Материал: Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия, архитектура зданий и сооружений. Колодяжный С.А., Енин А.Е

10.Krinsky V.F., Lamtsov I.V., Turkus M.A. Elements of Architectural and Spatial Composition. - M., Publishing House of the literature for the Construction, 1968. - 168 p.

11.Volchok Y.P. Tectonic Thinking and Scientific and Technological Progress (the Concept of "Building" and "Installation" in Contemporary Culture) // Society, Architecture, Scientific and Technological Progress: Proceedings of the TSNIIP grodo (Central Institute for Research and Designing of Urban Development). - М., 1987. - pp 73 - 79.

12.Kapustin P.V. By the Epistemological Analysis of the Composition Theory: the Problem of the Subject of Knowledge // Korotkovsky memory Compositional Reading: Proceedings of the International Scientific and Methodical. Conf. / Ed. A.A. Starikov, V.I. Iovlev. - Ekaterinburg: Architecton, 2005. - pp 105 - 112.

13.Rappaport A.G. By Understanding the Architectural Form: Abstract of dissertation for the degree of Dr. Art History: 18.00.01. - М.: RITHAUP RAACS, 2002. - 38 p.

14.Ladovsky N.A. On the Program of the Working Group of Architects (From the Minutes of the Working Group of INKhuK Architects. 1921) // Masters of Soviet Architecture about Architecture. - Т. 1. - М.: Iskusstvo (Art), 1975. - pp 345 - 347.

15.Marinetti F.T. First Manifesto of Futurism // Call a spade a spade: Programmatic Performances of Masters of European Literature of XX century. - М.: Progress, 1986. - pp 158-162.

16.Shukurova A.N. The Western Architecture and the World of Art of the XX century. - M.: Stroyizdat, 1990. - 318 p.

17.Kapustin P.V. Ladovsky's Alternatives // Iskusstvoznanie (Art Studies). - 2011. - №№ 1-2. - pp 321 - 34.

18.Baudrillard J. Seduction. - M.: Ad Marginem, 2000. - 318 p.

19.Vago P. From Chaos to Hope. For Architecture // L' architecture d'au jourd'hui. - 1971. - №6. - pp 58 - 66.

20.Sers Ph. Totalitarianism and Avant-garde. On the eve of the beyond. - M.: Progress-Tradition, 2004. - 336 p.

21.Sloterdijk P. Critique of Cynical Reason / Trans. A.V. Pertsev. - Ekaterinburg: Publishing House of the Ural Univ., 2001. - 584 p.

FROM AVANT-GARDE TO MODERNISM:

DESIGN THINKING ON THE TURNING POINT

P.V. Kapustin

Voronezh State Technical University, Dept. of Theory and Practice of Architectural Designing, Ph.D in Architecture, Prof., Head of Dept P.V. Kapustin, Russia, Voronezh, ph. 8 (4732) 71-54-21, e-mail: arh_project_kaf@vgasu.vrn.ru

Background. We discuss the dramatic moment in the history of the formation of the design thinking in architecture and design associated with the transition from modernism to the avant-garde in the first half of XX century. Developing the theme of the previous articles, the author reconstructs the processes of transformation of design thinking, methods, educational institutions and teaching forms in connection with the tasks of building the designing industrially-oriented profession.

Results and conclusions. It is shown that the distinction between avant-garde and modernism in the history and theory of architectural designing should be carried out on the base of the organization "Megamachine" designing practice, but not in the traditional way art criticism, ie, not as a change arising stylistic figures and trends.

Keywords: avant-garde, modernism, the historical genesis of the designing, the professionalization of designing, design thinking in architecture.

