Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени

Был заключен торговый договор. Бруней поставлял в португальскую Малакку перец, сушеную рыбу и рис, а взамен ввозил оружие и ткани.

530

К 1571 г. испанцы закончили завоевание основных островов Филиппин. Их главным противником теперь оказался султанат Сулу, для борьбы с которым они стали искать союзников. В 1578 г. испанцы вмешались в борьбу за престолонаследие в Брунее. Султан, получивший трон с помощью испанцев, не выполнял своих обещаний. Экспедиция, снаряженная испанцами в 1580 г., успеха не имела. Северный Калимантан не стал первостепенным объектом ранней европейской экспансии, и дальше спорадических попыток португальцев и испанцев, а затем голландцев и англичан утвердиться в отдельных районах побережья дело не пошло.

Хотя Бруней фактически остался не затронутым ранней колониальной экспансией, последняя нанесла удар по его торговле — основе могущества султаната. Политика торговой монополии, которую проводили на Архипелаге португальцы и голландцы, привела к свертыванию торговых связей Брунея и уменьшению его значимости как крупного порта. Разрушительные последствия для Брунея имело местное пиратство, начавшее бурно развиваться с середины XVII в.

Пиратство существовало в районе от Индийского океана до Китайского моря издавна, этому способствовали развитие морской торговли и географические условия (множество островов, бесчисленные эстуарии и протоки). Но только с разрушением местной торговли европейцами начиная с XVI в., которое привело к развалу сложившейся социально-экономической и политической системы на Архипелаге, пиратство приняло небывалые масштабы, став истинным бичом Южных морей. Султаны Брунея и Сулу, потерявшие вследствие европейской экспансии доходы от торговли, брали пиратов под свое покровительство, получая за это долю от добычи. Собственная торговля Брунея резко сократилась, в частности окончательно была подорвана торговля с Китаем. Развитие пиратства привело к усилению раздробленности Брунея, так как местные владетели, опираясь на пиратские флотилии, чувствовали себя почти независимыми.

ВXVI—XVIII вв. культура Малайи, подвергшаяся сильной исламиза-ции, развивалась главным образом в сфере литературы, в тесной связи с малайскоязычной культурой Суматры и Калимантана (Брунея). В это время продолжался перевод на малайский язык произведений арабоперсидской и индийской литератур («Повесть о мудром попугае», «Повесть о Бахтиаре», «Повесть о Калиле и Димне» и др.).

Значительные произведения были созданы в то время в области теологии, исторической прозы и юриспруденции. Центром малайского языка и литературы после падения Малакки стали княжества Северной Суматры — Пасей и Аче, хотя культурная традиция сохранялась также в Джохоре, Пераке и Кедахе.

ВXVII в. на северной Суматре, издавна бывшей центром распространения ислама в ЮгоВосточной Азии, создается ряд философских теологических произведений на малайском языке. Наиболее интересны из них сочинения мистиков, приверженцев суфизма, широко распространившегося на северной Суматре в XVII в.

После упадка Аче центр мусульманской теологии переместился в другие места. Одним из таких центров стал Риау.

531

ВXVII — начале XIX в. появился ряд малайских исторических сочинений. В султанате Джохор в начале XVII в. была завершена редакция версии «Седжарах Мелаю». Истории самого султаната были созданы в бугский период. Анонимная «Хикаят негри Джохор» («Повесть о земле Джохорской») описывает историю Джохора и бутов на полуострове между 1672 г. и последним десятилетием XVIII в.

XVI—XVIII века были временем интенсивного развития юриспруденции в малайских княжествах, что объяснялось необходимостью приспособить местное право к требованиям ислама, занявшего господствующее положение в сфере идеологии.

Основой всех позднейших малайских кодексов послужили своды законов Малаккского султаната второй половины XV — начала XVI в. На их базе возник пахангский кодекс, составленный в 1596 г. Этот сборник, носящий следы влияния домусульманского права, использовался как учебное пособие не только в Паханге, но и в Пераке и в Джохоре.

Вначале XVIII в. в Пераке был создан свод «Двенадцать законов», в котором делалась попытка приспособить законы минангкабау к патри-линейной системе. «Девяносто девять законов» Перака, также оформленные в XVIII в., характеризуются явным преобладанием норм малайского обычного права над мусульманским. Существовал в XVIII в. отдельный кодекс и в Джохоре,

основанный на законодательстве Малакки.

Глава 31

МАЛАЙСКИЙ АРХИПЕЛАГ В XVIII в.

