ихудожественногоструктурированияпространства.Вотличиеотпрямойреализацииканонов стиля, норм композиции, паттернов "правильного" принятия решений (что можно наблюдать, например, в упомянутом выше произведении Н.В. Троицкого) и прочего арсенала средств для организации сил более очевидной и покладистой природы, для их замечивания 3 нужна повышенная чувствительность к намёкам, к мимолётным знакам, к неумолимому волению контекста. А их выявление и проектное выражение недостижимо на пути безынициативного следования конструкторской или композиционной грамоте, скорее напротив: оно достигается путём нарушения архитектурных норм и паттернов профессионализма. Разумеется, нарушения не по незнанию, а сознательного и артистичного.
Ктаким "культуросообразным нарушениям культуры" (Ю.М. Лотман), в данном случае
-культуры профессиональных архитектурных конвенций, можно смело отнести:
"недостающую" последнюю колонну в левой части портика-ротонды главного входа
втеатр;
идейно отвечающий этой колонне заниженный крайний левый пилон в колоннаде северной пристройки (диалог разных авторов);
отказ от центрации внимания на входной части в театр;
массу "отвлекающих" внимание элементов композиции, не всегда подчинённых какой-либо явной иерархии;
"нефункциональную" галерею второго этажа, длинным "языком" выступающую из главного фасада, но не доходящую до соседнего здания на несколько сантиметров;
клоунаду фонарей на крыше театра;
"нетектоничное" расположение скульптур на колоннах, да ещё и со светильниками на их головах;
фасадную стену Детского культурного центра, "отстающую" от здания;
нарочито сбитую ритмику и масштабность проёмов Детского культурного центра. Список можно и продолжить. Это отнюдь не "дефектная ведомость" рассматриваемого
комплекса зданий (хотя, наверняка, Н.В. Троицкий подписал бы такой документ в соответствующие инстанции), это - следствия т.н. "мутации профессионального сознания" в "магнитном поле" городской среды (ср. [1, с. 145-152; 13]). Разумеется, можно сказать и так: всё перечисленное - приёмы архитектурного постмодернизма, известного своей иронией и нонконформизмом, во многом вобравшим в себя профессиональную рефлексию средового "антипрофессионализма". Это так, и Воронежский Театр кукол не зря был в своё время назван известным критиком М. Тумаркиным первой постмодернистской постройкой, осуществлённой в СССР (к счастью, авторы уже успели получить Госпремию). Всё это так, но термин "архитектурная среда" подобные мутации не объясняет, равно как и не способен он дать им методическое или дидактическое обеспечение, время которого уже, кажется нам, давно пришло. Между тем, "архитектурная среда" как раз претендует на методичность и дидактику,этот термин получилраспространениеименновобласти образования.Так чемуже он учит?!
Выводы и перспективы На нескольких примерах мы попытались показать, что термин "архитектурная среда" -
негодное средство профессиональной рефлексии, мыслить объекты проектной работы с его помощью контрпродуктивно.
Обобщая, мы бы предложили следующий тезис. Идущая в настоящее время трансформация проектных и управленческих механизмов в связи с разработкой новейших технологий и во имя осуществления новых, более гуманных и реалистичных подходов в области архитектуры и городской среды, настоятельно требует ответственного и очень критичного пересмотра всей системы понятий и терминов, при помощи которых осуществляется деятельность, образование и самоорганизуется творческое проектное
25
мышление. Используя ложные, "троянские" термины, профессия легко и незаметно, обманывая себя и других, придёт - скорее всего невольно - вовсе не к тому, что хотела бы получить. В этом смысле, термин "архитектурная среда", увы, далеко не уникален, его "собратьями" являются всё ещё расхожие "функция" и "функциональное зонирование"; "выразительность" и "стилистическое единство" (см. о их опасности сегодня в [5, с. 247]); постоянные ссылки на заимствованную категорию "пространство" (так и не ставшую в архитектуре собственно категорией) в ущерб иным, гораздо более значимым вещам (см. об этом [14, 15]); входящий в моду культ "русского авангарда", о котором чем больше знаешь, тем меньше хочется его к вечеру упоминать; представления о древности профессии, "вечности" творчества и проектирования, и многое другое. Всё это необходимо специально обсуждать,посколькуоттого,какпостроеннашдискурс,складываетсядиспозитивмышления и деятельности, а от него - мир, с которым мы имеем дело [16].