15

УДК 72.021:304.2

ОПЫТ ПОИСКА"АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ" ВГОРОДСКОЙ СРЕДЕ ГОРОДАВОРОНЕЖА

П.В. Капустин, В.В. Филимонова

ВГТУ,кафедратеорииипрактикиархитектурногопроектирования,канд.арх.,проф.,зав.кафедройКапустинП.В.,Россия,

Воронеж, тел.: 8 (4732) 71-54-21, e-mail: arh_project_kaf@vgasu.vrn.ru

ВГТУ,кафедра т еории и практ ики архит ект урного проект ирования,аспирант по специальност и "Теория и ист ория архит ект уры,рест аврация иреконст рукция ист орико-архит ект урного наследия" Филимонова В.В.,Россия,Воронеж ,т ел.

+7 920 210 38 11, e-mail: dytchina18@mail.ru

Постановка задачи. В статье рассматриваются непростые проблемы терминологии в области формирования среды обитания. Авторы исходят из представления о проектировании как онтологически активной практике, результаты и продукты которой впрямую зависят от принятых объектных представлений,чтопозволяетставитьвопросыобэффективностиидажеосмысленностинекоторыхихних. Результаты и выводы. На материале анализа избранных фрагментов городской среды Воронежа показана контрпродуктивность использования распространенного термина "архитектурная среда". Сделаны далеко ведущие выводы об ответственности за онтологическую и терминологическую работу в современных проектных практиках.

Ключевые слова: "архитектурная среда", городская среда, архитектурное проектирование, методология проектирования, объектные представления в проектировании, понятия и термины в архитектуре.

Введение В разнообразии теоретических и практических вопросов, связанных с архитектурной (в

т.ч. дизайнерской и градостроительной) деятельностью в исторических городах, особое место занимает система терминов и тех понятий (или их отсутствия), которые стоят за тем ли иным термином. От употребляемых слов зависит степень осознания деятельности, а от последней - возможности совершенствования и развития. Мы рассмотрим взаимоотношения нескольких терминов в обсуждаемой области, прежде всего - термин "архитектурная среда" в его сравнении с другими.

1. Термины, связанные с понятием городской среды Начать стоит с обсуждения вопроса о том, что же вообще значит термин "архитектурная

среда" и как он возник. Прежде всего: это именно термин, но не понятие и тем более не категория. П.В. Капустин отмечает, что своим происхождением термин обязан одной из редукций (подмен и неоправданных упрощений) профессионального самосознания, а именно трансформации "...категории "среда", менее чем за десять лет превратившейся из "контрпрофессиональной" идеи (в которой, помимо прочего, проблематизировались ансамблевые композиционные каноны модернизма) в ставший уже привычным и официальным терминологический кентавр "архитектурная среда"" [1, с. 168]. Концепт среды был изначально противопоставлен традиционному понятию ансамбля как завершённой и непротиворечивой целостности, поскольку во второй половине XX в. это понятие было существенно дискредитировано массовым индустриальным строительством, а образ города как ансамбля однородных тел - мечта эпохи Возрождения - стал ассоциироваться с урбанистическим кошмаром. С 1960-х гг. XX в. растет интерес к историческим городам, изучается их структура, образ, "атмосфера", оказавшаяся очень привлекательной для больших масс людей. Исторические города уже не называют хаотическим наследием прошлого, а их улицы "дорогами ослов", напротив, их опыт стремятся перенести на новое проектирование и строительство (чтополучается плохо). Тогдаиначинает формироваться "средовоедвижение",

© Капустин П.В., Филимонова В.В.