В этом веке Малайский архипелаг вступает в собственно колониальный период своей истории. Голландцы окончательно укрепляются на Архипелаге, прежде всего на Яве, где рушится традиционная общественная структура. Происходит институализация форм колониальной эксплуатации. В то время значительная часть султанатов, княжеств, племенных федераций Внешних островов (в колониальную эпоху — территория Индонезии, исключая Яву и Мадуру) сохраняет свою независимость и доколониальную социополитическую структуру. В целом этот период можно охарактеризовать как переходный — политически, экономически, психологически — от традиционного, доколониального состояния к новому, определявшемуся в первую очередь колониализмом.

Проникновение колонизаторов на Яву, захват ими территорий, на которых устанавливалась новая, чужеземная система управления, усиление эксплуатации — все это вызывало серьезное недовольство населения и выливалось в движения, носившие антиголландскую направленность. Если в предыдущий период восстание Трунаджаи имело характер преимущественно династической и междоусобной войны, в которой антиколониальные настроения находились на заднем плане, то после установления голландского контроля над Матарамом и Бантеном характер выступлений на Яве изменился: по мере распространения голландского господства на первый план даже в движениях, внешне не выходивших из сферы традиционной борьбы за власть, выдвигался антиколониальный элемент, ибо за одной из враждующих сторон всегда стояли голландские власти Батавии.

Наиболее мощным антиколониальным выступлением на Яве в конце XVII — начале XVIII в. было движение Сурапати. Личность самого вождя этого движения по сей день окружена легендами, он стал героем литературных произведений, что привело к несомненной хрестоматизации его биографии, характера и облика. Но одно несомненно: Сурапати открывает галерею наиболее ярких героев антиколониальной борьбы, воспринимаемых в Индонезии в качестве героев не локальных, а общенациональных. В этом, как представляется, и заключается его отличие от Трунаджаи, который относился скорее к персонажам яванского средневековья.

Сурапати был балийцем. В молодости он оказался рабом в Батавии, бежал от хозяина и организовал отряд удальцов в горах западной Явы. Во время бантенской войны он со своим отрядом поступил на службу НОИК. Вслед за тем Сурапати поссорился с голландским офицером, разгромил его отряд и бежал в Чиребон, где организовал антиголландское сопротивление, а затем перешел в матарамские владения. Антигол-

533

ландская группировка в Картасуре приняла Сурапати, рассчитывая укрепить свои позиции. Действительно, с его прибытием антиголландские настроения в столице Матарама, подогреваемые присутствием голландского отряда и вызывающим поведением служащих компании в факториях на северном побережье, усилились. Обеспокоенные власти Батавии направили в ноябре 1685 г. в Картасуру в качестве посла капитана Ф.Така

— победителя Трунаджаи. Он должен был потребовать от карта-сурского двора выдачи Сурапати. По прибытии Така Сурапати распространил слухи о своем бегстве на восток. Голландцы бросились в погоню, оставив в Картасуре незначительные силы. Сурапати с небольшим отрядом неожиданно вернулся в столицу и ударил по голландцам. В рукопашной схватке перед дворцом сусухунана большинство голландских солдат и офицеров, включая Така, погибли. После этого Сурапати ушел из Картасуры на родину, на восток Явы. Он подчинил своей власти почти все восточные районы острова и создал там независимое государство. К нему стекались недовольные голландским владычеством, обездоленные крестьяне и рабы, за счет которых он пополнял свою армию, ставшую грозной силой.

Положение в Матараме осложнилось в связи со смертью в 1703 г. сусухунана Амангкурата И. Началась борьба за трон между сыном и братом покойного. Сусухунаном стал наследный принц Амангкурат III, или Су-нан Мае. Его дядя бежал во владения компании. Там в июле 1705 г. голландцы провозгласили его сусухунаном под именем Пакубувоно I. Он подписал договор с Компанией, по которому уступал НОИК Восточную Мадуру, а также согласился изгнать всех иностранных торговцев, кроме голландских, из Матарама и разместить в Картасуре голландский гарнизон.

Сунан Мае бежал во владения Сурапати. Сильный голландский отряд, поддержанный мадурскими и яванскими войсками, был брошен против

534

Сурапати. Преодолевая упорное сопротивление, голландцы в октябре 1706 г. пробились к крепости Бангил. Штурм крепости стоил захватчикам более 500 человек убитыми и ранеными. Но оборонявшиеся понесли тяжкую потерю: 11 ноября 1706 г. Сурапати скончался от тяжелых ран, полученных при защите Бангила. Сопротивление продолжали сыновья Сурапати и Сунан Мае. С большими усилиями войска НОИК преодолевали сопротивление их отрядов. В июле 1708 г. Сунан Мае сдался и был отправлен голландцами в ссылку. Так закончились события, известные в литературе, как «первая яванская война за престолонаследие» (1704— 1708).

