Материал: Том 2 № 3
Цифровоеправо.Том2, №3, 2021, с.55–70
Я.С.Флитер/Реализациясвободысловавцифровойсреде
на свободное распространение информации, гарантированного статьей 10 Конвенции17. Весьма строгий подходБольшой Палаты к деятельности крупного коммерческого новостного портала отчасти компенсируется специальными оговорками. Во-первых, выводы, содержащиеся в постановлении, применимы именно к новостным интернет-порталам, и не касаются дискуссий в социальных сетях, на форумах и в блогах. Во-вторых, привлечение интернет-портала к ответственностибыло связано с непринятием должныхмер в отношении явно незаконных комментариев, возбуждающих вражду и призывающих к насилию («язык вражды») и, соответственно, не пользующихся защитой статьи 10 Европейской Конвенции по правам человека. Особенностоитотметить,чтоподдолжнымимерамиСудпонимаетнезамедлительноеудаление новостным интернет-порталом спорных комментариев непосредственно после их публикации, анеотсутствиепредмодерациикомментариев.
Частноправовые механизмы ограничения свободы слова
Интернет-компаниим огут осуществлять то или иное регулирование правил поведения пользователейибезсанкционированиясостороны государства,самостоятельноустанавливая некоторые ограничения свободы слова, или развивая законодательные положения. При этом хоть в сети Интернет и присутствует русскоязычный сегмент, преобладают в нем, безусловно, англоязычныесообществаиплатформы,которыеустанавливаютполитикунаосновесобственнойтерминологии.СамаструктураИнтернетасопротивляетсяцентрализованномууправлению, втовремякаквозможности,которыеонапредоставляетдлявыражения,означают,чтодаже голоса с очень небольшой аудиториеймогутбыть услышаны (Land, 2020). В действительности управлениемнениями в онлайн выглядит гораздоболеемонолитным. Во многом это является результатом частной «законотворческой» деятельности интернет-посредников. Изменение привычной формы правового регулирования интернет-пространства еще раз свидетельствует об утрате решающей роли суверенитета государства и возможности применения государственногоаппаратапринуждения(Stepanov &Nektov, 2021).
Так, компания Facebook в разработанных Нормах сообщества устанавливает ограничения свободы выражениямнений, которые коррелируют установленным в российском законодательстве ограничениям свободы слова или отраслевым запретам какого-либо поведения18. Например, ограничения касаются пропаганды причинения физического вреда, насильственного поведения, самоубийства, сексуальной эксплуатации детей, совершений враждебных действийпоотношениюкдругимлюдям,ит.д.
Тем не менее некоторые положения, установленные в национальном законодательстве, находят отражение в Нормах сообщества в несколько видоизмененном, расширенном варианте. В частности, Facebook предлагает следующее понимание враждебных высказываний: прямые нападки на людей, мотивированные характеристиками, подлежащими защите от дискриминации. Под нападками понимаются агрессивные или унижающие человеческое достоинство высказывания, вредные стереотипы, утверждения о неполноценности, выражение презрения, отвращенияилинеприятия,ругательства,атакжепризывыкизоляцииилисегрегации.
Кромет ого, можно выделить следующие проблемы регулирования, устанавливаемого в Нормах сообщества. Во-первых, наблюдается явная проблема с ясностью: документы написаны в стиле, не предназначенном для чтения или понимания пользователями. Впрочем,
17DelfiASv.Estonia,app.no64569/09, ECHR, Grand Chamber, 2015.
18URL: https://www.facebook.com/communitystandards/introduction(Датаобращения:30.08.2021).
СТАТЬИ 65
Digital Law Journal.Vol.2, No.3, 2021,p.55–70
IanaS.Fliter/TheRealizationoftheRighttoFreedomofSpeechontheInternet
пользователи сайтов социальных сетей в подавляющембольшинстве не читают Нормы сообщества. Во-вторых, малотого, что Нормы сообщества часто неясны, все они могутбыть изменены в одностороннем порядке по решению платформы. Примерно половина платформ взяли на себя определенную ответственность за информирование пользователей об изменении Нормпосредствомэлектроннойпочтыилиуведомления,размещенногонасамомсайте.Только Facebook предоставлял пользователям возможность просматривать и комментировать изменения до того, как они вступят в силу, но к настоящему времени эта компания уже отказалась отдемократическогомеханизма голосования(Suzor, 2018).Примечательно,чтонекоторыеплатформы не обязуются уведомлять об изменениях, вместо этоготребуя от пользователей нести ответственность за постоянную самостоятельную проверку юридических условий с целью выявленияихвозможныхизменений.
