Статья: Теории каузальной атрибуции в зарубежной психологии

В теории беспомощности также утверждается, что определенный атрибутивный стиль связан с депрессивными нарушениями и даже приводит к их появлению. В работе Л. Абрамсон, М. Селигмана и Дж. Тисдейла было высказано предположение, что люди, склонные к депрессии, склонны объяснять неудачи внутренними, стабильными и глобальными причинами (Abramson, Seligman, Teasdale, 1978). В работе Селигмана, Абрамсон, и фон Байера (Seligman et al. 1979) постулировалось, что и оценивание собственного успеха осуществляется по тем же характеристикам, но с обратным знаком: склонные к депрессии люди должны приписывать успех внешними, специфическими и нестабильными факторами.

Таким образом, тип атрибуции, который обозначается как стабильно- глобально-внутренний (относительно неудач) способствует генерализации беспомощности во времени, переносу её на другие виды деятельности, а внутренний атрибутивный стиль негативно воздействует на самооценку индивида. Объяснение своей неудачи стабильными, глобальными и внутренними факторами делает возможной наиболее широкую генерализацию беспомощности. Первым подтверждением этих постулатов стали результаты Теннена и Эллера - в отношении силы (Tennen, Eller, 1977 по Гордеевой Т.О.), и исследованиях Двек и Репуччи - в отношении генерализации, согласно которому максимальный перенос беспомощности на другие виды деятельности имеет лишь у тех детей, которые объясняют свои низкие результаты общей неспособностью (Dweck, Repucci, 1973, по Гордеевой, 2002).

Селигман также обращает внимание на то, что в атрибуции индивидуальных позитивных и негативных моментов может присутствовать некоторая несимметричность. Исследователь находит её желательной и крайне адаптивной. Так, при успехе атрибутирование к постоянным факторам, например, способностям, успешно сочетается у них в случае неудачи к временным факторам, например, недостатку усилий («Я не постарался») или неважному самочувствию («Я устал»). Атрибутирование к широким (универсальным) факторам в случае удачи сочетается с атрибутированием к конкретным факторам в случае неудачи (например, при провале на экзамене - «Преподаватель - нечестный»). Наконец, использование внутренних причин для объяснения собственных успехов («Я умный») сочетается у адаптивных индивидов с использованием внешних - при неудаче («Ты - глупый»). Как мы видим, Селигман включил представления Вайнера в более широкий контекст, объясняющий гораздо более широкий круг событий, в том числе и тех, которые не зависят от воли индивида.

Рассмотрим основные характеристики стиля атрибуции более подробно. Первая характеристика - постоянство - временная, она имеет отношение к объяснению причин происходящих с индивидом событий постоянными или временными факторами. Другой параметр - широта - пространственная, она имеет отношение к системе универсальности оценки индивидом происходящих с ним событий - склонен ли он к чрезмерному обобщению или, наоборот слишком конкретному рассмотрению отдельно взятых ситуаций. Наконец, последняя характеристика особенностей стиля объяснения - персонализация - отвечает на вопрос «кто виноват?». Приписать вину можно или себе, или другим людям и событиям. Обвинение в неудачах самого себя ведет к снижению самооценки, а уверенность в отсутствии своей вины способствует повышению самооценки в трудных ситуациях (Селигман, 1977).

Табл. 2. Пессимистический и оптимистический стили объяснения (Seligman, 1990)

Как указывалось выше, Селигман предположил, что люди делятся на две группы в зависимости от того, что они думают о своих неудачах; причём первая группа - это люди с адаптивным оптимистическим мышлением, а вторая - люди с неадаптивным пессимистическим мышлением. Те люди, которые легко сдаются, привычно говорят о своих неудачах: «Что же вы хотите, это же я, так будет всегда, со всем, к чему бы я ни прикасался». Те же, кто старается не поддаваться неудачам, люди с оптимистичным стилем объяснения, говорят: «Так сложились обстоятельства, всё это быстро пройдет, и к тому же в жизни есть много всего другого интересного». С точки зрения Селигмана, стиль объяснения проявляется в реакциях на самые разные жизненные обстоятельства, как связанные с достижениями, так и с межличностными отношениями.