В феврале 1719 г. в семидесятилетнем возрасте скончался сусухунан Пакубувоно I. Его преемником стал старший сын, принявший имя Амангкурат ГУ (1719—1726). Братья и дядя нового правителя подняли восстание, и сусухунан бежал под защиту голландских пушек в новый форт, выстроенный в Картасуре. Началась «вторая яванская война за престолонаследие» — новая вспышка антиколониального движения в Матараме (1719—1723). Повстанцы отступили к востоку, где соединились с остатками отрядов Сурапати, во главе которых стоял внук прославленного героя. Ожесточенная и изнурительная борьба на востоке Явы продолжалась несколько лет. При

сусухунане Пакубувоно II (1727—1749), сыне Амангкурата IV, НОИК уже безраздельно хозяйничала в Матараме.

С дальнейшим наступлением колонизаторов на Матарам в 40-х годах XVIII в. и яванским сопротивлением переплелись судьбы китайского населения, жившего в Батавии и других городах на севере острова. Китайские колонии в Нусантаре появились в значительном количестве в XFV— XV вв. Европейская колонизация Архипелага и бурные события в Китае в XVII в. (вторжение маньчжуров, повлекшее за собой массовую эмиграцию китайского населения) способствовали увеличению числа китайцев на Яве, выполнявших роль торговых посредников и ростовщиков. Значительная их часть занималась также ремеслами и огородничеством. Первоначально НОИК благожелательно отнеслась к появлению китайского — трудолюбивого и искусного — населения в своих владениях, но после того, как Компания укрепила свои позиции на Яве, она изменила отношение к китайцам. В богатых китайцах она стала видеть более ловких, чем она сама, конкурентов, а в бедных, число которых постоянно возрастало, — источник недовольства и социальной нестабильности в своих владениях.

В июле 1740 г. генерал-губернатор Адриан Валкенир (1737—1741), человек необузданного темперамента и непродуманных решений, распорядился выслать всех батавских китайцев, не имевших определенных занятий, на Цейлон и в Южную Африку. Распоряжение Валкенира было использовано служащими Компании: хватали богатых, давно живших на Яве китайцев-и под угрозой высылки вымогали у них деньги. В ночь с 8 на 9 октября 1740 г. по прямому наущению властей европейские солдаты и моряки вместе с присоединившейся к ним городской чернью устроили китайский погром в Батавии. Все китайцы, без различия пола и возрас-

535

та, были перебиты, а их дома разграблены и сожжены. Бойня в Батавии продолжалась в течение недели, в ней погибло не менее 10 тыс. китайцев.

В ответ вспыхнуло восстание. Китайцы организовывались в отряды и нападали на голландские гарнизоны и служащих Компании. В этой обстановке подняла голову антиголландская партия в Картасуре. В июле 1741 г. сусухунан Пакубувоно II решился выступить: голландский форт в Картасуре был осажден, а после подхода китайских отрядов, имевших артиллерию, капитулировал. В результате вся северная Ява оказалась охваченной «священной войной».

Но вскоре сусухунан, против своей воли вовлеченный в антиголландское движение, напуганный первой же неудачей, бежал под защиту голландцев. В этот решающий момент неоценимую услугу голландцам оказал князь Западной Мадуры Чакрадининграт ГУ, который не только помог им удержать важные пункты на побережье, но и двинул свои войска на Картасуру и изгнал из нее китайцев. Вернувшийся в столицу незадачливый Пакубувоно II подписал 11 ноября 1743 г. новый договор с НОИК, отдававший Матарам целиком и полностью во власть последней. Матарам превратился в вассальное, сравнительно небольшое государство, лишенное своих портовых городов. Более того, Компания получила право утверждать в должностях наместников (регентов) во владениях сусухунана. Мадурский князь Чакрадининграт ГУ, помогший НОИК во время «китайской войны», оказался обиженным и поднял восстание. Он захватил почти все побережье Явы. Но голландские силы нанесли ма-дурцам поражение и вытеснили Чакрадининграта с побережья северной Явы. Некоторое время мятежный князь оказывал сопротивление на территории своих родовых владений на западной Мадуре, но в 1746 г. сдался и был выслан в Капскую колонию, а западномадурские князья утратили всякую самостоятельность.

