Особые взгляды на воспитание людей хорошо просматривается во взглядах Платона, который говорит о необходимости устроения военных игрищ среди граждан и, более того, создания условий для активных тренировок боевых навыков в той форме, которая кажется в современном обществе не просто нецелесообразной, но, скорее, антигуманной. Вообще, воспитанию уделяется большое значение в государственно-правовых работах философов, ведь часто они ставят цель построить модель лучшего государства, где люди будут подчиняться закону, и, в идеале, настанет царство разума. При этом, подчинение закону должно касаться и правителя, и народа. Однако философы отдают себе отчет в том, что к этому нужно стремиться, но эта цель едва ли достижима, и приводят в пример миф о правлении гениев человеком в те времена, когда не было царей - в идеале человеком должен править тот, кто намного разумнее его, как человек управляет скотом. Нужно сказать, что в этом проявляется та религиозность, которая присуща античным философам.
Часто античные философы обладают достаточно идеалистическими воззрениями на природу вещей и, в первую очередь, человека. Так, Платон в «Тимее» говорит о том, что «никто не порочен по доброй воле, но лишь дурные свойства тела или неудавшееся воспитание e делают порочного человека порочным, притом всегда к его же несчастью и против его воли»[1]. Соответственно, в лучших условиях человек будет обладать лучшими качествами. В обществе, где все подчиняются закону, ни один человек по доброй воле его не нарушит. Таких же воззрений придерживается и Аристотель: «Ни один человек, по его словам, па вопрос, хотел ли бы он быть справедливым или несправедливым, не выберет несправедливости»[3].
Но, тем не менее, многие мыли философов не просто имеют рациональное зерно - их воззрения сейчас можно считать истиной, поскольку они описывают те аксиомы, от которых часто отталкивается современная социальная наука. Взгляд на формирование правосознания, его влияние на право, влияние законов на сознание, необходимость формирования верного правосознания молодежи и деформации правосознания - все эти вопросы существуют и сейчас.
С другой стороны, можно увидеть иную систему построения этой информации. Платон и Аристотель не оперируют понятием правосознания - они не выделяют прямой связи между сознанием человека и законом. В их работах присутствует скорее ряд идей, которые сейчас объединяются в обширную область исследования правосознания.
Это объясняется несколько иной структурой восприятия мироустройства, которая может где-то показаться нерациональной на современный взгляд. Античным философам привычнее оперировать такими понятиями как разум, воля, добродетель, которые, так или иначе, касаются рассматриваемого в данной работе вопроса. Более того, некоторые понятия охватывают даже целые грани правосознания.
Учения о законе у философов часто связаны не только с государством и обществом, но и с этикой, с внутренним миром человека, нравственностью. Вопросы соотношения, в частности, нравственности и закона рассматриваются как Аристотелем, так и Платоном. Нравственность чаще всего выступает в роли конкурента или помощника закона, но нельзя отрицать и влияния одного на другое. И, конечно, нравственность влияет на правосознание, изменяя его в соответствии с настроениями людей.
. Сущность правосознания с позиции правоведения и правовой философии
правосознание правоведение порядочность
Термин «правовое сознание» имеет различное содержательное наполнение, как в правоведении, так и философии, и потому его использование всегда предполагает акцент на определённых предикатах.
Правосознание оказывает влияние на всю правовую систему только тем, что содержит в себе эмоционально-чувственное отношение человека к правовым вопросам. Многие правовые нормы не могли быть полноценно реализованы ввиду того, что в правосознании содержалась установка на их неприемлемость по той или иной причине. Примером могут служить несколько прецедентов в период существования «сухого закона». (О том же эмоциональном восприятии права могут свидетельствовать акты совершения преступлений, в том случае, когда преступник сознательно игнорировал закон). Нельзя говорить о том, что правосознание «выше» или «важнее» права, закона - право возникает вместе с правосознанием, как отношение людей к нему, одновременно.
