Статья: Судьбы руководителей комсомола в истории Ленинградского дела

Московский гуманитарный университет

Судьбы руководителей комсомола в истории «Ленинградского дела»

Юрий Альбертович Васильев доктор исторических наук, профессор

заместитель главного редактора

общенационального научно-политического журнала «Власть»

Аннотация

Феномен «Ленинградского дела» 1949 - начала 1950-х годов представляется одним из наиболее резонансных явлений эпохи позднего сталинизма. В результате репрессивной политики пострадали десятки комсомольских работников Ленинградской организации ВЛКСМ различного уровня - городского, областного, районного, первичного. В числе опальных руководителей ленинградского комсомола - Всеволод Иванов, Всеволод Чернецов, Анатолий Ситников, Михаил Васьковский, Галина Егорова, Татьяна Никифоровская и др. Документальной основой публикации стали рассекреченные в 2018 году материалы Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Изучение документов по истории «Ленинградского дела» позволяет утверждать о единстве сценария, синхронизированности репрессивных действий, использовании одинаковых методов в отношении партийных и комсомольских руководителей Ленинграда, обвиненных в причастности к «антипартийной группе». Объявленной причиной «крупных недостатков» в комсомоле явилось копирование методов и стиля работы бывшего партийного руководства. Отмечается, что персональными делами бывших руководителей занимались доверенные представители Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) и группа сотрудников Следственной части по особо важным делам МГБ СССР. Обращается внимание на участие в ленинградских событиях будущих председателей КГБ А. Н. Шелепина и В. Е. Семичастного, в тот период секретарей ЦК ВЛКСМ.

Ключевые слова: «Ленинградское дело», поздний сталинизм, Комиссия партийного контроля, история комсомола, Всеволод Иванов, Всеволод Чернецов, Анатолий Ситников, Михаил Васьковский

Введение

В современной историографии «Ленинградского дела» наметился поиск новых подходов в интерпретации данного явления в советской истории (см.: [1], [2], [6]). Феномен «Ленинградского дела» рассматривается в контексте системы позднего сталинизма, через призму борьбы партийных группировок. Данный подход позволяет выявить типологические характеристики и особенности репрессивного механизма политической системы послевоенной исторической эпохи (см.: [3], [4], [5]). Одна из малоизвестных страниц связана с судьбами руководителей ленинградского комсомола.

Судьбы ленинградских руководителей

5 апреля 1956 года первый секретарь ЦК ВЛКСМ А. Н. Шелепин, выступая с докладом на V пленуме ЦК комсомола (5-6.04.1956), объявил «о так называемом “Ленинградском деле”», определяя его причиной «большого вреда», нанесенного «культом личности и связанных с ним нарушений норм партийной жизни»¹.

Подчеркивалось, что «серьезный ущерб нанес культ личности и комсомолу. Именно в годы культа личности укоренились такие негодные методы в работе комсомола, как голое администрирование, оказенивание работы, бюрократизация аппарата.

Культ личности воспитывал у руководящих комсомольских работников пренебрежительное отношение к инициативе, идущей снизу, из гущи комсомольских масс. Не случайно в комсомоле развились такие уродливые явления, как замазывание недостатков, лакирование действительности, нерадивость и шумиха, очковтирательство. В комсомоле в эти годы развелось немало подхалимов и аллилуйщиков»².

Шелепин сообщил, что в связи с «Ленинградским делом» невинно пострадал ряд комсомольских работников³. Судьбы опальных руководителей Ленинградской организации ВЛКСМ - часть общего «Ленинградского дела». 6 апреля 1956 года пленум ЦК ВЛКСМ принял персональные решения: «О тов. Иванове В.Н.

Отменить постановление пленума ЦК ВЛКСМ от 8 декабря 1949 г.⁴ об исключении из состава членов ЦК ВЛКСМ т[оварища] Иванова В. Н. как неправильное. О тов. Чернецове В. И.

Отменить постановление пленума ЦК ВЛКСМ от 29 декабря 1949 г.⁵ о выведении из состава бюро ЦК ВЛКСМ и освобождении от обязанностей члена ЦК ВЛКСМ т[оварища] Чернецова В. И. как неправильные. О т[оварищах] Ситникове А. Г. и Васьковском М. Р.

Отменить постановления пленума ЦК ВЛКСМ от 23-25 августа 1950 г.⁶ об исключении из состава членов ЦК ВЛКСМ т[оварищей] Ситникова А. Г. и Васьковского М. Р как неправильные»⁷.

Парадокс заключается в том, что никто не дал определения «неправильности» отмененных решений. На этом процесс реабилитации посчитали завершенным. В результате получилось, что по государственной линии уголовные дела прекращались за отсутствием состава преступления, по партийной - бывших руководителей комсомола Ленинграда восстанавливали в партийных рядах, а вот их принадлежность к комсомольской организации осталась неясной.