«Третья яванская война за престолонаследие» с самого начала приняла довольно явную антиколониальную окраску. Пакубувоно II умер 20 декабря 1749 г., но уже 15 декабря губернатор северо-восточного побережья Явы барон И. ван Хохендорф провозгласил старшего сына умиравшего сусухунаном Пакубувоно III (1749—1788). Новый правитель в отличие от прежних стал сусухунаном в качестве вассала НОИК и даже на церемонии провозглашения занял место ниже двух высших голландских служащих, присутствовавших при этом событии. На следующий день, 16 декабря 1749 г., дядя сусухунана, принц Мангкубуми, обосновавшийся в Джокьякарте, провозгласил себя суверенным государем. Мангкубуми контролировал большую часть собственно Матарама и развернул действия в области Багелен, а его племянник Мае Сайд, патих (первый министр) и командующий войсками Джокьякарты, повел наступление на Суракарту. Ценой огромных усилий ван Хохендорф сумел предотвратить падение Суракарты и вытеснить Мангкубуми из Багелена. В декабре 1751 г. повстанцы нанесли врагу тяжелое поражение на р. Боговонто: была уничтожена голландская кавалерия, артиллерия и обоз попали в руки яванцев, а командир отряда был убит.

536

К счастью для голландцев, в этот момент вспыхнула борьба между Мангкубуми и Мае Саидом, парализовавшая действия восставших. Воспользовавшись разногласиями в лагере повстанцев, новый генерал-губернатор, Николас Хартинг, начал переговоры с Мангкубуми. 13 февраля 1755 г. в деревне Гиянти, поблизости от Суракарты, Хартинг и Мангкубуми подписали договор, по которому последний получал половину Матарама и становился правителем (султаном) Хаменгкубувоно I. Матарам был разделен на два вассальных государства — Суракарту и Джокьякарту. Раздел Матарама означал окончательное утверждение НОИК на центральной Яве, где не осталось сколько-нибудь значительной силы, способной реально противостоять колонизаторам.

Подчинение Мангкубуми голландцам подорвало силы сопротивления. В течение 1755 г. войска НОИК и государств Центральной Явы разгромили несколько повстанческих отрядов, возглавлявшихся феодалами и мусульманскими проповедниками. Но Мае Сайд, ненавидевший голландцев и бывшего соратника — Мангкубуми, продолжал борьбу еще в течение двух с лишним лет. Укрывшись в горах южной части Матарама, он совершал оттуда непрерывные набеги и держал в постоянном напряжении голландские гарнизоны и войска сусухунана и султана. Лишь в начале 1757 г. Хартингу удалось склонить Мае Сайда к прекращению сопротивления. 17 марта было заключено соглашение между НОИК, сусухунаном и султаном, с одной стороны, и Мае Саидом — с другой. Мае Сайд получил территорию в четыре тысячи дворов во владениях сусухунана, образовавшую в дальнейшем наследственное княжество Ман-гкунегаран. Таким образом, Матарам подвергся дальнейшему дроблению, что, несомненно, играло на руку колонизаторам, получившим возможность использовать для поддержания своего господства соперничество между правящими домами центральной Явы.

Одновременно с «третьей яванской войной за престолонаследие» голландцам пришлось столкнуться с серьезными осложнениями на западной Яве — в Бантене, который с конца XVII в. находился в сфере влияния НОИК.

В 50-е годы XVIII в. НОИК поставила под более жесткий контроль также Чиребон — владение султанов из боковой ветви правившего дома Матарама, завершив тем самым покорение западной Явы.

НОИК, которая по договору с Матарамом от 1743 г. получила права на восточную Яву, приступила к утверждению своей власти в этом районе только в 60-х годах XVIII в. В марте 1767 г. голландская экспедиция двинулась вдоль восточного побережья острова и разгромила балийские укрепления. В последующие годы голландские власти подавили еще несколько восстаний на Яве.

Политика Компании по отношению к островным государствам вне Явы в XVIII в. характеризовалась двумя особенностями. Во-первых, превращение НОИК в территориальную державу на Яве и Мадуре привело к тому, что главным в ее деятельности (и основным источником доходов) стала не торговля, а отправление управленческо-фискальных функций. Соответственно значимость Внешних островов с точки зрения экономи-

537

ческих интересов Компании уменьшилась, тем более что торговля пряностями перестала играть в жизни Европы и Ближнего Востока ту роль, которую она играла в начальный период колониальной экспансии. Но, с другой стороны, ослабление островных государств, мощь которых была подорвана голландцами еще в XVII в., и страх перед европейскими (в первую очередь английскими) конкурентами содействовали продолжению экспансионистской политики НОИК вне Явы. Как и прежде, эта экспансия затрагивала приморские районы, в глубь островов колонизаторы еще не проникали. К концу XVIII в. Нидерландская ОстИндская компания в той или иной мере распространяла свое влияние на все основные острова Архипелага. Исключением были лишь Бали и Ломбок, которые хотя и находились в непосредственной близости от центра голландского владычества — Явы, тем не менее вследствие воинственности жителей и скудости экспортных товаров оставались вне сферы интересов компании.

В XVIII в. голландцы продолжали экспансию в прибрежных районах восточной и южной Суматры. В 1719—1722 гг. компания приняла активное участие в междоусобицах,