Однако с легкой руки Михайлова абстрактное определение о «случайных людях» получило широкое хождение в качестве объяснения ситуации в комсомоле.
Кадровые перестановки сопровождались, как правило, краткими комментариями. Освобождение от должности второго секретаря и члена бюро Ленинградского обкома комсомола М. Васьковского, которое произошло на пленуме обкома ВЛКСМ 19 января 1950 года34, оказалось необычным. В. Н. Зайчиков сообщил о состоявшемся ранее решении бюро ЦК ВЛКСМ (6.01.1950 г.) и бюро Ленинградского обкома (9.01.1950 г.). Как выяснилось, поступило несколько частных писем о его «неправильном поведении». По информации Зайчикова, после решения ЦК ВЛКСМ об освобождении Чернецова и Ситникова Васьковский заявил на бюро, что решение правильное. Он допускал «неправильные высказывания» о том, что «меня все равно тоже снимут»35. После снятия с должностей бывших руководителей обкома и горкома ВКП(б), будучи на заседании бюро ЦК ВЛКСМ в августе 1949 года, Васьковский встречался с бывшим вторым секретарем Ленинградского обкома партии Г. Ф. Бадаевым в гостинице «Москва». Он заявлял, что это была кратковременная встреча на лестнице. После этой информации Зайчикова присутствовавший на пленуме Васьковский дал объяснение о встрече с Бадаевым:
«Я думал, что он товарищ. Мне было известно на пленуме обкома ВКП(б), когда его освобождали от работы, что он отозван в распоряжение ЦК ВКП(б). Поэтому я этой встрече не придал абсолютно никакого значения. Я допустил другую оплошность: в то время Бадаев не был исключен из партии. Наш разговор длился 7-8 минут. Как дела в ленинградской комсомольской организации? Ну, что и как? Недостатков много. Не упомянул, что Чернецов и Ситников сняты с работы.
Спросил, когда он получит назначение, он сказал, что два раза его вызывали в ЦК ВКП(б), но разговор о назначении не шел. По выходе из гостиницы меня кто-то из 4-5 товарищей спросили, почему я задержался и был ли Бадаев один, я на это, видимо, по своему характеру, ответил: там находилась жена Бадаева, она в белом переднике подает чай, за столом сидят Попков и Капустин и горланят песни»36.
На пленуме горкома 9 февраля 1950 года, помимо Васьковского, выявились еще два эпизода, связанных с партийным руководством Ленинграда. Из состава членов горкома «за некомсомольское поведение» вывели бывшего секретаря горкома комсомола по кадрам - делегата XI съезда ВЛКСМ Г. М. Егорову. Зайчиков сообщил, что Егорова исключена из членов ВКП(б). В качестве обвинения прозвучала история 1948 года:
«Будучи первым секретарем Выборгского райкома ВЛКСМ, активно участвовала в проведении т. н. проводов Кедрова, являясь сама активным организатором этого банкета, сама лично закупала цветы для преподнесения Кедрову, принимала участие в составлении благодарственного адреса, собирала подписи»37.
Речь шла о переходе бывшего секретаря Ленинградского горкома партии по кадрам Г. Т. Кедрова на работу вторым секретарем ЦК Компартии Эстонии. В октябре 1949 года Кедров был арестован по «Ленинградскому делу».
Другое кадровое решение было связано с исключением из состава горкома ВЛКСМ А. А. Андреева за «политически вредные действия в руководстве комсомольской организации Балтийского завода». По информации Зайчикова,
«Андреев, будучи секретарем комитета ВЛКСМ Балтийского завода, явно проводил линию политически вредную на противопоставление комсомольской организации партийной организации, решал принципиальные вопросы без ведома парткома, сеял сомнение среди молодежи в отношении правильности действий парткома, пытался представить дело так, что только комитету комсомола есть дело до нужд молодежи, а партийной организации дела нет, не выполнял решений партийного комитета, ориентировал актив на то, что во всех беспорядках в работе комсомольской организации повинна партийная организация»38.
Он был исключен из партии.
Одним из последствий «Ленинградского дела» явилось разграничение статуса и функций обкома и горкома комсомола в структуре Ленинградской организации ВЛКСМ. Практика, когда первый секретарь горкома одновременно являлся первым секретарем обкома комсомола, была признана «негодной». Главным органом стал обком. На пленуме Ленинградского ГК ВЛКСМ 28 февраля 1950 года первый секретарь обкома комсомола В. Н. Зайчиков, освобожденный от должности первого секретаря горкома (в связи с разграничением органов), изложил суть изменений. Он сообщил, что ЦК ВЛКСМ счел необходимым в городах, областных центрах, где обязанности первого секретаря горкома комсомола совмещались с обязанностями первого секретаря обкома комсомола, произвести разграничение. Это решение принято ЦК ВЛКСМ после того, как по указанию ЦК партии была произведена соответствующая реорганизация партийных комитетов. Такая реорганизация уже была осуществлена в Московской и Ленинградской партийных организациях. Ставилась задача - привести структуру комсомольской организации в соответствие с положением в партийной организации.