Н.И. Матузов обращает внимание на то, что «в отечественной литературе правосознание определяется как совокупность взглядов, идей, представлений, а также чувств, эмоций, переживаний, выражающих отношение людей к действующему или желаемому (допустимому) праву и другим правовым явлениям[5]». В «Популярном юридическом энциклопедическом словаре»[4] к этому определению добавляется разные уровни субъектов правосознания, а также на перечисления объектов правосознания, которые в иных определениях объединяются в более крупные группы: «совокупность взглядов, идей, выражающих отношение людей, социальных групп, классов к праву, законности, правосудию, их представление о том, что является правомерным или неправомерным».
В той же проекции, но с акцентом на регулятивную роль права, рассматривают этот термин В.В. Лазарев и В.С. Афанасьев: «это относительно самостоятельная сфера или область общественного, группового или индивидуального сознания (наряду с политическим, нравственным, эстетическим и т.д.), отражающая правовую действительность в форме юридических знаний и объективированных оценок действующего права, а также в виде социально-правовых установок и ориентации, выполняющих роль внутреннего регулятора юридически значимого поведения[8]». В данном определении очевиден позитивистский взгляд на право, рассматривающий его в первую очередь как совокупность установленных государством норм. Такое характерное отличие в широком и узком взгляде на право, когда ряд авторов включают в это понятие не только законодательство (и некоторые иные официально закрепленные нормы), но и другие нормы поведения, не санкционированные официально, можно найти и в зарубежной правоведческой литературе.
Марк Хертоу в своей работе[13] рассмотрел отличие термина «правосознание» в США и Европейских странах. Относительно этой страны, он приводит пример передачи полномочий муниципальных органов частным лицам и то, как эти полномочия были реализованы. В рамках своей работы они руководствовались неправовыми регуляторами, самостоятельно возводя их в ранг закона - частично именно на этом базируется разграничение европейского и американского подходов к правосознанию. Согласно автору, в США ученые часто придерживаются понятия правового сознания, содержащего ответ на вопрос «Что люди думают о (официальном) праве?», и в этом случае закон выступает как относительно «независимая переменная» правосознания. В Европе ученые оценивают правосознание как ответ на вопрос «Что люди понимают под словом «право»?». Такое различие можно объяснить историей формирования права, в частности развития системы прецедентов в Англии, а позднее в США. Играет роль даже тот факт, что слова «закон» и «право» имеют единый перевод на английский язык: «Law» - и чаще всего «закон» обозначается, по крайней мере в труде Хертоу, как «official law».
Ограниченность правосознания рамками законодательства в США можно увидеть в работе Л.Нильсен, посвященной рассмотрению правосознания через отношение людей к оскорбительным действиям на улице[9]. Она рассматривает правовое сознание как отношение людей к официальной правовой системе, но в рамках проводимого опроса не ставит цели узнать, что люди понимают под словом «право». Интересно, что Эвик и Силби, проводившие исследования отношения людей к праву в Америке в конце XX века, выделили три типа правосознания в зависимости от того, как люди относятся к закону: «Перед законом» (то есть человек руководствуется законом и принимает его верховенство), «С законом» (то есть чисто инструменталистский подход, использование права как способа достижения определенной цели), «Против закона» (соответственно, отрицательное отношение к закону, его несоблюдение). Именно этим исследованием и руководствуются последующие авторы.
При изучении правосознания в европейской терминологии Марк Хертоу отталкивается от исследования Э.Эрлиха «Die Erforschung des lebenden Rechts». Он приводит концепцию Э.Эрлиха относительно правосознания и рассматривает полученные эмпирическим путем, а также из сторонних исследований данные и то, как они соотносятся, и делает вывод о том, что европейские и американские ученые рассматривают правосознание с разных сторон, и при этом считает, что их взгляды могли бы гармонично дополнять друг друга. Марк Хертоу высказывается за интеграцию европейского и американского подходов. Автор утверждает, что обе концепции - это «две стороны одной монеты». Восприятие людьми официального права он неразрывно связывает с пониманием людьми самого права, в то время как понимание сущности права не может рассматриваться отдельно от официального права.
Таким образом, можно сказать, что вопрос о том, что представляет собой право, не всегда согласуется с определениями термина «правовое сознание». Если придавать определению правового сознания всеобщность, можно воспользоваться интегративной теорией, которая была описана в частности В. Г. Графским[4]. В своем исследовании «Интегральная (синтезированная) юриспруденция: Актуальный и все еще незавершенный проект» автор говорит о попытках «упорядочения и гармонизации юридических знаний в рамках единой теоретико-познавательной и практической дисциплины». Автор говорит о попытках создания универсального теоретико-практического подхода к правовым понятиям. Соответственно, в рамках такого подхода было бы уместно ожидать формулирования общезначимого термина «правосознание».
