Материал: Тема 1

точки зрения мифологического сознания, означает вовсе не искать причины, или искать их, по крайней мере, не в этом мире. Таким образом, говоря о «этиологических» мифах, мы попадаем в сети двусмысленности. Термин «этиологическое» означает поиск причины, но ведь миф содержит презумпцию, что эта причина обитает в сфере сверхъестественного и субъективного, поскольку поступки существ из иного мира не только не предсказуемы, но и весьма спонтанны. Громовержец Зевс похищает женщин (Ио, Европу и пр.), не руководствуясь ничем, кроме похоти. Библейский Бог действовал из эстетических соображений: «И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо» (Быт. 1:10).

Прибегнуть к мифу — означает уклониться тем самым от познания причинных связей явлений. Таким образом, говоря об этиологии применительно к мифологии, следует иметь в виду, что здесь причины совсем иного рода, что всякая причина в мифе или сверхъестественная, или случайная.

Поэтому мифологическое знание — если вообще можно его называть знанием — не укладывается в нашу привычную схему. Оно выражается и сохраняется в рассказах, в преданиях, в изображениях, которые можно поставить рядом, объединить, но не организовать в систему, не вывести одно из другого и уж тем более абстрагировать и схематизировать. Если перечисленное становится возможным, то мы имеем дело с «осенью мифологии», когда на смену ей идет философия и наука.

Еще очевиднее специфика мифологического объяснения явлений и событий предстает в культе. Культовая церемония есть показ, восхождение к первоначальному акту, к образцу. Это опыт, который нужно неукоснительно повторять, дабы обеспечить воспроизведение жизненно важных для человека и человеческого сообщества поступков со стороны персонажей из сакральной сферы. Для этого имеется испытанный способ: вызвать первопредка, культурного героя, божество либо как реальность, либо посредством его воплощения в кого-то из присутствующих «профанов», а далее спровоцировать на тот первичный акт, который обеспечил людей жизненно важными благами. Миф не объясняет. Он оправдывает и узаконивает. Устанавливает связь между нынешними событиями и имевшими место с участием сакральной сферы. Миф синхронизирует события, происходящие в сакральном и профанном мирах. В итоге мифологическому сознанию приходится признать, что была мифическая эпоха, когда все необыкновенное являлось правилом. Когда деревья говорили, звери философствовали, звезды жили на земле и т. д. и т. п. Когда естественная история еще не начиналась. Как следствие создаются мифы, отсылающие к прецеденту.

Ясно, что факт, подлежащий объяснению, не мог родиться после рассказа. Следовательно, сначала внимание было обращено, например, на особенности ландшафта, а потом появлялся рассказ о тех персонажах, которым это явление обязано своим происхождением; далее — о первотворцах и их появлении, о сакральном мире в целом. Миф по своей сути есть ретроспекция. Смотрясь в прошлое, он указывает на прецедент.Тотемические мифыВ классических исследованиях Э.Дюркгейма, Л. Леви-Брюля, А. П. Элькина и многих других этому типу мифов отводится основная роль в культуре первобытных народов. Это самые древние мифы, сопряженные с существованием родоплеменного общества. Рудименты тотемического мифа повсеместно обнаруживают себя в последующих мифологиях.Термин «тотемизм», введенный в научный обиход английским путешественником Дж. Лонгом в 1791 г., обозначает родство между человеческой группой и первопредком: животным, растением, насекомым, реже материальным предметом.⁴ Отголоски тотемизма сохраняются, в частности, в облике древнеегипетских богов.Египтологи полагают, что рассказ о небе как божественной корове (воплощении богини Хатхор) является не метафорой и не символом, а отсылкой к тотему.⁵ На древнеегипетском изображении ее за ноги и под живот поддерживают боги. В древнегреческой мифологии присутствует миф об ахейском племени мирмидонян (мирмидоны, мирмидонянцы; «мирмекс» переводится как «муравьи»). Согласно мифу, Эак, дед Ахиллеса, потерял во время мора весь свой народ. По его просьбе отец его Зевс превратил в людей муравьев, чтобы заселить остров Эгина.... а нравы, какие и прежде,Были у них и теперь: бережливый народ, работящий,Цепкий к наживе притом, а что наживет, то припрячет...⁶Позднее мирмидонян возглавит Ахиллес, выступив в поход на Трою.Келантонский шаман «бомор бельян» (Маланезии, Юго-Восточная Азия) считается специалистом по вызову тигра. В припадке эпилепсии он блуждал по джунглям. Там повстречал тигра, который позволил ему влезть на спину и отвез в страну, где живут люди-тигры. У вернувшегося через три года шамана не было больше приступов эпилепсии.⁷Тотемизм просматривается в мифах о превращении людей в животных или растения.Красавец Нарцисс (Наркисс) отверг любовь нимфы Эхо. От горя Эхо так высохла, что от нее остался один голос. По просьбе отвергнутых женщин богиня правосудия Немесида побудила Нарцисса взглянуть в источник