Пессимистический стиль атрибуции -- это объяснение нежелательных событий личным, то есть внутренними характеристиками, которые представляются индивиду постоянными и общими (глобальными, универсальными), а оптимистический стиль - внешними, временными и конкретными. Напротив, желательные для человека события при пессимистическом стиле объяснения рассматриваются как временные, конкретные («этот предмет мне легко даётся») и внешними (т.е. вызваны внешними, случайными причинами, например, везением), а при оптимистическом стиле - как постоянные, глобальные (универсальные) и вызванные личностными причинами (талантом, трудолюбием).

Эти характеристики рассматриваются Селигманом в основе трёх базовых причин, которые объясняют, почему есть люди, не склонные к экзогенной депрессии, даже под воздействием психотравмирующих факторов (Peterson, Seligman, 1984). По сути, стиль объяснения понимается им как личностная черта, присущая индивиду. На основании проведённых исследований Селигман утверждал, что пессимистический стиль объяснения является достаточно стабильной характеристикой личности, которая формируется к подростковому возрасту. О её стабильности говорит тот факт, что в исследовании Мелани О. Бернс и М. Селигмана была обнаружена высокая корреляционная связь между стилем объяснения в юношеском возрасте и спустя 50 лет (Burns, Seligman, 1989).

Стиль объяснения как личностная переменная. «Опросник стиля объяснения».

Так как атрибутивный стиль согласно теории Селигмана понимается как параметр индивидуальных различий, другими словами, личностная черта, то легко предположить, что его можно измерить с помощью теста. Селигман, Петерсон и их коллеги (Abramson, Baeyer, Metalsky, Peterson, Seligman, Semmel, 1982, по Гордеевой, 2004) разработали «Опросник атрибутивного стиля» (ASQ). Для получения надёжной оценки стиля объяснения подвергаться атрибуции должны не отдельные реальные события (например, выполнение задания, при котором экспериментатор создает ситуацию беспомощности для испытуемых в целях изучения их поведения в данных условиях). Как отмечает Хекхаузен, «такая оценка предполагает атрибутирование гипотетических ситуаций, каждая из которых должна быть представлена и с позитивным, и с негативным исходом» (Хекхаузен, 2003. с. 764).

Половина ситуаций в тесте ASQотносится к сфере достижений, тогда как вторая половина - к сфере межличностных взаимодействий. Задача испытуемых состоит в том, чтобы соотнести себя с предлагаемыми ситуациями, представив, что они (испытуемые) вовлечены в каждую из них, и указать причины описываемого исхода в каждой ситуации. Все причины оцениваются по трём параметрам стиля объяснения; в итоге испытуемый получает балл, который говорит о выраженности у него оптимистического или пессимистического стиля объяснения.

Немецкая версия опросника атрибутивного стиля была разработана и апробирована Дж. Брунштейном (Brunstein, 1986), русская версия - Л.М. Рудиной (Рудина, 2002).

Селигманом и коллегами был разработан и детский вариант теста - CASQ. Этот вопросник состоит из 24 ситуаций, описывающих благоприятные события, и 24 ситуаций, описывающих неблагоприятные события в четырёх областях: учеба в школе (например, «Ты получил отлично за контрольную работу»), общение со сверстниками («Некоторые знакомые тебе ребята говорят, что ты им не нравишься»), взаимодействие с родителями («Твои родители ценят то, что ты делаешь») и блок, описывающий события, относящиеся к здоровью и некоторым другим сферам жизнедеятельности. По инструкции ребёнку необходимо представить себе описываемую ситуацию и выбрать из двух ответов тот, который наилучшим образом описывает его восприятие данной ситуации.

Приведем примеры пунктов из теста CASQ:

Ты получил(а) «отлично» за контрольную работу.

А. Я хорошо соображаю.

Б. Я хорошо разбираюсь в вопросе, которому была посвящена контрольная работа.

Тебя нечасто зовут в гости.

А. Я не люблю часто бывать в гостях.

Б. я не очень интересный(ая) собеседник(ца).

