курса России и пронационального курса Трампа, вряд ли способны остановить развитие ситуации по традиционной логике и привести к немедленным положительным для России изменениям, хотя бы в силу отсутствия доверия друг к другу как в Вашингтоне, так и в Москве.
Сутью работы было понять логику Соединенных Штатов и продемонстрировать детерминанты влияния на стратегию США по отношению к России и на фактор Украины в этой стратегии, что и было сделано. Цель работы - определить роль и место Украины в стратегии США в отношении России была выполнена.
Таким образом, гипотеза работы доказана: фактор
Украины в стратегии США в отношении России действительно не является следствием
объективной значимости этой страны или присутствия национального интереса США -
значение данного фактора лежит в плоскости «большой стратегии» США, ценностей и
идеологии Соединенных Штатов и имманентно связано со стратегией США в отношении
России.
Список использованных источников и литературы
Источники:
Официальные документы:
. Военная доктрина РФ // Российская газета. - 2014. Федеральный выпуск №6570. [https://rg.ru/2014/12/30/doktrina-dok.html], дата обращения: 08.05.2017.
. Заявление по итогам встречи на высшем уровне в Варшаве / Саммит стран НАТО 2016. [http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_133169.htm?selectedLocale=ru], дата обращения: 08.05.2017.
. Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации / Указ президента РФ №640 от 30 ноября 2016
. Capstone Concept for Joint Operations: Joint Force 2020 / The Joint Chiefs of Staff. September 2012. [http://www.globalsecurity.org/jhtml/jframe.html#http://www.globalsecurity.org/military/library/policy/dod/joint/ccjo_jf2020.pdf%7C%7C%7CCapstone%20Concept%20for%20Joint%20Operations:%20Joint%20Force%202020], дата обращения: 07.05.2017.
. Consolidated Treaties. Charter of Fundamental Rights of European Union. - 2010. [https://europa.eu/european-union/sites/europaeu/files/eu_citizenship/consolidated-treaties_en.pdf#nameddest=article21], дата обращения: 10.05.2017.
. Membership Action Plan / NATO. - 1999. [http://www.nato.int/docu/pr/1999/p99-066e.htm], дата обращения: 10.05.2017.
. U.S. National Military Strategy / The Joint Chiefs of Staff. June 2015
. U.S. National Security Strategy / President of the USA. February 2015
. Другие источники:
. Выступление и ответы на вопросы СМИ С. Лаврова по итогам переговоров с Р. Тиллерсоном, 10 мая 2017 // МИД. [http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2751328], дата обращения 11.05.2017.
. Геополитические ориентации жителей Украины // Киевский международный институт социологии (КМИС). - 2017. [http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=news&id=690&page=1], дата обращения: 08.05.2017.
. Как менялось отношение населения Украины к России // КМИС. - 2016. [http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=reports&id=680&page=1], дата обращения: 08.05.2017.
. Отношение к статусу Русского языка на Украине // КМИС. - 2015. [http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=reports&id=517], дата обращения: 08.05.2017.
. Социально-политическая ситуация в Украине // КМИС. - 2015. [http://kiis.com.ua/materials/pr/20152603_ratings/Ukraine2000_Results3.pdf], дата обращения: 10.05.2017.
. Americans Increasingly See Russia as a threat / Gallup. 2015. [http://www.gallup.com/poll/181568/americans-increasingly-russia-threat-top-enemy.aspx?g_source=US+Russia&g_medium=search&g_campaign=tiles], дата обращения: 08.05.2017.
. Budget 2017 / USAID. [https://www.usaid.gov/results-and-data/budget-spending], дата обращения 10.05.2017.
. Defense expenditure of NATO countries (2009-2016) / NATO Press Release. 4 July 2016.
. Enlargement / NATO. - 2015. [http://www.nato.int/cps/da/natohq/topics_49212.htm], дата обращения: 09.05.2017.
. Joint Statement of the Heads of Government of the GUAM Member States / GUAM. - 2017. [http://guam-organization.org/en/node/1985], дата обращения: 10.05.2017.
. Obama B. UN Speech 2016. [https://www.youtube.com/watch?v=ji6pl5Vwrvk], дата обращения 08.05.2017.. Литература:
. Бжезинский З. Великая шахматная доска. - М.: Международные отношения, 1999. - 256 с.
. Бжезинский З. Украинский шанс для России. - М.: Алгоритм, 2016. - 240 с.
. Бордачев Т.В. Теория международных отношений в XXI веке / Т.В. Бордачев, Е.С. Зиновьева, А.Б. Лихачева. - М.: Международные отношения, 2015. - 232 с.
. Ежегодник СИПРИ 2015 / Пер. с англ. Редкол.: А.А. Дынкин, А.Г. Арбатов, В.Г. Барановский и др. - М.: ИМЭМО РАН, 2016, - 962 с.
. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? / Пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. - М.: Ладомир, 2002. - 352с.
. Соловьев Э.Г. Украинская рулетка в трансформации российско-американских отношений // Россия и новые государства Евразии. - 2014. - №4, сс. 34-51.
. Kissinger H. World Order. - New York. First Ed. Penguin Press, 2014. - 432 p.
. Nye J. Soft Power: The Means to Success in World Politics. - New York. Public Affairs, 2004. - 191 p.
Электронные издания и ресурсы:
. Асмус Р. Украина: путь на Запад // Россия в глобальной политике. - 2016 (от 2004 года). [http://www.globalaffairs.ru/global-processes/n_3955], дата обращения: 02.05.2017.
. Барабанов О.Н., Вайц Р. Ядерные страхи после украинского кризиса // Россия в глобальной политике. - 2016. [http://www.globalaffairs.ru/valday/Yadernye-strakhi-posle-ukrainskogo-krizisa-17582], дата обращения: 01.05.2017.
. Батюк В.И. Политика США на постсоветском пространстве после окончания холодной войны // Международная жизнь. - 2011. [https://interaffairs.ru/jauthor/material/516], дата обращения: 02.05.2017.