Стоит отметитьтакже, что в связи с распространением коронавирусной инфекции платформамибыл введен целый ряд новых ограничений. В частности, такие ограничения направлены на борьбу с дезинформацией, то есть с заявлениями, которые по мнению органов здравоохранения являются ложными и могут способствовать созданию непосредственной угрозы причинения физического вреда. Например, к подлежащему ограничениям относится контент, заявляющий о: связи заражения COVID-19 с технологиями связи 5G; наличии иммунитета к COVID-19 у представителей какой-либо группы; существовании какого-либо гарантированного средства профилактики или лечения COVID-19 до одобрениятакого средства; несостоятельности ношениямаски для лица для помощи в предотвращении распространения COVID-19; отрицании существования заболевания COVID-19 или его пандемии; и др. В числе последствий неоднократного опубликования дезинформации о COVID-19, вакцинах и здравоохранении — ограничение распространения, удаление из рекомендаций или удаление с сайта. Но все-таки, так или иначетехнологи для контроля контента на интернет-платформах без человеческого надзорамогут помешать использованию свободы слова членами общества, (Oliva, 2020) так как часто оценивают разные данные в качестве враждебных вне контекста. В литературе имеетместо предложение, которое заключается в том, что платформы должны избегать систем, вкоторыхмодерацияотдельныхсообщенийвыполняетсясотрудникамиплатформыилиИИ,так какнеобходимапроектировкаивнедрениесистем,вкоторыхэтазадачавыполняетсяисключительносамимипользователями(Hartmann, 2020).
Проводя аналогиюм ежду данными ограничениями дезинформации и установленными вроссийскомзаконодательствеограниченияминедостовернойинформации,следуетотметить следующее.УстановленныевПравилахсообществаограниченияпредставляютсобойстройную систему подробных правил, позволяющую любому пользователю оценить риски ограничения его публикации. Вместе с темтакие ограничения затрагивают практически любой аспект коронавирусной инфекции, критерии дезинформации устанавливаются в зависимости от позиций органов здравоохранения, а конкретныемеры ограничения вводятся на основании решений сотрудников сторонних организаций по проверке фактов. Представляется, что такое корпоративное регулированиеможет привести к ограничениюмнений, не соответствующих разделяемым руководствомкомпании.
Регистрируясь в социальной сети, пользователь принимает ее условия использования, которыесодержатправилацифровогоповеденияиналагаютопределенныеограничениянасвободу слова. Поскольку принимаемые интернет-компаниямимерымогут приводить к нарушению свободы выражениямнений, представляется, что должнабыть доступна процедура проверки
66 ARTICLES
Цифровоеправо.Том2, №3, 2021, с.55–70
Я.С.Флитер/Реализациясвободысловавцифровойсреде
их легитимности, что вписывается в концепцию позитивных обязательств государства по ст. 10 Европейскойконвенцииоправахчеловека.
В социальной сети Instagram было удаленоболее 500 аккаунтов, которые призывали пользователей не ходить на несогласованные публичныемероприятия19. Facebook также заблокировал новостноесообщениеТАССозадержаниисторонниковукраинскойрадикальнойорганизации,котороебыло основано на официальных данных ФСБ и Следственного комитета20. Таким образом, право на свободу слова ограничивается компаниями, основной целью деятельности которых является предоставление платформы для выражениямнений и коммуникации, по причине несовпаденияточекзрениянатеилииныеполитическиеилиобщественнозначимыесобытия.
Сегодняученымипредлагаетсяследующаяправоваяструктурарегулированияограничения свободысловаинтернет-корпорациями,котораязаключаетсявпоэтапномделениипроцедуры ограничения. Так, процессмодерации контента разделен на три части: система уведомлений, принятие решений и возмещение ущерба. Во-первых, этап уведомления включает в себя процесс, посредством которого пользователи узнают о различных этапах процедурымодерации контента, когда пользователь является поставщиком уведомлений или поставщиком контента. Во-вторых, этап принятия решения касается причин и последствий удаления или блокировки контента. В-третьих, на этапе возмещения ущерба пользователимогут запрашивать у онлайн-платформ пересмотр первого решения при соблюдении определенных условий (De Gregorio, 2020).