, после чего он умер от любви к себе. На месте его гибели вырос цветок, названный его именем.

Вероятно, Нарцисс был древним растительным божеством умирающей и воскресающей природы. Цветы его имени возлагали на умерших.

Космогонические мифы

Название этого вида происходит от сочетания греческих слов: Xoamoc, — вселенная, космос, и yevcois — происхождение, развитие, и обозначает мифы о происхождении космоса в целом и его частей; о превращении хаоса в космос; о начале мира.

Подвидом космогонических являются космологические мифы: о структуре космоса (варианты продемонстрированы в разделе «Структура мифологического космоса»).

Действующие лица космогонических мифов могут быть по-мифологически абстрактно-аморфными: подобно меланезийскому «мана» или «демам» племени маринд-аним из Южной Гвинеи, описанным Л. Леви-Брюлем и его коллегами; или как библейский Яхве, что явился Моисею в горящем кусте «купины неопалимой», шел впереди библейского народа в пылевом столпе; как Бог христиан и Аллах мусульман. Высшие существа могут иметь облик животного, птицы, рыбы (зоо-, орнито-, ихтиаморфизм), подобно шумеро-вавилонскому богу рыбаков — мудрецу Эа или чукотскому Ворону. Соединять его с человеческими чертами, как древнеегипетские боги с человеческим туловищем, но головами шакала, ибиса и т. д. Наконец, боги антропоморфны — как в античности или у христиан. Основные сюжеты, космогонии:

• 
  Разъединение и выделение основных стихий: огня, воды, земли, воздуха. Отделение неба от земли. Земной тверди от мирового океана. Установление мирового древа, мировой горы и прочих «центров мира». С этого момента начинается история «подземелья» — загробного мира.
  
• 
  Особую роль в космогенезе играет огонь. В огне может рождаться мир и в огне он погибает.
  

Согласно иранской и скандинавской мифологиям, мир будет сожжен кометой: Муспар, Муспилли, которую описывают в обоих случаях в виде палицы с длинным хвостом. Весьма похоже на комету Галлея.

• 
  Появление на небе светил, звезд, созвездий и т. п.
  
• 
  Создание ландшафта, растений, животных.
  
• 
  Создание человека.
  

Теогонические мифыОвос — бог, yeveoic — происхождение. «Теогония» — название со­чинения древнегреческого поэта-мифолога Гесиода (конец

