Материал: Субъекты гражданских правоотношений

Проблемы связанные с ограничением правоспособности и дееспособности граждан

Правоспособность является особым субъективным правом, которое защищается государством от любых посягательств, прежде всего от попыток воспрепятствовать гражданину в осуществлении его прав. ГК РФ закрепляет общее правило о недопустимости ограничения правоспособности.

Согласно ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им права[4, ст. 9]. Такая свобода в осуществлении прав имеет свои ограничения, и эти ограничения в силу Конституции РФ допускаются только законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства[3, ст. 55].

Правоспособность признается за гражданином законом. При этом согласно закону гражданин не вправе отказаться от правоспособности или ограничить ее. Следовательно, для правоспособности характерна неотчуждаемость. ГКРФ устанавливает, что сделки, направленные на ограничение правоспособности, ничтожны[4, п. 3 ст. 22]. Гражданин вправе с соблюдением установленных законом требований распоряжаться субъективными правами (продать или подарить принадлежащую ему вещь и т. д.), но не может уменьшить свою правоспособность.

Государство оставляет за собой право ограничить права и свободы граждан, если это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, но сделано это может быть только на уровне федерального закона[4, п. 2 ст. 1].

Конституция РФ закрепляет возможность ограничения прав и свобод в условиях чрезвычайного положения с указанием пределов и срока действия такого ограничения, за исключением ограничения права на жизнь, достоинство личности, неприкосновенности частной жизни, права на защиту своей чести и доброго имени, права на жилище, судебную защиту прав и свобод и некоторых других[3, ст. 56].

С этой точкой зрения солидаризируется Е.А. Суханов, указывая, что допускается ограничение правоспособности в случаях и в порядке, установленных законом[38, с. 132]. Ограничение правоспособности возможно, в частности, по его мнению, в качестве наказания за совершенное преступление. Однако гражданин по приговору суда может быть лишен не правоспособности в целом, а только способности иметь отдельные права - занимать определенные должности, заниматься определенной деятельностью. Ограничение правоспособности возможно и при отсутствии противоправных действий лица. Так, ГК устанавливает, что законом может быть запрещено или ограничено участие отдельных категорий граждан в хозяйственных товариществах и обществах, за исключением открытых акционерных обществ[4, абз. 5 п. 4 ст. 66]. В частности, лицо может быть полным товарищем только в одном товариществе на вере [4, абз. 1 п. 3 ст. 82], т.е. его правоспособность в какой-то мере ограничена. Ограничение правоспособности в указанных случаях допускается при условии соблюдения установленных законом условий и порядка. Если это условие не соблюдается, акт государственного или иного органа, установивший соответствующее ограничение, признается недействительным[4, п. 2 ст. 22] в порядке, предусмотренном ст. 13 ГК.

Точку зрения о способах ограничения правоспособности высказывает также и С.Н. Бакунин, при этом он отмечает, что существуют такие возможности, которые поддаются ограничению именно в их обобщенном значении, например, возможность выбирать место жительства может быть ограничена указанием на обязанность гражданина проживать в конкретном месте либо запрещением проживать где-либо, может быть ограничена и возможность занятия предпринимательской деятельностью[15, с. 11].

Представляется, что норма п. 1 ст. 22 ГК РФ сформулирована некорректно. Во-первых, очевидно, что ограничить в правоспособности и дееспособности можно только лицо, обладающее полным объемом дееспособности. Однако, на наш взгляд, разбивание категории правоспособности на элементы ввиду ее абстрактного характера неправильно. Перечисление ряда прав и обязанностей в ст. 18 ГК РФ является не более чем юридическим приемом. В самом деле правоспособность является неделимой категорией, обозначающей, что гражданину или юридическому лицу принадлежат все возможные к реализации гражданские права в совокупности. А вот к категории дееспособности законодатель подходит по-другому, разбивая ее на градации, а также на составляющие этих градаций «право совершать мелкие бытовые сделки», «право распоряжения вкладами в кредитных организациях» и т.д. Во-вторых, независимо от того, в чем возникло поражение в праве, гражданина лишают не абстрактной возможности иметь право, а конкретной возможности ее реализовывать. Ввиду этого полагаем, что корректность правового регулирования требует приведения п. 1 ст. 22 ГК РФ в следующую редакцию: «Никто не может быть ограничен в дееспособности иначе как в случаях и порядке, установленных законом».

Гражданский кодекс предусматривает возможность ограничения полной дееспособности несовершеннолетнего. При наличии достаточных оснований суд по ходатайству родителей, усыновителя или попечителя, либо органа опеки или попечительства может ограничить или лишить права самостоятельно распоряжаться своим заработком или стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний не приобрел дееспособности в полном объеме в связи с вступлением в брак или эмансипацией [4, п. 4 ст. 26]. Обоснованием такого ограничения являются, например, неразумное расходование заработка, употребление спиртных напитков и наркотических средств. При ограничении права несовершеннолетний может распоряжаться своим заработком только с согласия законных представителей, а при лишении права в интересах несовершеннолетнего распоряжаться заработком его законных представителей.

К ограничению дееспособности следует приравнять утрату полной дееспособности несовершеннолетним супругом в случае признания брака недействительным, если суд одновременно принимает решение о возврате к частичной дееспособности этого супруга [4, п. 2 ст. 21]. Ограничение дееспособности несовершеннолетнего гражданина возможно только в судебном порядке и только в одном случае: если он в следствии злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое положение. Особенность ограничения состоит в том, что оно касается права получать и распоряжаться заработком, пенсией и иными доходами может совершать лишь с согласия попечителя. Однако он самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред.