Пожалуй,наиболеесерьезнымограничениемсвободысловавсетиИнтернетсостороныин- тернет-компанийявляетсяотказвдоступекпубличномуфоруму,например,удалениеаккаунта в социальной сети, поскольку это ведет к невозможности реализации субъектом своего права на свободу слова. Такое ограничение, как правило, направлено на защиту иных ценностей
иправ других людей, что, однако, не исключает, что такие целимогут иметь и политическую окраску. Так, аккаунты действующего вто время Президента США ДональдаТрампа в Facebook
иInstagram былизаблокированыдоокончаниясрокаегополномочийсоссылкойнато,чтопрезидентсвоимипубликациямипытаетсяподорватьмирныйпереходвласти21.
Однако в некоторых случаях возможно восстановить нарушенноетехнологическими корпорациями право на свободу слова в судебном порядке. Так, по решению компании Google LLC просмотр документального фильма-расследования «Беслан», размещенного на официальном канале YouTubeтелеканалом «Россия 1» (ВГТРК) возможентолько авторизированным пользователям, которые перед просмотром предупреждаются о том, что «Следующий контентбыл идентифицирован сообществом YouTube как неподходящий или оскорбительный для некоторых аудиторий. Принимайте решение самостоятельно». Удовлетворяя исковыетребования прокурора об устранении указанных ограничений, суд указал, что ответчик нарушилтребования закона о свободном получении информации, допустил цензуру средствамассовой информации. Суд отметил, что ответчик — компания Google LLC — не является обладателем информации и потому не наделен правом разрешать или ограничивать доступ к информации, определять какие-либо признаки доступа к информации. Сведения, содержащиеся в фильме «Беслан»,неотносятсякинформации,распространяемойснарушениемзакона22.
19URL: https://www.forbes.ru/newsroom/biznes/422569-instagram-udalil-530-akkauntov-za-popytki-vvesti-v-zabluzhdenie- na-fone-akciy
20URL: https://rg.ru/2021/03/07/facebook-zablokiroval-stati-rossijskih-smi-ob-ukrainskih-neonacistah.html
21URL: https://www.gazeta.ru/tech/news/2021/01/08/n_15461966.shtml
22АпелляционноеопределениеМосковского городскогосудаот24.02.2021 поделу№33-4391/2021.
СТАТЬИ 67
Digital Law Journal.Vol.2, No.3, 2021,p.55–70
IanaS.Fliter/TheRealizationoftheRighttoFreedomofSpeechontheInternet
Помимо того, что регулирование свободы слова в сети интернет затрагивает самих спикеров, то есть лиц, реализующих право на свободу слова, оно также в определенной мере влияет на лиц, которые реализуют свое право на свободу мысли и свободу доступа к информации. На информационных платформах в сети интернет заданные алгоритмы этих платформ м огут предоставлять информацию пользователям определенным образом, как бы фильтруя ее. Это обосновывается тем, что настройки платформ по умолчанию требуют согласия на «системы персонализации платформы». В научной литературе данный аспект деятельности платформ вызывает обеспокоенность, в связи с чем констатируется, что законодателем могла бы быть предложена мера, влияющая на автономность пользователей интернет-платформ, путем введения обязательных форм прозрачности в отношении принятия алгоритмических решений, лежащих в основе систем рекомендаций по контенту, и путем требования к платформам обеспечивать больший контроль пользователя над работой такихсистем—например,позволяяпользователямисключатьопределенныйконтент или источники (Sander, 2021).
Заключение
Государственное регулирование предопределило следующую систему ограничений свободысловавсетиИнтернет.
Во-первых, предусмотренмеханизмблокировки сайтов, на которых распространена запрещенная информация или информация, распространяемая с нарушением закона. Как правило, ограничение доступа к соответствующей информации осуществляется силами самих участников интернет-коммуникаций на основании уведомления от Роскомнадзора: в случае, если сам владелец сайта не удаляет соответствующую информацию обязанность по ограничению доступа к сайту возложена на провайдера хостинга, в случае ее неисполнения доступ ограничиваетсяоператоромсвязи.
Тенденциями законодательного регулирования ограничений свободы слова в сети Интернет в данной сфере являются преобладание административного порядка принятия решений о блокировании доступа к информации, расширение сферы усмотрения со стороны Генеральной прокуратуры, ориентирование на неопределенные и оценочные термины.
На основании проведенного анализаможно отметить следующие проблемы законодательства,административнойисудебнойпрактикиподеламоблокировкесайтоввРоссии.
