Материал: Том 2 № 3

https://doi.org/10.38044/2686-9136-2021-2-3-55-70

РЕАЛИЗАЦИЯ СВОБОДЫ СЛОВА В ЦИФРОВОЙ СРЕДЕ

Я.С.Флитер

Институтзаконодательстваисравнительногоправоведения приПравительстве РоссийскойФедерации

117218,Россия,Москва,ул.Б.Черемушкинская,34

Аннотация

Выражениемненийвсети«Интернет»имеет рядособенностейпосравнениюстрадиционнымисредства- мираспространенияинформации.Во-первых,применениеклассическихмерюридическойответственно- стиможетбыть затруднено в силу особенностей кибер-пространства: анонимности и стирания юрисдикционных границ. В этой связи появился новыймеханизм ограничений, который заключается в изъятии по указанию государственных органов из просторов сетитой информации, которая нарушает законодательство или права других граждан. При этомтенденциями в данной сфере являются преобладание административного порядка принятия решений об изъятии информации из общественного доступа, ис- пользованиенеопределенныхиоценочныхтерминоввкачествеоснованийдляограничений.Во-вторых, в большинстве случаев в процессе реализации свободы слова задействованы посредники — компании, которые и предоставляют публичный форуммиллионам пользователей. Деятельность указанных компанийтакже связана с новымимеханизмами ограничения свободы слова: начиная от блокировки контента, до удаления аккаунтов пользователей. При этом на таких компаниях лежит ответственность двойственногохарактера:осуществлятьконтрользаразмещениемконтентавцеляхнедопущениязлоупотреблений свободой слова и не допускать нарушений свободы выражениямнений собственными корпоративными правилами. Целью настоящей статьи является выявление посредствомметода аналитической юриспруденции возникающих проблем при ограничении свободы слова, реализуемой в цифровой среде, и установление причин их появления. Для этого автором осуществлен обзор российского законодательства и практики его применения, а также практики применяемых ограничений со стороны интернет-корпора-

цийианализиностраннойлитературы.

Ключевые слова

цифроваясреда,ограничениясвободыслова,распространениеинформации,блокировкасайтов,модерированиеконтента

Поступила:19.08.2021;принятавпечать:24.09.2021;опубликована:30.09.2021

55

ARTICLES

THE REALIZATION

OF THE RIGHT TO FREEDOM OF SPEECH ON THE INTERNET

The expression of opinions on the Internet has a number of features in comparison with traditional means of informationdissemination.Firstly,impositionofclassicalmeasuresoflegalliabilitycanbedifficultduetothepeculiaritiesofcyberspace:anonymityanderasureofjurisdictionalboundaries.Inthisregard,anewmechanism of restrictions has appeared, which consists in the withdrawal of information that violates the law or the rights ofothercitizensfromtheInternetatthedirectionofstatebodies.Thetrendsinthisareaarethepredominance oftheadministrativeprocedureformakingdecisionsonthewithdrawalofinformationfrompublicaccess,and the use of vague and evaluative terms as grounds for restrictions. Secondly, in most cases, in the process of realizing freedom of speech, intermediaries are involved — companies that provide a public forum for millions of users. The activities of these companies are also associated with new mechanisms for restricting freedom of speech: from blocking content to deleting users’ accounts. Such companies have a dual responsibility: to monitor the placement of content in order to prevent abuse of freedom of speech and to prevent violations of freedom of expression with their own corporate rules. The purpose of this article is to identify, through the method of analytical jurisprudence, the problems that arise when restricting freedom of speech, implemented in the digital environment, and to establish the reasons for their occurrence. To do this, the author has carried out a review of Russian legislation and the practice of its application, as well as the practice of restrictions,

appliedbycorporations,andananalysisofforeignliterature.

Keywords

digitalenvironment,restrictionsonfreedomofspeech,disseminationofinformation,blockingsites,content moderation

Submitted: 19 Aug.2021, accepted: 24 Sept.2021,published:30 Sept.2021

56

Цифровоеправо.Том2, №3, 2021, с.55–70

Я.С.Флитер/Реализациясвободысловавцифровойсреде

Развитие современных информационных технологий оказывает двойственное влияние на правоотношения, складывающиеся при реализации свободы слова. Так, интернет предоставил публичный форум для миллионов людей, и возможности б ыстрого, всеохватывающего и зачастую анонимного распространения информации значительно увеличились. Одновременно Интернет стал крупнейшей платформой для злоупотребления правом на свободу слова. Массовость совершаемых в нем нарушений прав других пользователей, обусловленная легким доступом к платформам, позволяющим выражать свое мнение, требует особых мер реагирования и введения новых специфических ограничений.

Перваягруппатакихограниченийтрадиционноисходитотгосударства.

Ведение Роскомнадзором Единого реестра

Положения действующего с 2006 года Закона об информации изначально практически не регулировали использование информационно-телекоммуникационных сетей, за исключениемимеющейобщийхарактерстатьи15 Законаобинформации.