Кроме возрастного фактора влияющего на дееспособность, на возможность гражданина совершать осознанные волевые действия, то есть обладать дееспособностью, могут оказывать влияние еще и факторы, обусловленные состоянием здоровья и образом жизни. Для удобства использования назовем их медицинским и социально-бытовым факторами.

1. Первый из них обусловлен психическим состоянием здоровья гражданина.

Гражданин, который вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия) не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством [4, п. 1 ст. 29].

Наличие у гражданина душевной болезни или слабоумия устанавливается судебно-психиатрической экспертизой, назначаемой судом. Само по себе установление экспертизой факта психического расстройства в виде душевной болезни или слабоумия для принятия решения о признании гражданина недееспособным недостаточно. Помимо чисто медицинского критерия - психического расстройства, под которым закон понимает душевную болезнь или слабоумие, суд должен установить, что именно вследствие указанных душевной болезни или слабоумия гражданин не может понимать значения своих действий и (или) руководить ими[20, с. 14].

При этом, как правильно отмечается в юридической литературе, проявление психического расстройства в виде неспособности гражданина понимать значение своих действий и (или) руководить ими должно выражаться в имущественной сфере (например, при заключении сделок и т.п.). «Если психическое расстройство, - пишет С.Н. Бакунин, - отразилось исключительно на неспособности гражданина к оценке иных (неимущественных) явлений окружающей действительности, например боязнь замкнутого пространства либо боязнь огня, клептомания и т.п., то оснований для признания гражданина недееспособным не имеется»[15, с. 11].

Решение суда о признании гражданина недееспособным является основанием для установления над гражданином опеки. Именно на опекуна законом возлагается обязанность (как и право) совершать от имени гражданина, признанного недееспособным, все сделки, включая мелкие бытовые. Опекун же несет ответственность за действия недееспособного.

Если психическое расстройство, послужившее основанием для признания гражданина недееспособным, носило временный характер (например, душевная болезнь была излечена), в результате чего гражданин оказался способным понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе отвечать за них (нести ответственность), суд согласно п. 3 ст. 29 ГК может вынести решение о признании гражданина дееспособным. Решение суда является основанием для отмены опеки над гражданином.

Вместе с тем, следует отметить, что Конституционным Судом РФ в постановлении от 27.06.2012 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой» (далее - Постановление № 15-П) ряд норм Гражданского кодекса РФ были признаны неконституционными, а именно - взаимосвязанные положения п. п. 1 и 2 ст. 29, п. 2 ст. 31 и ст. 32 ГК РФ, «постольку, поскольку в действующей системе гражданско-правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими».

В первую очередь Конституционным Судом РФ была сформулирована конституционно-значимая цель возможности признания недееспособными граждан, которые вследствие психического расстройства не могут понимать значения своих действий или руководить ими. Это защита прав и законных интересов как самих указанных лиц, относящихся к одной из наиболее социально уязвимых категорий, так и любых третьих лиц, вступающих с ними в гражданско-правовые отношения.

По мнению Конституционного Суда РФ, реализация указанной цели возможна при условии наличия гибкого правового регулирования, каким, например, является правовое регулирование недееспособности малолетних.

Правовое регулирование недееспособности граждан, страдающих психическим расстройством, согласно выводам Конституционного Суда РФ должно основываться на следующих принципах:

• - гибкости правового реагирования, предполагающей, помимо прочего, использование таких правовых инструментов, которые обеспечивали бы наиболее полный учет степени недееспособности лица в конкретной правовой ситуации для защиты его личных и имущественных интересов;
• - максимального сохранения дееспособности, означающего в том числе признание, насколько это возможно, существования различных степеней недееспособности и возможности изменения степени недееспособности лица с течением времени;
• - соразмерности мер защиты степени дееспособности лица, основанной на учете конкретных обстоятельств и нужд данного лица и допускающей вмешательство в его права и свободы в минимальной степени, необходимой для достижения цели такого вмешательства;
• - мер защиты, которые согласно принципу соразмерности не должны быть автоматически связаны с полным лишением гражданской дееспособности, а там, где это возможно, совершеннолетнее лицо должно иметь право заключать юридически действительные сделки повседневного характера;
• - пропорциональности, предполагающей применение меры защиты пропорционально степени дееспособности заинтересованного лица и соответствие меры защиты, ограничивающей гражданскую дееспособность, права и свободы заинтересованного лица в минимальной степени, индивидуальным обстоятельствам и потребностям заинтересованного лица.

Однако действующее правовое регулирование указанных отношений, по мнению Конституционного Суда РФ, не учитывает того обстоятельства, что гражданин, страдающий психическим расстройством и признанный недееспособным, далеко не всегда не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения во всех сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия, в частности, мелкие бытовые сделки, направленные на удовлетворение собственных разумных потребностей и не нарушающие права и законные интересы других лиц. Вместе с тем это же лицо (гражданин), но не признанное недееспособным, «остается dejure полноценным участником правоотношений, например в имущественной сфере, что может иметь негативные последствия как для него самого, так и для прав и законных интересов его добросовестных контрагентов.

Стремление же предупредить подобные ситуации нередко подталкивает суды к признанию недееспособными граждан, чье психическое расстройство не достигает той степени тяжести, при которой они не способны отдавать отчет в своих действиях. Тем самым возможность самостоятельного осуществления гражданских прав для них полностью исключается». Таким образом, правовое положение данной категории граждан худшее «даже по сравнению с малолетними в возрасте от шести до четырнадцати лет».