16

в самом деле, во многом оппозиционное ортодоксальному градостроительству, муниципальному планированию и деятельности обезличенных архитектурно-проектных институтов. С точки зрения энтузиастов движения, есть архит ект ура - продукция профессиональной проектной бюрократии, а есть среда - живое и многогранное образование, феномен противоречивой целостности, в который входят отнюдь не только здания и сооружения, но и горизонты смысловой интерпретации городской морфологии, его, города, символика и феноменология, мифопоэтика и фольклор, а также и сами горожане - носители всего этого содержания 1. "Средовой подход" пытался работать со всем этим, признавая свою принципиальную методологическую эклектичность и даже считая её своим достоинством [2]. Сегодня эту эклектичность нередко оценивают как несостоятельность, а провал "средового движения" связывают с его малой практичностью и определённым консерватизмом, не позволившим следовать в ногу с технологическим прогрессом в строительстве и динамикой социально-культурных предпочтений. Это суждение можно оспорить, поскольку "средовой подход" так и не принял какой-либо исторически определённой формы (например стилистической,или технологической,организационной или дидактической),которую можно было бы критически обсуждать и ставить ему в вину. Поэтому нынешние критики "средового подхода", как правило, сами за него изобретают такие формы, с которыми потом сами же и спорят (см., например, [3]). Так или иначе, само слово "среда" оказалось в итоге популярным (во многом - благодаря широкому социально-экологическому тренду последних нескольких десятилетий) и как-то незаметно, не критично вошло в профессиональный обиход архитекторов, дизайнеров, урбанистов. Здесь и стали возможны упомянутые выше редукции и "скрещивания": между архитектурой и средой перестали видеть конфликт, возник термин и даже специальность "дизайн архитектурной среды" и такое сочетание уже перестало резать слух.

Есть ли предметный смысл в термине "архитектурная среда"? С точки зрения средовой парадигматики, этот термин равносилен, скажем, выражению "частичный универсум" - т.е. часть здесь претендует на владение целым. Но смысл среды как раз в том, чтобы указать архитектуре на её место, заставить архитектуру и дизайн уважать естественные процессы и многомерность живой среды, в принципе не вмещающиеся в предметно организованное проектное знание. Обсуждаемый термин получил распространение в проектировочных профессиях и образовании, видимо, потому, что им маркируется особое видение комплексных, сложносоставных (композитных) образований, которые больше и сложнее привычных типологически определённых "объектов" (зданий, сооружений, малых форм), но не столь строги и монистичны, как ансамбль. В этом свете, термин "архитектурная среда" можно считать заместителем чуть более старого термина "предметно-пространственное окружение" (ППО). П.В. Капустин пишет: "ППО удачно фиксирует область компетенции традиционныхпроектныхпрактик,новинтенциинаразногородасинтезыи"комплексность", в дальних отблесках закатившихся идей Gesamtkunstwerk и "тотального дизайна". ППО - отнюдь не среда, это предметное отражение морфологии среды, предметная идеализация архитектуры и дизайна, тщетно именующего себя "средовым". Термин сегодня практически забыли (а зря, у него есть и денотаты, и различительный потенциал), привычно отождествив со средой, - так эпитет "окружающая" и прилип к среде. ...Повышение качества ППО вовсе не ведёт автоматически к улучшению среды, а в ряде случаев (и ряд этот длинен) ведёт к её деградации... Сегодняшние дизайнеры и архитекторы, как правило, берут среду только в предметном и пространственно-вещном аспекте" [1, с. 163].

Таким образом, будучи продуктом известного архитектуроцентризма, термин "архитектурная среда" сегодня маркирует предметно-пространственные, морфологические контексты (аспекты городской среды), с которыми работает современный архитектор и дизайнер. Наше извечное стремление к целостности, заставляющее дорожить такими идеями, как сфера деятельности, ноосфера, холизм, синкретизм и синтетичность, играет в

17

обсуждаемом термине с нами - архитекторами и дизайнерами - двусмысленную шутку: по известномуафоризмуМисвандерРоэ"Меньшеэтобольше",мыпредпочитаемограничивать ареал нашего внимания и нашего созидания целостностей теми компонентами, композиционные и все прочие средства работы с которыми у нас имеются. А это и есть предметная конструкция знания-умения, позволяющая профессии функционировать и даже эволюционировать 2.