VIII в. до н.э. или начало VII в. до н.э.).Поэма Гесиода представляет собой обширную родословную богов, которая одновременно является историей происхождения мира. Поэт повествует о борьбе молодых богов со старыми и переходе верховенства от одного поколения богов к другому. Произведение беотийца показывает, как в недрах мифологии зреет великая греческая философия: мифологические образы Хаоса, Земли, Эроса — прообразы понятий пространства, материи, движения. Дети Зевса — Законность, Справедливость, Мир и богини судьбы Мойры. В начале поэмы Музы вручают поэту вырезанный из пышного лавра жезл, вдохнув дар божественных песен, и приказывают прославлять богов.⁸К разряду теогонии относятся мифы о происхождении богов, и не только античных. Я. Э. Голосовкер, реконструируя доолимпийскую теогонию, продемонстрировал, как последующая, олимпийская, мифология дискредитировала прекрасных и могучих, возможно, зооморфных богов-титанов, превратив их в злобных чудовищ.⁹ Здесь мы имеем дело с инверсией, широко распространенной не только в мифологии: ранее положительное и священное меняется на противоположное (расценивается с обратным знаком), что весьма характерно для любой идеологии.К космогоническим мифам примыкают астральные: о звездах, созвездиях, планетах и их происхождении. (Сн. 10) Звезды и созвездия отождествляются с животными, реже деревьями. Распространенным является миф о небесном охотнике, преследующем зверя.Легенда ханты рассказывает о Млечном пути, лосе и мужчине Мосьхум. Лось когда-то имел шесть конечностей, посему его невозможно было догнать и убить. И вот однажды Мосьхум (что значит мужчина Мось) решил исправить ситуацию. Надел свои быстрые лыжи, покрылся гладкой шкурой выдры, взял длинный нож и помчался вслед за лосем. Он катился с южной части Урала («ур алы» —«юг возвышенности, горы») и догнал усталого зверя только на северном его конце («ур луйи» — «север возвышенности, горы»). Заметим, что путь охотника соответствовал рельефу Уральских гор. Не намекает ли это на путь миграции ханты и манси с юга на север вдоль Уральского хребта? Там взмахом ножа отрубил задние конечности лося, и они упали поблизости. Это те четыре тусклые звезды в два ряда по вертикали, что слабо светятся с права, чуть пониже ковша Большой медведицы. Ханты считают, что поступок охотника отразился на внешности лося. После того, как Мосьхум отрубил лосю задние ноги, его задняя часть стала выпуклой (камолэн).

С этого момента сохатый перестал быть священным, и люди стали охотиться на него. Однако мясо убитого лося следует варить долго и три раза добавлять воду в котел: чтобы окончательно выкипятить его священность.Отрубив пятую и шестую конечность, Мосьхум заметил: «Если ты рожден для пищи человека, зачем тебе шесть ног?».Мосьхум так прославился, что лыжня его погони за лосем пролегла по небу. Это Млечный путь, который звучит на языке ханты как «Лыжная дорога мужчины Мось». А поскольку охотник бежал стремительно, то брызги комочков снега из-под его лыж превратились в звезды. Сам лось, убитый Мось, тоже виден на небе над Северным Уралом, где догнал его охотник. Мерцает созвездием из семи ярких звезд, называемым Янгуй (лось). Это нам известная Большая медведица, по ней ориентировались в ночном пути.¹¹Всевидящий Аргос с глазами по всему телу в древнейших греческих мифах являлся персонификацией звездного неба с бесчисленными звездами. Кроме того, у ханты и манси некоторым звездам даны названия основных орудий труда. В отличие от хантийского кельтско-германский миф о небесной охоте мрачен, трагичен и величественен:Несется с Черным всадником во главе дикая охота: сонм призраков, привидений, преступных душ. Если мчится по небу, в шуме и тьме урагана, охота бога Одина — жди беды.В ряде астральных мифов герой перемещается на небо. Или, наоборот, в астральные объекты превращаются изгнанные жены или дети жителей небес, которые не выдержали испытание, совершили ошибку или нарушили запрет. Расположение звезд на небе может трактоваться как символическая сцена, иллюстрация к определенному мифу.Ночное небо над Европой может служить путеводителем по греческой мифологии. Мы видим Дракона, заброшенного на небо воительницей Афиной. Деву Астрею, дочь богини правосудия Фемиды, покинувшую землю, когда на смену Золотому и Серебряному веку пришел Железный, и из мира исчезли верность, любовь, совесть.По мере разработки мифологии звезды и планеты «прикрепляются» к богам. В поведении планет усматривают характер бога.Богу войны Марсу соответствует кроваво-красная планета. Большая, сияю­щая на южном небе ярким светом Венера символизирует красоту своей бо­жественной тезки. В более древнем Междуречье та же звезда посвящалась богине Иштар (Иннина-Истар-Аштарт-Астарта).