Среди членов ЦК ВЛКСМ были комсомольские руководители, которые в 1949-1950 годах единогласно проголосовали за исключение своих недавних коллег, избранных на XI съезде комсомола 8 апреля 1949 года, из состава ЦК ВЛКСМ на основании голословных заявлений о якобы «антипартийном поведении» и участии в «антипартийной группе». Как свидетельствуют архивные материалы, когда готовился вопрос об исключении Всеволода Иванова, от каждого члена ЦК ВЛКСМ заранее было затребовано письменное согласие по данному поводу. Лишь несколько десятилетий спустя, на закате истории ВЛКСМ, справедливость восторжествовала: 27 декабря 1989 года бюро ЦК ВЛКСМ приняло постановление о реабилитации комсомольских работников, репрессированных в годы культа личности, восстановлении в рядах ВЛКСМ и выдаче комсомольских документов на память. Среди реабилитированных значились В. Н. Иванов и В. И. Чернецов⁸. В аналогичном решении ЦК ВЛКСМ от 30 января 1991 года в очередном списке содержались фамилии А. Г. Ситникова и М. Р. Васьковского⁹. Для родственников эти запоздалые решения не были формальностью - речь шла о восстановлении честного имени и репутации людей.

Все названные руководители комсомола военные годы провели в блокадном Ленинграде, имели государственные награды. Всеволод Иванов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВЛКСМ (1941-1944), был награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалями «За оборону Ленинграда», «Партизану Отечественной войны» I степени, «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Преемник В. Н. Иванова в должности руководителя ленинградского комсомола Всеволод Чернецов (1944-1949) имел орден Красной Звезды, медали «За трудовое отличие», «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Второй секретарь Ленинградского горкома ВЛКСМ Анатолий Ситников был награжден орденом Красного Знамени, медалями «Партизану Отечественной войны» I степени, «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Второй секретарь Ленинградского обкома ВЛКСМ Михаил Васьковский награждался орденом Ленина, медалями «За оборону Ленинграда», «Партизану Отечественной войны» II степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

В. Н. Иванов в 1945-1949 годах работал вторым секретарем ЦК ВЛКСМ, 15 апреля 1949 года он был переведен в ЦК ВКП(б) на должность инспектора. 30 сентября 1949 года Секретариат ЦК партии рассмотрел вопрос со зловещим названием «Дело Иванова Всеволода Николаевича». Результат соответствовал формулировке: Секретариат ЦК ВКП(б) утвердил решение КПК при ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1949 года об исключении его из членов партии «за политически недостойное поведение»¹⁰. Главное обвинение заключалось в том, что В. Н. Иванов «знал о политически недостойном поведении» бывших руководителей Ленинградской парторганизации Кузнецова А. А., Попкова П. С. и Капустина Я. Ф., «о проводимой ими линии на разложение партийного актива и противопоставлении Ленинградской парторганизации ЦК ВКП(б). Но он не только не сообщил об этих антипартийных действиях Центральному Комитету ВКП(б), но сам фактически являлся участником антигосударственных действий»¹¹. В обвинительных документах приводились факты «для характеристики политического лица Иванова». Один из них был связан с защитой диссертации в 1947 году на соискание ученой степени кандидата исторических наук на тему: «Массовое революционное движение рабочей молодежи Петрограда в 1917 году». Обвинение заключалось в том, что, являясь вторым секретарем ЦК ВЛКСМ, для написания своей диссертации В. Н. Иванов пользовался «контрреволюционными документами». В приложении к диссертации им были представлены речи и выступления «врагов народа» Шляпникова, Преображенского, Файвиловича, Дрязгова, а также меньшевистско- эсеровские документы. Констатировалось, что «по существу Иванов В. Н. в диссертации и особенно в приложении протаскивал антипартийные материалы»¹². В вину автору диссертации поставили использование своего положения секретаря ЦК ВЛКСМ, а также сам факт защиты «политически вредной диссертации» в Ленинградском государственном университете на кафедре марксизма-ленинизма, где «на руководящих постах находились люди, не внушающие политического доверия»¹³.

Автором обвинительного заключения являлся сотрудник Комиссии партийного контроля при ЦК партии Митин - тот самый, который позднее оказался соавтором докладной записки М. Ф. Шкирятову 13 декабря 1952 года под названием «Справка о засоренности кадров людьми, не внушающими доверия, в библиотеке Академии наук в Ленинграде». В ней, в частности, сообщалось, что из 345 сотрудников свыше 120 человек являлись выходцами из социально чуждой среды - из дворян, купцов, служителей религиозных культов и пр.¹⁴ Обвинительная тональность и риторика документов аналогичны.

4 ноября 1949 года В. Н. Иванов был арестован сотрудниками МГБ. Расстрелян 29 октября 1950 года (по другим данным, погиб в Лефортовской тюрьме). Захоронен в Донском крематории. 26 мая 1954 года Военной коллегией Верховного суда СССР он был реабилитирован. Решением КПК при ЦК КПСС от 14 июня 1954 года посмертно восстановлен в рядах партии.