Зайчиков подчеркнул, что реорганизация восстанавливает порядок, предусмотренный Уставом комсомола: в нем исключалось положение, когда горком комсомола подчиняется непосредственно ЦК ВЛКСМ, не подчиняясь обкому комсомола. Исключений в Уставе не предусматривалось. На практике же сложилось так, что горком комсомола самостоятельно выходил на ЦК ВЛКСМ даже с вопросами утверждения руководящих кадров39. «Негодная» практика совмещений оказалась причиной многочисленных дублирований кадровых вопросов по освобождению Чернецова, Ситникова, Васьковского и других комсомольских руководителей обкома и горкома комсомола: сначала каждого из них освобождали от занимаемой должности (как правило, одновременно из бюро), затем принимали решения о выводе из состава обкома, горкома.
21 февраля 1950 года А. Н. Шелепин был утвержден вторым секретарем ЦК ВЛКСМ. Один из его ближайших сподвижников, секретарь ЦК ВЛКСМ В. Е. Семичастный, преемник Шелепина в должности первого секретаря ЦК ВЛКСМ, а затем председателя КГБ, также не избежал «обкатки» «Ленинградским делом». Семичастный представлял ЦК ВЛКСМ на пленуме Ленинградского обкома ВЛКСМ 25 июля 1950 года. Секретарь ЦК ВЛКСМ использовал в данном случае неуместную терминологию Н. А. Михайлова о «случайных людях»:
«В Ленинградской организации довольно продолжительное время стояло у руководства антипартийное руководство, случайно (курсив наш. - Ю. В.) пробравшееся к руководству. Всем известно о том большом вреде, который принесли эти люди в деле воспитания нашей молодежи»40.
Однако, по оценке Семичастного, ленинградский актив «очистил ленинградское руководство от этих случайных людей (курсив наш. - Ю. В.)»41. Особой критике подверглась деятельность Ленинградского отделения издательства «Молодая гвардия» за «проникновение на работу в издательство случайных людей (курсив наш. - Ю. В.)», что заставило ЦК ВЛКСМ «думать о целесообразности его дальнейшей работы»42. Для убедительности высказываний в выступлении секретаря ЦК ВЛКСМ «вождь и учитель товарищ Сталин» цитировался 11 раз, несколько раз комсомол назывался «ленинско- сталинским».
В докладе на пленуме «О состоянии и мерах по усилению политико-воспитательной работы среди молодежи в Ленинграде и Ленинградской области», с которым выступил В. Н. Зайчиков, почти год спустя после разгромного пленума в Ленинграде 12 августа 1949 года впервые было представлено обоснование репрессивных мер в отношении руководителей Ленинградской организации ВЛКСМ. Многочисленные факты, приведенные Зайчиковым, в значительной степени диссонировали с содержанием продолжительного выступления на пленуме В. Е. Семичастного.
В докладе Зайчикова бывший руководитель ленинградской организации ВЛКСМ В. Н. Иванов назван ставленником антипартийной группы и ее участником43. Его окружение составляли, по его словам, также «пробравшиеся к руководству ставленники антипартийной группы»44. Преемник Иванова Чернецов, по определению Зайчикова, «продолжал культивировать порочные методы руководства и насаждать чуждые комсомолу нравы»45.
Однако, вопреки заявлениям Семичастного, «ставленники» никак не могли быть «случайными людьми», способными нанести «большой вред» своими «антипартийными действиями»46. Они имели своих покровителей в лице бывших партийных руководителей. Утверждалось, что бывшими руководителями обкома и горкома комсомола «комсомольцы и молодежь понуждались стоя приветствовать появление Кузнецова, Попкова, Капустина, Бадаева и дру- гих»47.