Следующий важный аспект, относящийся к понятию правового сознания, выражен так: «Право как система законов и правосознание как важнейший элемент правовой культуры общества исторически изменчивы и зависят от социальной структуры общества, отношений собственности, морали, общественной психологии, религии, традиций и т.д.»[7]. Возникает вопрос: может ли термин «правовое сознание» рассматриваться как внеисторический и независим от этих влияний?
Для ответа на вопрос обратимся к лингвистической конструкции термина «правосознание» или «правовое сознание». Определяющим фактором будет то, что это в первую очередь сознание. Это сознание направлено на определенную сферу - права. Им обладают определенные субъекты, погружённые в сферу права. Таким образом, определение необходимо разбить на 3 части:
сознание;
объект;
субъект.
А.Г. Спиркин дает такое определение: «Сознание - это высшая, свойственная только людям и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека»[10]. В. А. Лекторский определяет сознание как «состояние психической жизни индивида, выражающееся в субъективной переживаемости событий внешнего мира и жизни самого индивида, в отчете об этих событиях»[9]. В нашем случая, необходимо, скорее, дать описание конечного продукта сознательной деятельности, то есть выделить результат сознания как совокупность идей, убеждений, теорий, взглядов, чувств и иных результатов умственной деятельности. С подобной точки зрения, например, сознательное в правосознании характеризует А. В. Мелехин, давая следующее определение «Правосознание - это совокупность идей, представлений, чувств, переживаний, выражающих отношение людей к правовым явлениям общественной жизни (законам, законности, правомерному и неправомерному поведению, правам, обязанностям, правосудию)»[6].
Объектом является правовая реальность, право. Субъектом - правосознание группы и правосознание всего общества. Субъекты могут делится по степени их правового образования и рода деятельности на непрофессионалов, профессионалов; ученых и практиков, что часто отражено в научных трудах в виде классификации правосознания на обыденное и теоретическое (научное). Определение в таком случае может иметь следующий вид: «правосознание - совокупность идей, убеждений, теорий, взглядов, чувств и иных результатов умственной деятельности людей, отражающих отношение к праву и правовой реальности».
В таком виде определение является наиболее общим, но в то же время не отражает ряда конкретных черт, которые должны быть неразрывно связаны с ним:
Правосознание отражает как официальное право, так и право естественное (вне зависимости от его интерпретации), а также отношение человека к этому праву. Какой бы концепции права человек не придерживаться, она должна отражаться в общественном сознании, а также сам тот факт, что субъект понимает право именно так. Так если человек считает, что, к примеру, традиции являются частью права - то это есть часть
Правосознание соотносится как с естественным так и с позитивным правом, причем оно будет непосредственно зависеть от того, является ли человек сторонником естественно-правовой концепции или придерживается иных воззрений. То есть правосознание будет выступать как гибкая конструкция, хотя и в незначительной мере, поскольку чаще всего сторонники юспозитивизма и юснатурализма в их современном представлении имеют схожие воззрения при обличении их в различную форму. Так, юспозитивизм не отрицает соотношения должного и сущего в праве, в то время как юснатурализм в раде случаев отошел от концепции первозданно-присущего человеку права и теперь воспринимает естественное право как наиболее подходящие для общества нормы.
Правосознание отражает проблему должного и сущего в праве. Это во многом связано в предыдущим пунктом. Интересно, что сущее в праве и сущее в представлениях о нем может не совпадать ввиду того, что люди могут не знать правовые нормы, ошибочно предполагая обратное.
Правосознание включает систему «я - право», то есть отражает то, как человек соотносит себя с правом и то, как человек видит себя и свое поведение в правовой реальности. Как было упомянуто выше, некоторые американские ученые придерживаются взглядов относительно трех парадигм («Перед законом», «С законом», «Против закона»). Это во многом верно, так как такая концепция отражает наиболее общие представления о роли человека относительно права, но часто эти парадигмы не дают представления о частных случаях деформации правосознания, концепция которых принята в современном правоведении.