Благодаря сравнению результатов CASQ, успеваемости и уровня депрессии подростков в рамках одного из лонгитюдных исследований Селигманом было доказано, что существует два фактора риска, сказывающихся и на успеваемости, и на эмоциональном фоне. Это пессимистический стиль атрибуции и неблагоприятные жизненные события (развод родителей, смерть кого-то из членов семьи, потеря работы кем-то из родителей (Seligman, 1990).

Атрибутивный стиль и экзогенная депрессия

В теории беспомощности постулируется, что стабильно-глобально-внутренний стиль объяснения негативных событий связан с депрессивными нарушениями (прежде всего речь идёт об экзогенной депрессии) и даже приводит к их появлению (Seligman, 1997).

Исследования, которые проводились с целью подтверждения или опровержения данной гипотезы, можно отнести к двум типам. С одной стороны, для подтверждения этой модели у студентов с помощью «Опросника депрессивных состояний» Бека (Beck, 1967) замерялся уровень депрессивности и соотносился с типом причинных объяснений воображаемых событий (определявшимся с помощью опросника стиля объяснения). Типичное исследование этого рода принадлежит Селигману, Абрамсон, Семмелю и Бэйеру (Seligman, Abramson, Semmel, Baeyer, 1979). Полученный коэффициент корреляции депрессивности с показателем атрибутивного стиля для негативных событий составил 0,48. Высокое значение коэффициента корреляции получил в аналогичном исследовании на немецкой выборке Брунштейн (Brunstein, 1986).

Исследования второго типа имеют дело с пациентами, демонстрирующими клинические формы депрессии (см. Brewin, 1985; Peterson, Seligman, 1984; Abramson, Peterson, Raps, Reinhard, Seligman, 1982, поХекхаузен2003). По сравнению с другими больными, такими как пациенты психиатрических клиник с недепрессивными расстройствами и пациенты хирургический отделений больницы, депрессивные больные демонстрируют явную склонность к пессимистической атрибутивной модели. Это свойственно всем группам депрессивных пациентов, отличающихся друг от друга по диагнозу и течению заболевания (Eaves, Rush, 1984, по Хекхаузен 2003).

Селигманом также утверждалось, что пессимистический стиль объяснения является не только симптомом депрессии, но и предпосылкой возникновения депрессивных расстройств. Как справедливо указывает Х. Хекзаузен (см. Хекзаузен, 2003), для подтверждения такого рода связи необходимы лонгитюдные исследования, как минимум с двумя замерами. Так Golin, Sweeney, Shaeffer (1981; там же) измеряли атрибутивный стиль и депрессивность (по прошествии 30 дней между замерами). Анализ полученных данных выявил, что атрибутивный стиль определяет депрессию, и наибольшее значение имеет его стабильность.

Следующий шаг - это тезис о том, что самого по себе пессимистического стиля атрибуции для возникновения депрессии недостаточно. Для того чтобы наступило депрессивное состояние, к пессимистическому стилю атрибуции должно добавиться негативное жизненное событие. Если такое событие имело место, то приступы депрессии, по Селигману, становятся предсказуемыми.

С другой стороны, существует ряд исследований, результаты которых не подтверждают тезис о том, что пессимистический стиль объяснения в ситуации негативных событий чаще приводит к депрессии. Примером может служить эксперимент Кохрана и Хаммена (Cochran, Hammen, 1985), в котором студенты, пережившие тяжелое жизненное потрясение, два раза, с промежутком в два месяца, заполняли опросники стиля объяснения и депрессивности. Пессимистическому стилю объяснения во время первого замера не сопутствовала депрессия во время второго замера. Кроме того, депрессивность в первый момент времени предшествовала повышенному контролю во втором замере.

Как подчеркивает Х.Хекхаузен, «внутренняя, стабильная и глобальная атрибуция не коррелирует с депрессивными симптомами» (Хекхаузен, 2003, с.767). Очевидно, что для доказательства причинной роли атрибуции необходимы статистически более сложные и долговременные форматы экспериментальных исследований по проверке связи атрибуции с психогенной депрессией.