Архитектурное сознание издревле стремится к целостности и гармонии, оно выработало особые навыки находить ценностные смыслы даже там, где их нет - стремлению к осуществлению скрытых, но сильных императивов архитектурного холистического сознания мало что может эффективно противостоять. Слова же вообще не много стоят в профессиональной системе ценностей - ценятся дела [17]. И в результате со "словами" оказалось дело плохо. Имея в виду благородные ценности (т.е. визионерски прохватывая картину желаемого будущего - целостного, органичного, гармоничного...) и преследуя благие цели,архитекторуможетказаться,чтонеимеетбольшогоразличия,как обозначитьжелаемое, грезимое: "градостроительная система", "архитектурная среда", "предметнопространственное окружение", "городское пространство", "городская среда" и пр. Однако в современном сверхплотном диспозитиве знаний каждый термин - скрытый проект соответствующей организации воображения, интенциональности, рефлексии; каждый из них открывает различные "двери", ведущие в различные онтологии - в сильно различающиеся способы мыслить, видеть, изображать объект своего внимания. Различны сами эти объекты [18]. А значит различными будут и "дела". Так, В.Л. Глазычев не без горькой иронии утверждал, что всё советское "градостроительное проектирование" с характерным для него разрывом между объектными представлениями и реально доступными с их помощью результатами, обязано своим происхождением плохому переводу учениками В.Н. Семёнова английского "urban planning" [19, с. 32]. Можно, конечно, называть отбойный молоток микроскопомистроитьсвоёмышлениеисвоюдеятельностьстаким"объектом"так,какбудто бы в этом есть что-то реальное, но неадекватность онтологии рано или поздно предъявляет свои счета.
В жречестве и магии слова имели непререкаемо высокое значение, но архаический ремесленник, в т.ч. и зодчий, мог обходится и без слов (правда, как мы сегодня всё больше узнаём, архитектор без них не обходился - практика написания авторской книги о только что завершённой постройке была распространена в античном мире). В Средние века высокая дисциплина теологического слова и изысканная точность архитектурных построений сопровождали и поддерживали друг друга [20]. Новое время привнесло культ слова в архитектуру,иэтобылословоновоевропейскойнауки;литератураактивнотрансформировала все занятия и искусства, но восторжествовавшая система дискурса оказалась "параллельной" архитектурной традиции, мало соприкасающейся с ней. Это положение усугубилось в "Современном движении", когда обилие слов не подкреплялось их строгостью и реалистичностью (и чем решительнее и экспрессивнее были слова, тем меньше за ними оставалось смысла - см. тексты Корбюзье, в т.ч. в [21]). Слова утратили силу, их статус в сформировавшейся профессии оказался невысок, в т.ч. и статус теории. Но в последнее время ситуация кардинально и стремительно меняется. С одной стороны, в связи с развёртыванием информационного общества, виртуализацией практик и дискурсов, усиливающейся тенденции к трансформации всякого символа в знак, а знака - в индекс, импульс, команду; в
26
связи с появлением сетевых практик, с растущей специализацией и формированием гигантских баз данных, под сетевую специализацию структурированных и оптимизированных, - в связи со всем этим и многим другим растёт спрос на точность и эффективность дискурсивных систем.С другой стороны, усиливаетсятенденциягуманизации среды обитания и гуманитаризации практик, ответственных за состояние среды. Гуманитарное перестаёт быть синонимом непрактичности, скорее напротив - с него начинается и им определяется всякое techne, что закрепляется возникновением различных вариаций т.н. гуманитарной инженерии, в т.ч. понятийно-категориальной и терминологической работы. В отличие от вкусовщины, кастовости и монологичности бюрократического подхода к среде, когда можно было говорить одно, иметь в виду другое, а делать третье, тренд на гуманизацию требует преодоления терминологической шизофрении. Но важнее всего то, что два указанных исторических тренда имеют устойчивую тенденцию к слиянию, а значит перед нами две альтернативы: или мы сохраним безответственность и легкомыслие в отношении к нашему "концептуальному каркасу", и тогда окажемся окончательно погребены под завалами неадекватного и выморочного мира, порождённого плоховато контролируемой нами мощью грядущих реализационных систем, или же найдём в себе мужество принять вызов времени и критически пересмотреть едва ли не всю эпистемологическую структуру архитектурно-проектных профессий.