Во-первых, законом установлены чрезмерно широкие и неконкретные основания для ограничения доступа к интернет-ресурсам, что создает проблему правовой неопределенности для пользователей сети Интернет и предполагает широкие пределы усмотрения для правоприменителя. Во-вторых, требования уполномоченных органов об ограничении доступа к сайтам зачастую не основываются на законе. В-третьих, ограничениямможет подлежать и законный контент. В-четвертых, российское законодательство не предусматривает процессуальные гарантии для участия владельцев сайта в процедуре ограничения доступа и не содержит эффективногомеханизмадляоспариванияблокировоксайтов.
Как было отмечено в Докладе о системе ограничений свободы слова в России, подготовленном Международной правозащитной организацией Human Rights Watch в 2017, ряд принятых после 2012 года законов РФ последовательно направлены на сужение пространства для общественных дискуссий, в том числе в Интернете, и особенно по вопросам,
68 ARTICLES
Цифровоеправо.Том2, №3, 2021, с.55–70
Я.С.Флитер/Реализациясвободысловавцифровойсреде
которые российские власти считают для себя неудобными или чреватыми расколом в обществе23.
Следуеттакжеещеразуказать,чтовнастоящеевремяправонасвободуслова,реализуемое в сети Интернет, ограничиваетсямерами, принимаемыми не только государством, но и интер- нет-компаниями.
Мессенджеры, видео-платформы и социальные сети предоставляютбольшие возможности для реализации гражданами и средствамимассовой информации свободы выражениямнений. Информацияможет размещатьсятакже и на самостоятельно создаваемых собственных сайтах. КлючевуюрольвограничениисвободысловавсетиИнтернетиграетограничениедоступапользователей к Интернет-ресурсам посредством возложения соответствующей обязанности на операторов связи. Законодательство устанавливает широкий перечень субъектов, которыемогут выступать инициаторами принятиямер по ограничению доступа,а также весьма размытые формулировки оснований. Ограничения вводятсятакже и владельцами ресурсов, на которых размещается информация: их администрации самостоятельно устанавливают правила, регулирующие свободу слова, нанимаемые ими службы оценивают размещенные публикации на предмет соответствиятаким правилам,и вслучае нарушения постыили даже аккаунты пользователейблокируются,илипринимаютсямерыпоуменьшениюохватанежелательнойпубликации.
References / Список литературы
1. Balkin, J. M. (2018). Free Speech is a Triangle. Columbia Law Review, 118(7), 2011–2055. https://columbialaw- review.org/content/free-speech-is-a-triangle/
2. De Gregorio, G. (2020). Democratising online content moderation: A constitutional framework. Computer LawandSecurityReview, 36, Article 105374.https://doi.org/10.1016/j.clsr.2019.105374
3.Dobber, T., Farthaigh, R. O., & Zuiderveen Borgesius, F. J. (2019). The regulation of online political micro-tar- getinginEurope.InternetPolicyReview, 8(4), Article 1440.https://doi.org/10.14763/2019.4.1440
4. Hartmann,I.A.(2020).Anewframeworkforonlinecontentmoderation. ComputerLawandSecurityReview, 36, Article 105376.https://doi.org/10.1016/j.clsr.2019.105376
5. Kuczerawy, A. (2017). The power of positive thinking. Intermediary liability and the effective enjoyment of the Right to Freedom of Expression. JournalofIntellectualProperty,InformationTechnologyandElectronic CommerceLaw, 8(3), 226 para1.https://www.jipitec.eu/issues/jipitec-8-3-2017/4623
6. Land, M. K. (2020). The problem of platform law: Pluralistic legal ordering on social media. In P. S. Berman (Ed.), The Oxford handbook of global legal pluralism (pp.975–994). Oxford. http://doi.org//10.1093/oxfordhb/9780197516744.013.12
7. Murray, D., & Fussey, P. (2019). Bulk surveillance in the digital age: Rethinking the human rights law approach to bulk monitoring of communications data. IsraelLawReview, 52(1), 31–60. https://doi.org/10.1017/ S0021223718000304
8. Oliva, T. D. (2020). Content moderation technologies: Applying human rights standards to protect freedom ofexpression.HumanRightsLawReview, 20(4), 607–640.https://doi.org/10.1093/hrlr/ngaa032
9. Sander, B. (2021). Democratic disruption in the age of social media: Between marketized and structural conceptionsofhumanrightslaw.EuropeanJournalofInternationalLaw, 32(1), 159–193.http://www.ejil.org/ archive.php?issue=155
23Online and on all fronts Russia’s assault on freedom of expression. URL: https://www.hrw.org/report/2017/07/18/online- and-all-fronts/russias-assault-freedom-expression?_ga=2.25635965.1586429801.1500281624-464509152.1496743078
СТАТЬИ 69