Правосознание может быть присуще одному человеку как части группы людей, а также обществу в целом. При этом, как упоминалось выше, необходимо уточнять о каком уровне правосознания будет идти речь.
Конечно, нельзя говорить о том, что этот список необходимых предикатов исчерпывающий, поскольку при рассмотрении правосознания под разными углами, с разных точек зрения, мы будем получать новые черты, которые в иных случаях могут находить отражение в самом определении.
С точки зрения диалектики правосознание могло бы выступать в качестве объекта, содержащего большое количество противоречий, которые могут находиться как в явной форме, так и в скрытой, либо в подавленной самим сознанием форме и которые приводят к развитию и эволюции правосознания, в особенности в том, что касается именно его общественного уровня. Кроме того конкретные исследования, посвященные рассмотрению правового объекта с отдельно взятой позиции также может видоизменять общее понятие правосознания для конкретных целей. Скажем, рассматривая уголовное право, исследователь будет иметь дело только с той частью правового сознания, которая имеет отношение к уголовно-правовой реальности и которая может кардинально отличаться, скажем, от гражданско-правовой (особенно это может быть заметно у специалистов, тех, кто знает конкретные отличия между отраслями права).
Таким образом, можно сказать, что в вопросах определения правового сознания необходимо четко представлять акценты, на которые впоследствии при использовании этого термина будет сделан упор.
. Особенности правосознания современного гражданского общества в России
Развернутая характеристика реального состояния правопорядка в сегодняшней России не входит в задачу настоящей работы. Однако нам важно показать, как оно отражается в массовом правосознании россиян.
Правосознание граждан современной России характеризуется рядом признаков, которые, по сути, свидетельствуют о катастрофическом состоянии нашего общества.
Во-первых, это утрата веры в стабильность, незыблемость закона. Непрерывное изменение практически всего законодательства, внесение бесконечных поправок и коррекций в уже принятые законодательные акты приводит к укоренению представлений о полной произвольности законов, что определяет и отношение к праву в целом. К тому же, за происходящими в законодательстве изменениями трудно следить даже специалисту, не говоря уже о среднестатистическом гражданине.
Во-вторых, непризнание социальной справедливости существующих законов. Это способно снизить действенность самых лучших социальных принципов, от которых наше законодательство к тому же еще весьма далеко. Здесь надо отметить два момента. Прежде всего, подчеркнем, что социальная справедливость определяется как соотношение между социальными достижениями (возможностями для самореализации личности в данных общественных условиях) и социальными задачами, требующими своего решения, для достижения социальной гармонии. В условиях, когда социальные достижения уменьшаются, а число социальных проблем растет, у граждан возникают сомнения в разумности социально-правового устройства общества.
Кроме того, представления о справедливости законов связаны с тем, насколько те направлены на удовлетворение ожиданий широких масс в сфере правового регулирования социальных отношений. В итоговой резолюции пятой Всероссийской конференции «Мониторинг правового пространства и правоприменительной практики: пятилетние итоги и перспективы конституционного партнерства» отмечалось, что «институты гражданского общества максимально заинтересованы в том, чтобы принимаемые законы отвечали потребностям различных групп населения» [11]. Между тем проведенные мониторинги правового пространства и правоприменительной практики в современной России свидетельствуют о том, что как широкое население, так и эксперты убеждены в узкогрупповой адресности принимаемых российских законов. Так, экспертиза 18 российских законов показала, что большинство населения либо существенно теряли, либо ничего не приобретали в результате принятия этих законопроектов.
И, наконец, в-третьих, повальное неверие в реальную действенность принятых законов, беспристрастность и эффективность органов правоприменения.
Все эти факторы в конечном счете приводят к изменению индивидуального и группового правосознания, проявляясь в негативном отношении к охраняемым правом социальным ценностям, правовым институтам и отношении к праву, законности, правосудию в целом. В научной литературе говорят о деформациях правосознания.
Деформация (от лат. deformatio - искажение) правового сознания предполагает некоторый изначальный запас правовых по своей природе взглядов, знаний, установок, которые в силу различных причин превратились в какие-то иные, неправовые конструкции или остались правовыми лишь номинально или частично.