Примечания:
1 "Понятие "среда" относится к наиболее сложным и противоречивым понятиям архитектурного, градостроительного и дизайнерского знания. Его сложность состоит в неоднородности: в понятие среды входят не только различные морфологические компоненты предметно-пространственного окружения (что само по себе уже связано с целым рядом проблем, описываемых теорией композиции и др. видами профессиональных дисциплин), но и системы человеческих отношений, значения и смыслы форм и пространств, а также то, что принято называть "памятью места" – события истории и культуры, запечатлённые в образе воспоминания, предания, фольклор места и др. феномены "гуманитарного" свойства, так или иначе оставившие след на процессах формирования среды. Многолетние исследования проблематики среды (в США – начиная с работ К. Линча, Р. Вентури и Д. Скотт-Браун, 1960- е годы) позволили осознать принципиальную ограниченность любых узкоспециальных подходов и средств, в т.ч. архитектурных, к совокупным процессам средоформирования. Понятие среды не описывается полностью категориями какой-либо отдельной научной дисциплиныи непринадлежит какому-либопрофессиональномунаборуинструментов.Среда всегда "больше" наших средств работы с ней. Только признание этого факта открывает возможность непредвзятого исследовательского и творческого отношения к среде. Отсюда же вытекает и идеология поиска в среде подсказок будущему проектному решению, раскрытия её неявных сил, "подземных токов", "полевых структур" и т.п." [8, с. 4]. А.Г. Раппапорт замечает: "Даже лица человеческие входят в ландшафт городской среды. Но разве это может чувствовать архитектор?" [22].
2 Между тем, уже в середине 1970-х годов в отечественной методологии проектирования был сформулирован тезис о дефициентности (принципиальной недостаточности) т.н. "морфологического проектирования", к которому относятся все без исключения "традиционные" модели проектных практик, возникшие в первой половине XX в. и эволюционировавшие до вполне обособившихся профессий - индустриального дизайна, урбанизма, архитектуры "Современного движения" и их непосредственных наследников. В качестве ближайшей доступной альтернативы уже тогда предлагалось "социальноморфологическое проектирование" - практика, признающая составную (гетерогенную) природу своих объектов и делающая акцент на социальном эффекте, но не на "голой" форме
(morphe) [23].
27
3 Замечивание (дореформенное "Замѣчивание") - термин, ныне несправедливо считающийся устаревшим, однако обретший новую популярность в связи с развитием философии интенциональностей и её специальных экспликаций, в т.ч. в методологии проектирования (работы О.И. Генисаретского и др.). Слово указывает на деятельностную, умышленную природу обращения внимания на что-либо, что особенно важно в ситуациях преодоления паттернов восприятия, ибо, по И. Канту, "мы видим лишь то, что знаем".
Библиографический список
1.Капустин П.В. Опыты о природе проектирования: монография. - Воронеж: ВГАСУ, 2009. – 218 с.
2.Каганов Г. З. К методологической проблематике средовых исследований // Средовой подходвархитектуреиградостроительстве/подред.А.А.Высоковского.- М.:ВНИИТАГ,
1989. - С. 14 - 21.
3.Лызлов Н. Критика "средового подхода" и поиски новых методов проектирования и строительства в среде исторического города - лекция в Петербурге [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.forma.spb.ru/archiblog/2010/12/13/kritika-sredovogo-podxoda
4.Никитин В.А. Генезис архитектурной культуры. – Тольятти: Междунар. акад. бизнеса и банк. дела, 1997. - 166 с.
5.Капустин П.В. Архитектура, городская среда (глава) // Воронежский пульс: культурная среда и культурная политика. - Воронеж, 2013. - С. 241 - 254. https://www.dropbox.com/s/0rdwvc43hzl8718/VoronezhPulse.pdf
6.Капустин П.В. Феномен отчуждения городской среды и корпоративная культура // Исследования городской среды. Межвуз. сб. научн. тр. - Воронеж: ВГАСА,1997. - С.91 - 97.
7.Генисаретский О.И. Лекция о месте проектирования в системе стратегической работы [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.shkp.ru/lib/archive/second/2001-1/1
8.Топоев Н.С., Капустин П.В. Включение нового архитектурного объекта в историческую городскую среду: метод. рекомендации. - Воронеж: ВГАСУ, 2009. – 28 с.
9.Шимко В.Т. Архитектурно-дизайнерское проектирование городской среды. - М.: Архитектура-С, 2006. - 384 с.
10.Капустин П.В. О типах профессионализма в архитектурном образовании // Диверсификация российских архитектурных школ в условиях внедрения государственных образовательных стандартов третьего поколения (структура - содержание - информационное обеспечение - менеджмент (концепции, опыт): М-лы Международной научно-методической конференции. – Воронеж: ВГАСУ, 2010. - С. 35 – 40.
11.Кармазин Ю.И. Методологические основы и принципы проектного моделирования: Уч. пособие. - Воронеж: ВГАСА, 2006. - 152 с.
12.Лимонад М.Ю., Цыганов А.И. Живые поля архитектуры. - Обнинск: Титул, 1997. - 122 с.