Помимо политических обвинений, перечислялись многочисленные финансовые злоупотребления. Из проверенных 16 крупнейших комсомольских организаций в 15 секретари комитетов комсомола на протяжении длительного времени представляли фиктивные отчеты об уплате членских комсомольских взносов. В отчете в ЦК ВЛКСМ указывалось, что задолженность по взносам Ленинградской комсомольской организации составляла 8-10 %, а взносов поступало ежемесячно 600-700 тыс. рублей. Для сравнения: в 1950 году ежемесячное поступление взносов выросло до 1 млн 100 тыс. - 1 млн 300 тыс. рублей, хотя задолженность составляла еще 20-25 %. После пленума от 12 августа 1949 года были вскрыты растраты членских комсомольских взносов в 49 преимущественно крупных комсомольских организациях 15 районов Ленинграда48. Лейтмотивом оценки ситуации, сложившейся в ленинградском комсомоле во второй половине 1950 года, стало высказывание первого секретаря обкома ВЛКСМ В. Н. Зайчикова на пленуме 25 июля 1950 года:
«За время после объединенного пленума ОК и ГК ВЛКСМ, который состоялся в августе прошлого года (12 августа 1949 года. - Ю. В.), в комсомольской организации, под руководством и при непосредственной помощи партийной организации и ЦК ВЛКСМ, проведена работа по искоренению последствий антипартийных действий бывшего руководства Ленинградской комсомольской организации. На комсомольскую работу выдвинуто много новых, выросших, беспредельно преданных делу партии активистов»49.
Заключение
Изучение документов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) по «Ленинградскому делу», рассекреченных в 2018 году, позволяет констатировать, что репрессивные действия в отношении руководителей Ленинградского комсомола осуществлялись по единому сценарию с партийным и советским руководством Ленинграда.
Модель «Ленинградского дела» послужила основанием для проведения последующих репрессивных действий в Северо-Западном регионе страны. Наиболее болезненным этот отголосок «Ленинградского дела» проявился в Карело-Финской ССР. Данные малоизвестные сюжеты требуют специального освещения.
Примечания
1 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. М-1. Оп. 2. Д. 348. Л. 64.
2 Там же.
3 Там же. Л. 69.
4 Неверно указана дата. II пленум ЦК ВЛКСМ, на котором принималось отменяемое постановление, проходил 29.112.12.1949 года.
5 Также неверно датировано отменяемое решение, принятое II пленумом ЦК ВЛКСМ, 29.11-2.12.1949 года.
6 Постановления IV пленума ЦК ВЛКСМ от 23-25 августа 1950 года.
7 РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 2. Д. 350. Л. 240.
8 Там же. Ф. М-28. Оп. 1. Д. 82. Л. 21-22.
9 Там же. Д. 5. Л. 2-3.
10 Там же. Ф. 17. Оп. 118. Д. 550. Л. 147.
11 Там же. Л. 148.
12 Там же. Л. 150.
13 Там же.
14 http://www.1543.Su/VIVOVOCO/VV/BOOKS/LUTOVA/LUTOVA_4.HTM#10 (дата обращения 12.08.2018).
15 РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 18. Д. 1864. Л. 129. Чтоб пред волками преклоняться? Страницы драматической жизни комсомольского вожака Ленинграда Всеволода Иванова в воспоминаниях и документах // Неделя. 1989. № 10. С. 11.
16 РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 18. Д. 1864. Л. 129.
17 Там же. Оп. 58. Д. 6040. Л. 43.
18 Там же. Д. 2718. Л. 44.
19 Там же. Л. 46.
20 Там же. Д. 8748. Л. 33.
21 Там же. Л. 35.
22 В 1954 году по обвинению в фальсификации «Ленинградского дела» расстреляны руководители Следственной части МГБ СССР А. Г. Леонов, В. И. Комаров, М. Т. Лихачев, а также полковник Л. Л. Шварцман - автор итогового обвинительного заключения. Вину за сфабрикованное дело также возложили на бывшего министра госбезопасности генерал- полковника В. С. Абакумова, приговоренного к высшей мере наказания.
23 РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 18. Д. 1864. Л. 90.
24 Там же. Ф. М-6. Оп. 11. Д. 24. Л. 102. Предыдущий Х съезд ВЛКСМ проводился в 1936 году.
25 Там же. Ф. 17. Оп. 118. Д. 486. Л. 13.
26 Там же. Л. 14.
27 Там же. Ф. М-1. Оп. 16. Д. 755. Л. 72-73.
28 Там же. Л. 191.
29 Там же. Л. 68.
30 Там же. Л. 194.
31 Там же. Д. 538. Л. 34-35.
32 Там же. Л. 223.
33 Там же. Л. 225.
34 Там же. Л. 53.
35 Там же. Л. 205.
36 Там же. Л. 206-207.
37 Там же. Л. 130.
38 Там же. Л. 131.
39 Там же. Д. 705. Л. 158-160.
40 Там же. Д. 540. Л. 142.
41 Там же.
42 Там же. Л. 151.
43 Там же. Л. 7.
44 Там же. Л. 12.
45 Там же. Л. 7.