Но насколько осмыслен термин "архитектурная среда"и стоящие за ним представления? Исходя из сказанного, попробуем провести анализ избранных фрагментов городского пространства г. Воронеж, понимаемых как фрагменты или образцы "архитектурной среды". Исходя из контекстного понимания термина, мы будем использовать схему объект/контекст (что близко структуралистской паре текст/контекст или гештальтистской паре фигура/фон), а "объектами" для нас будут выступать известные, "знаковые" здания. То есть мы попробуем, используя специфическое предметное представление "архитектурная среда", рассмотреть феномены архитектурной культуры города - обратить средство профессиональной рефлексии на самое себя. Посколькунас здесь будет интересовать лишь рефлексия средовых феноменов, мы - за редким исключением - будем сознательно избегать указания авторства и др. атрибутивного описания обсуждаемых построек.

2. Объекты и контексты "архитектурной среды" в Воронеже История города началась с 1585 г., поэтому он по праву может считаться одним из

старейших и интереснейших городов России. Несмотря на то, что большинство исторических строенийнесохранилисьдонашеговремени,Воронежсумелсохранитьчастьзданий,которые в настоящеевремя находятся под охранойгосударства. Мы ограничимся рассмотрениемлишь малой части объектов, выбирая их по принципу плотности градостроительного контекста (в данном случае выражение "градостроительный контекст" представляется оправданным, поскольку мы анализируем лишь предметно-пространственное окружение памятников, и анализируем его как продукт, как артефакт градостроительной деятельности, - все же иные аспекты среды мы пока оставляем "за скобками").

К старейшимзданиямВоронежаотносится т.н. "Арсенал" - бывший суконный цех купца Гарденина, построенный в 1770-е гг. (рис. 1 и 2).

Рис. 1. Здание музея "Арсенал". Дореволюционная открытка.

18

Здание расположено на улице Степана Разина и относится к постройкам эпохи кораблестроения. В настоящее время в здании находится музей с экспозицией, посвященный событиям Великой Отечественной войны. Сейчас здание музея находится ниже уровня проезжей части, поэтому просматривается с трудом относительно улицы, но тем не менее не теряет своего узнаваемого вида. "Арсенал" - едва ли не хрестоматийный пример проблем с контекстом, которые характерны для многих исторических памятников во многих городах и в Воронеже в частности. Относительно небольшой размер памятника, его малая высота от уровня улицы Степана Разина, а также наличие за ним исторического квартала города (собственно, и служившего ему долгое время достойным фоном) - всё это создавало очень хрупкое соотношение объекта и контекста - но именно оно делало место интересным и достаточно уникальным. Несмотря на десятилетия обсуждения этой хрупкости различными заинтересованными в сохранении образа города субъектами культурной жизни, она, разумеется, была уничтожена за считанные годы варварского "освоения территории" центра города. Памятник окружили слепоглухонемые постройки, не видящие его и не считающиеся ни с чем (в т.ч. друг с другом), кроме собственной изолированной "композиции" - будто бы они выросли в пустыне. В результате памятник визуально "провалился", оказался масштабно почти уничтожен. "Фигура" исчезла на новом, чуждом "фоне", в то время, как только благодаря поддержке фона она могла бы полноценно существовать (рис. 2).

Рис. 2. Здание музея "Арсенал". Современное состояние.

Что можно сказать на этом примере об архитектурной культуре города Воронеж? В.А. Никитин, вводя понятие архит ект урной культ уры [4], акцентировал внимание на её рефлексивном характере - т.е. способности обращать к самой себе вопросы о действенности собственных средств, методов, представлений. В целом состояние архитектурной культуры города охарактеризовано П.В. Капустиным в работе [5], представляющей собою главу масштабного исследования культурной ситуации города и разработки перспективных направлений развития воронежской культуры. Там, в частности, утверждается: "центральной характеристикой системы профессиональных представлений сегодня, к сожалению, приходится признать экстерриториальность, то есть отсутствие ориентации на ценности развития конкретной территории как уникального и неповторимого Места... Социальная неадекватность, экономическая неэффективность и негативные культурные коннотации закономерно сопровождают продукты того типа проектно-строительного действия, которое игнорирует едва ли не все виды контекстов, в которых оно развёртывается. Нам важно

19