В 2012 г. вступила в силу ст. 15.1 Закона об информации, которая закрепила за Роском­ надзором обязанность ведения Единого реестра доменных имен, указателей страниц сайтов

всети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащиеинформацию,распространениекоторойвРФзапрещено(далее—Реестр).

Порядок ограничения доступа выглядит следующим образом. После получения уведомления от оператора реестра провайдер хостинга обязан проинформировать об этом обслуживаемого им владельца сайта, который обязан удалить интернет-страницу, содержащую информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, в ином случае провайдер хостингаобязанограничитьдоступктакомусайту.Вслучаенепринятияпровайдеромхостинга и(или)владельцемсайтавсети«Интернет»указанныхмер,вреестрвключаетсясетевойадрес соответствующего сайта, после чего оператор связи, оказывающий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», обязан ограничить доступктакомусайтувсети«Интернет».

Основанием для внесения сайта в Реестрможет являться судебное решение, постановление судебного пристава-исполнителя или решение уполномоченного федерального органа исполнительной власти. В качестве последнегоможет выступатьМинистерство внутренних дел РФ, Роспотребнадзор, Федеральная налоговая служба, Федеральная служба по регулированию алкогольного рынка, Федеральное агентство по деламмолодежи и Роскомнадзор1. Стоитподчеркнуть,чтоуказанныеорганыневправесамостоятельноопределять,какаяименно информация является запрещенной: законодатель ограничил сферу их усмотрениятой информацией, распространение которой запрещено законом, например, информация о способах совершения самоубийства, или информация о способах изготовления наркотических средств. Однако уполномоченные органы вправе самостоятельно определять, противоречит ли та или иная информация установленным в законодательстве запретам, что создает правовоеоснованиедляширокогоусмотренияправоприменителя.Крометого,привнесениисайтов

вРеестр Роспотребнадзор ориентируется не только на весьма широкие формулировки Закона

1Постановление Правительства Российской Федерации [Собрание законодательства Российской Федерации].

2012,№1101.

СТАТЬИ 57

Digital Law Journal.Vol.2, No.3, 2021,p.55–70

IanaS.Fliter/TheRealizationoftheRighttoFreedomofSpeechontheInternet

об информации, но и на критерии оценки информации, которые развивают законодательные положения2.

Согласно данным Роскомсвободы (https://reestr.rublacklist.net), по состоянию на август 2021 года в Реестр на основании судебного решения внесено 118 147 сайтов, на основании решения Генпрокуратуры — 42 283, Минцифры — 30 002, Роскомнадзора — 22 331, МВД — 20 049, Росздравндазора—4177,Роспотребнадзора—1448,Росмолодежи—963.

ЧтокасаетсясудебногопорядкавключениявРеестр,всилу расплывчатойзаконодательной формулировки, в правоприменительной практике встречаются основания, напрямую не следующие из норм законов, регулирующих распространение информации. Так, в обоснование требований о включении в Реестрсайта, на котором размещенысведения о криптовалюте,прокурором былозаявлено, что такаякриптовалюта не обеспечена реальнойстоимостью, отсутствует информация о ее держателях, а процесс ее выпуска и обращения децентрализован и отсутствует возможность его регулирования, что противоречит Федеральному закону от 10 июля 2002 г.№ 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации» и Закону об информации4.

Ещеоднойпроблемойявляетсяотсутствиеобязанностипопривлечениювкачествеучастни- каделасамогозаинтересованноголица—владельцасайтаилираспространителяинформации, в результате чего апелляционныежалобытаких лиц оставляются без рассмотрения, как исходящиеотлиц,неимеющихправаапелляционногообжалования5.Данныйпробелвосполняется указаниями Верховного суда РФ, который отметил, что администратор (владелец) доменного имени, а также владелец сайта, заявляющий о нарушении своих прав, признается лицом, чьи права,свободыизаконныеинтересызатрагиваютсяуказаннымрешениемсуда6.

Существующиевроссийскойправоприменительнойпрактикепроблемызапоследнеевремя несколькоразподнималисьвПостановленияхЕвропейскогосудапоправамчеловека(далеетак- же—ЕСПЧ).Дело«МарияАлехинаидругиепротив России»сталопервымрассмотреннымЕСПЧ деломоблокировкеинформациивИнтернетепротив России7.Вданномделерешениеозапретедоступаквидеороликамбылопринятороссийскимсудомбезучастиязаявителей,чтоистало

2Приказ Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационныхтехнологий и массовых коммуникаций, МВД России,Федеральнойслужбыпонадзорувсферезащитыправпотребителейиблагополучиячеловека,Федеральной налоговой службы от 18 мая 2017 г.№84/292/351/ММВ-7-2/461 «Об утверждении Критериев оценкиматериалови(или)информации,необходимыхдляпринятиярешенийФедеральнойслужбойпонадзорувсфересвязи, информационныхтехнологий и массовых коммуникаций, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Федеральной налоговой службой о включении доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в информационно-теле- коммуникационной сети «Интернет», а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие запрещенную информацию, в единую автоматизированную информационную систему «Единыйреестрдоменныхимен,указателейстраницсайтов»винформационно-телекоммуникационнойсети«Ин- тернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети«Интернет»,содержащиеинформацию,распространениекоторойвРоссийскойФедерациизапрещено».