В правовой литературе деформации правосознания рассматриваются как социальное явление, имеющее свой генезис, содержание, формы и способы проявления. Надо отметить, что хотя деформации правосознания рассматриваются в научной литературе как явление социальное, однако их специфика анализируется преимущественно на уровне индивидуального правосознания.
Традиционно в научной литературе выделяются несколько распространенных форм деформации индивидуального правосознания.
Правовой инфантилизм рассматривается как наиболее мягкая форма искажения правового сознания. Он заключается в несформированности, недостаточности правовых знаний, установок, определенных пробелах правосознания населения и широко распространен. При этом имеется в виду не столько неполнота правовых познаний граждан, сколько пробелы в главном, когда из целостной системы выпадают существенные ее элементы и прежде всего позитивное отношение к закону и другим правовым ценностям [12].
Правовой нигилизм, по мнению многих авторов, является наиболее распространенной и укоренившейся формой деформации правосознания населения. Явление правового нигилизма рассматривается как осознанное игнорирование требований закона, исключающее, однако, преступный умысел. Указание на преступный умысел здесь необходимо для того, чтобы отграничить правовой нигилизм от других форм деформации, находящихся уже за пределами сферы права как такового. По нашему мнению, игнорирование закона с преступной целью, а также преступное законодательствование и т.п. - явления, которые представляют собой самостоятельные формы деформации правосознания.
Одни ученые определяют правовой нигилизм как активную противоправную тенденцию личности (И.И. Карпец, А.Р. Ратинов). Другие говорят о таком уровне дефектности правового сознания, который характеризуется нигилистическим отношением к праву в целом, убеждением, что руководствоваться надо не правом, а своими желаниями и интересами (А.И. Долгова). Третьи указывают, что правовой нигилизм проявляется в полном неверии в потенциальные возможности права (В.А. Туманов).
Отрицание того, что требует закон, может происходить как в скрытой, так и открытой форме, и мотивироваться в каждом отдельном случае самыми различными соображениями.
Самой тяжелой формой деформации правосознания граждан считается феномен его «перерождения». Природа этого опасного явления принадлежит одновременно к числу и самых сложных с исследовательской точки зрения.
«Перерожденческое» сознание следует рассматривать как крайнюю степень искаженного, дефектного правосознания или же как явление, хотя и находящееся за пределами последнего, но где-то совсем рядом с ним. Перерождение во многих своих чертах сходно с правовым нигилизмом. И в том, и в другом случае правовое начало сознательно отрицается, игнорируется. Однако, как показывает практика, отрицание отрицанию рознь. От правового нигилизма в чистом виде перерожденческое правосознание отличается не только степенью общественной опасности, но и мотивацией. Перерожденческое правосознание основано на сознательном отрицании закона по мотивам корысти, жестокости, алчности и т.п. Основной формой «перерождения» правосознания индивидов считается совершение ими различных преступлений.
Надо заметить, что в данном контексте вызывает сомнение сам термин «перерождение». В русском языке это понятие означает утрату прежних ценных свойств, ухудшение [14]. То есть предполагается, что исходно субъект имел развитое позитивное правосознание, ориентированное на правовые нормы, ценности и идеалы, которое затем по каким-то причинам видоизменилось до противоположного. Вероятно, бывает и так. Однако чаще мы сталкиваемся с дефектами самого формирования правосознания как составной части социализации субъекта.
Заключение
В заключение подчеркнем, что масштаб и многранность рассматриваемой в настоящей работе проблемы определяют необходимость мультидисциплинарного подхода к ее исследованию и решению. В текущее время сформировались все предпосылки для инициативного включения социологов и психологов в проработку на профессиональном уровне ключевых социально-правовых и государственно-политических задач, и, в частности, задачи образования позитивного социального правосознания и гражданского общества. Пренебрежение научных знаний и моделей в этой области, продолжение практики принятия решений на основе так называемого «здравого смысла» и «вкусовщины», ситуативности и преследования узкогрупповых интересов лишь загоняет такие проблемы вглубь, усугубляя их следствия и все больше осложняя решение в будущем.