Вдова В. Н. Иванова, Ольга Николаевна Иванова, свидетельствовала:

«<... > Особенно трудно мне вспоминать об отношении к Всеволоду его близких, казалось бы, товарищей по работе. Ведь мы жили в одном доме с тогдашними секретарями ЦК ВЛКСМ А. Н. Шелепиным и Н. Н. Романовым, редактором «Комсомольской правды» Б. С. Бурковым, первым секретарем ЦК комсомола Н. А. Михайловым < . .> В те тяжкие для Всеволода два месяца, с 31 августа по 4 ноября (1949 года. - Ю. В.), ни один из них к нам не зашел, не позвонил. Когда случайно встречали на улице меня или мою племянницу Алю, то суетливо переходили на другую сторону < . .> Ну, а после моего возвращения из лагеря, никто из них не счел для себя возможным хотя бы позвонить мне, сказать доброе слово < .. >»¹⁵

Таков был дух сталинской эпохи: человеческая чистота и честность заменялись жесткими требованиями партийной морали.

Жена «врага народа» О. Н. Иванова была арестована в октябре 1950 года, осуждена на 8 лет с конфискацией имущества, отправлена в лагерь, где провела более трех лет. Реабилитировали ее в марте 1954 года. Она добилась восстановления в партии, стала зав. кафедрой Московского института связи, доктором наук, профессором, заслуженным деятелем науки и техники РСФСР. Награждена орденами Ленина и «Знак Почета». В июле 1954 года О. Н. Иванова получила извещение о реабилитации мужа. Однако лишь в 1980-е годы узнала, что в 1954 году КПК восстановил членство В. Н. Иванова в партии (даже для реабилитированной вдовы это держалось в тайне более 30 лет). репрессивный сталинский комсомольский ленинград

По воспоминаниям современников Всеволода Иванова, комсомольский руководитель Ленинграда был яркой личностью. Он превосходно водил автомашину (редкость по тем временам), занимался парашютным спортом, имел права пилота-любителя. Вместе с женой они любили театр, музыку, живопись, поэзию. В. Иванова отличали широкий политический кругозор, высокий уровень общей культуры, умение постоянно совершенствовать знания. По характеру был справедлив, принципиален, со всеми прост, приветлив, но порой бывал и резким, колючим, упрямым, даже крутым. Во время блокады, по его собственному признанию, спал 3-4 часа в сутки¹⁶. В 33 года стал вторым секретарем ЦК ВЛКСМ. Примечательно, что супруги Ивановы приехали в Москву ранним утром 9 мая 1945 года.

В. И. Чернецов до ареста в 1951 года работал начальником отдела в Центральном НИИ № 48 в Ленинграде. Осужден 18 октября 1951 года Военной коллегией Верховного суда СССР по статьям: 58-1а (измена родине), 58-7 (вредительство), 58-11 (участие в контрреволюционной организации) УК РСФСР на 15 лет тюремного заключения и 5 лет поражения в правах. С 8 декабря 1951 года Всеволод Чернецов содержался в Александровской особой тюрьме МГБ СССР (Александровский централ в Иркутской губернии был знаменит еще с дореволюционных времен). 12 апреля 1952 года начальник Александровской тюрьмы МГБ СССР подполковник госбезопасности Соломин направил в особый сектор ЦК партии заявление заключенного Чернецова, адресованное первому секретарю ЦК ВЛКСМ Н. А. Михайлову. 12 февраля 1953 года в особый сектор ЦК КПСС было вновь отправлено на рассмотрение заявление заключенного Чернецова от 26 января 1953 года, подписанное начальником тюремного отдела МГБ СССР полковником госбезопасности Евсениным и зам. начальника 2-го отделения тюремного отдела МГБ СССР подполковником госбезопасности Петровым. Заявление с просьбой о пересмотре дела было адресовано на имя нового первого секретаря ЦК ВЛКСМ А. Н. Шелепина. 15 апреля 1953 года Шелепин отправил данное письмо на рассмотрение зам. министра внутренних дел СССР Б. З. Кобулова. Решением бюро Ленинградского обкома ВКП(б) от 16 мая 1950 года Чернецов был исключен из членов партии «за антипартийное поведение, подхалимство и угодничество перед Ивановым, не разоблачение его антипартийных действий, культивирование небольшевистских нравов, угодничества, преподношение подарков, самовосхваление, распущенность в быту, потворствование незаконному расходованию комсомольских средств, не вел борьбы с злоупотреблениями отдельных работников аппарата обкома и горкома ВЛКСМ»¹⁷.

Жена В. Чернецова, Надежда Владимировна, отбывала ссылку в поселке Ангарский Красноярского края. При этом молодую мать разлучили с малолетним сыном.

По протесту Генерального прокурора СССР пленум Верховного суда СССР 5 февраля года отменил приговор Военной коллегии Верховного суда СССР от 18 октября 1951 года в отношении Чернецова и уголовное дело в отношении него прекратил за отсутствием состава преступления. Восстановлен в рядах членов КПСС решением КПК при ЦК КПСС от 29 июля 1954 года. В 1956 году изъята запись о перерыве в партстаже 1950-1954 годов. После освобождения В. И. Чернецов работал по специальности, защитил диссертацию. С 1962 года являлся проректором Северо-Западного политехнического института, затем профессором кафедры технологии материалов и сварки.