3https://reestr.rublacklist.net/?status=1&gov=33&paginate_by=50 (Датаобращения:31.08.2021 г.)

4П. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018) (утв. Президиумом Верховного СудаРФ04.07.2018).

5ОпределениеВерховногосудаРФот20 апреля2018 г.поделу№78-КГ17-101.

6П. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018) (утв. Президиумом Верховного СудаРФ04.07.2018).

7MariyaAlekhinaandOthersv.Russia.Appno.38004/12, ECHR, 2018,par.263–264.

58 ARTICLES

Цифровоеправо.Том2, №3, 2021, с.55–70

Я.С.Флитер/Реализациясвободысловавцифровойсреде

одной из причин удовлетворенияжалобы, наряду с отсутствием в судебном решенииточного указаниянаоснованиевмешательства.

ЕСПЧ установил нарушение ст. 10 Европейской Конвенции по правам человека

ив Постановлении по делу «Энгельс против России», в которомбыл рассмотрен вопрос о правомерностипринятогонаоснованиип.2ч.5ст.15.1Законаобинформациисудебногорешения

облокировке страницы, посвященной способам обходаблокировок. Как указал ЕСПЧ, положения Закона об информации о том, что основанием для блокировкиможет стать «решение суда

опризнании информации, распространяемой посредством сети «Интернет», информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено» являются крайне широкими,

истоль неопределенно сформулированная правовая норма не удовлетворяет критерию пред-

сказуемости. ЕСПЧ особо отметил, что средства обходаблокировок невозможно приравнять

кинструментамдлядоступакэкстремистскомуконтенту.

ВПостановлении по делу «Булгаков против России» ЕСПЧтакже установил нарушение ст. 10 Конвенции и отметил следующие проблемы: блокировка всего сайта целиком, отсутствие законных оснований для ограничения доступа к сайту, отсутствие законной процедуры участия владельца сайта в рассмотрении иска о блокировке и оповещения владельца сайта о вынесенном решении. Как отметил ЕСПЧ, привлечение в деле о блокировке сайта в качестве ответчикатолько провайдера лишило процесс состязательности, так как он осуществляет лишьтехническуюфункциюпообеспечениюдоступакомножествусайтов,неосведомленподробнообих содержанииинеимеетправовыхресурсовдлязащитыкаждогосайта.

Вделе «Харитонов против России» владелец сайта заявлял о нарушении ст. 10 Конвенции

на том основании, что его сайтбыл недоступен по причине совпадения его IP-адреса с ранее заблокированным сайтом. Как указал ЕСПЧ, ст. 15.1 Закона об информации предоставляет Роскомнадзоруширокиеполномочия,нонеобязываетеговслучаенеобходимостиблокировки по IP проверять, используется ли этот IP-адрес другими сайтами. Следовательно, данная нормасформулированатакшироко,чтонесетрискбезосновательнойичрезмернойблокировки не только незаконного контента. ЕСПЧ отметилтакже, что Реестр, который ведет Роскомнадзор, не дает доступа к решениям о блокировках, в нем не указываются причины запрета и не даются сведения о способах обжалования. Наконец, ЕСПЧтакже отметил, что закон не определяет порядокуведомлениятретьихлиц,правамкоторыхблокировкаможетнанестисопутствующий ущерб.Поитогам рассмотренияделаЕСПЧпризнал Россиюнарушившейст.10 Конвенции.

Выявленные проблемы действительно сопровождаютроссийскую правоприменительную практикуподеламоблокировкересуров.Так,около97 %ресурсовблокируютсявсвязиссовпадением ихIP-адресовстеми,накоторыхрасположенысайтысзапрещеннойинформацией.Даннаяпробле- ма становилась предметом рассмотрения в Конституционном суде РФ, который однако указал, что права владельцев сайтов, не содержащих запрещенной к распространению в России информации,оказалисьзатронутынерешениемовключениисетевогоадресавсоответствующийреестр, аненадлежащимидействиями(бездействием)обслуживающегоихпровайдерахостинга8.

Ограничение доступа к информации, распространяемой с нарушением закона, по решению Генеральной прокуратуры

Введенная в 2013 году ст. 15.3 Закона об информации направлена на ограничение досту- па к информации, распространяемой с нарушением закона, а именно, информации, которая

8 ОпределениеКонституционногоСудаРФот17 июля2014 г.№1759-О.

СТАТЬИ 59