Только правосознание как предмет познания о едином праве должно лежать в основе позитивного права, любого правового и судебного решения, в основе деятельности политических институтов. Отсюда абсолютно очевидно, что чем развитее и глубже будет естественное правосознание, тем совершеннее окажется позитивное право и руководимая им внешняя жизнь людей. И, наоборот, неприглядное, сбивчивое, смутное и слабое естественное правосознание, вне всякого сомнения, породит неверное, несправедливое право. В этом случае единое и правильное по своей идее право неминуемо вступит в противоречие с самим собой, потому как естественное правосознание «говорит» вовсе не то, что требует познание позитивного права. Указанная коллизия приведет к происхождению параллельно с правосознанием обычным правосознания позитивного, не совпадающего с ним по содержанию.
Отсутствие развитой правовой культуры общества и, как следствие, стабильного правопорядка не дают возможности результативно решать сложные общественно-экономические проблемы роста благосостояния населения, обеспечение достойных условий жизни человека, ее неотчуждаемых и незыблемых прав и свобод.
Вопросы правосознания отдельных категорий граждан должны решаться на безусловно правовой основе. Правовые нормы обязаны быть внятными, доступными и позволяли идти к достижению основной политической и общественно-правовой цели - обеспечению достойной жизни граждан.
Таким образом, проведенный анализ показывает, что сегодня следует ставить и решать не столько задачу совершенствования и укрепления гражданского правосознания в России, сколько задачу его реанимации.
Глоссарий
№ п/пПонятиеОпределение1 Правосудность понятие, предшествующее правосознанию, поскольку еще не является сознанием в полном смысле этого слова, однако имеет ряд схожих элементов и может быть рассмотрено под этим углом.2Правосознание (по Н.И. Матузову)совокупность взглядов, идей, представлений, а также чувств, эмоций, переживаний, выражающих отношение людей к действующему или желаемому (допустимому) праву и другим правовым явлениям3Правосознание (по В.В. Лазареву)относительно самостоятельная сфера или область общественного, группового или индивидуального сознания (наряду с политическим, нравственным, эстетическим и т.д.), отражающая правовую действительность в форме юридических знаний и объективированных оценок действующего права4Правосознание (по Нильсену)отношение людей к официальной правовой системе5Сознание (по Спиркину)высшая, свойственная только людям и связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном и целенаправленном отражении действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека6Сознание (по Лекторскому)состояние психической жизни индивида, выражающееся в субъективной переживаемости событий внешнего мира и жизни самого индивида, в отчете об этих событиях7Правосознание (по Мелехину)совокупность идей, представлений, чувств, переживаний, выражающих отношение людей к правовым явлениям общественной жизни (законам, законности, правомерному и неправомерному поведению, правам, обязанностям, правосудию8Деформация правосознаниянекоторый изначальный запас правовых по своей природе взглядов, знаний, установок, которые в силу различных причин превратились в какие-то иные, неправовые конструкции или остались правовыми лишь номинально или частично9Перерожденческое правосознаниекрайняя степень искаженного, дефектного правосознания или же как явление, хотя и находящееся за пределами последнего, но где-то совсем рядом с ним10Правовой нигилизмосознанное игнорирование требований закона, исключающее, однако, преступный умысел
Список использованных источников
Платон Сочинения в четырех томах. Т. 3. Ч. 1 / Под общ. ред. А.Ф.Лосева и В. Ф. Асмуса; Пер. с древнегреч. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; «Изд-во Олега Абышко», 2007.-752 с
Платон. Сочинения в четырех томах. Т. 3. Ч. 2 / Под общ. ред. А.Ф.Лосева и В. Ф. Асмуса; Пер. с древнегреч. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; «Изд-во Олега Абышко», 2007.-731 с
Графский В. Г. Интегральная (синтезированная) юриспруденция: Актуальный и все еще незавершенный проект / В. Г. Графский. // Правоведение. - 2000. - № 3. - С. 49 - 64
Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. - М.: Юристъ, 2004. - 512 с.
Новая философская энциклопедия: в 4-х т. / Предс. научно-ред. совета В.С. Степин; Институт философии РАН, Национальный общественно-научный фонд. - М.: Мысль, 2010 - Т. 3 : Н-С. - 696 с