13.Kapustin P.V. The Urban Environment Discovery: Professional Consciousness Mutations. - Dep. of XIX Congress UIA, Barcelona, 1996. - № 267.
14.Раппапорт А.Г., Капустин П.В. Субстанция и пространство [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://papardes.blogspot.ru/2012/05/blog-post_22.html
15.Капустин П.В. Пространственность и субстанциальность в архитектуре и проектировании // Архитектурные исследования. Научный журнал. - Воронеж: Воронежский ГАСУ. - № 3
(3). - 2015. - С. 4 - 12.
16.Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. - СПб.: A-cad, 1994. – 406 с.
17.Раппапорт А.Г. Вещи и слова (против заговора молчания) // Альманах Архи.ру [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://archi.ru/lib/publication.html?id=1850569409
28
18.Капустин П.В. Развитие представлений об объекте проектирования в процессах архитектурного мышления. Автореферат дис. на соиск. уч. ст. канд. арх. - М.: МАрхИ,
1999. - 24 с.
19.Глазычев В.Л. Урбанистика. - М.: Издательство "Европа", 2008. - 220 с.
20.Панофский Э. Готическая архитектура и схоластика // Панофский Э. Перспектива как "символическая форма". Готическая архитектура и схоластика. - СПб.: Азбука-классика,
2004. - С. 213 - 325.
21.Капустин П.В. История дизайна в документах: тексты, дискуссии, мнения: хрестоматия: в 3 ч. Ч.1. – Воронеж: ВГАСУ, 2010. – 186 с.
22.Раппапорт А.Г. Развитие или деградация современной архитектуры. Лекция в СПБГУ 26.11.2013 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://papardes.blogspot.ru/search?q=город+Даллас#!/2013/12/26112013.html
23.Раппапорт А.Г. Проектирование без прототипов // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). - М.: Стройиздат,
1975. - С. 299 - 392. См. также: http://papardes.blogspot.ru/2009/08/blog-post_7059.html
Bibliography list
1.Kapustin P.V. Studies on Nature of Designing (monograph). - Voronezh: VGASU (Voronezh SUACE), 2009. - 218 p.
2.Haganov G.Z. To Methodological Problems of Environmental Studies // Environmental Approach to Architecture and Urban Planning / Ed. A.A. Vysokovsky. - M.: VNIITAG (All-Union Research Institute of Theory of Architecture and Urban Planning), 1989. - pp 14 - 21.
3.Lyzlov N. Criticism of "Environmental Approach" and the search for new methods of design and construction in the environment of the historic town - a lecture in St. Petersburg [Electronic resource]. - Access: http://www.forma.spb.ru/archiblog/2010/12/13/kritika-sredovogo-podxoda
4.Nikitin V.A. The Genesis of Architectural Culture. - Togliatti: Intern. Acad. Business and Banking. Affairs, 1997. - 166 p.
5.Kapustin P.V. Architecture, Urban Environment (head) // Voronezh Pulse: the Cultural Environment and Cultural Policy. - Voronezh, 2013. - pp 241 - 254 [Electronic resource]. - Access: https://www.dropbox.com/s/0rdwvc43hzl8718/VoronezhPulse.pdf
6.Kapustin P.V. The Phenomenon of Alienation of the Urban Environment and Corporate Culture // Studies of the Urban Environment. Intercollege Scien. Papers.- Voronezh: VGASA, 1997. - pp 91 - 97.
7.Genisaretsky O.I. Lecture about the Place of Designing in the System of Strategic Work [Electronic
resource]. - Access: http://www.shkp.ru/lib/archive/second/2001-1/1
8.Topoev N.S., Kapustin P.V. The Inclusion of a New Architectural Object in the Historic Urban Environment: a method. recommendations. - Voronezh: VGASU, 2009. - 28 p.
9.Shimko V.T. Architectural Design of the Urban Environment. - M.: Architecture-C, 2006. - 384 p.
10.Kapustin P.V. On Types of Professionalism in Architectural Education // Diversification of Russian Architectural Schools in the Conditions of the Introduction of third-generation State Educational Standards (structure - content - information support - management (concepts, experience): Proceedings of the International Scientific Conference. - Voronezh: VGASU, 2010. - pp 35 - 40.
11.Karmazin Yu.I. Methodological Bases and Principles of Design Simulation: Textbook. - Voronezh: VGASA, 2006. - 152 p.
12.Lemonade M.Yu., Tsyganov A.I. Live Field of Architecture. - Obninsk: Title, 1997. - 122 p.
13.Kapustin P.V. The Urban Environment Discovery: Professional Consciousness Mutations. - Dep. of XIX Congress UIA, Barcelona, 1996. - № 267.
29