Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени

специализированные, часто с торгово-ремесленным уклоном, поселения.

С начала XVIII в. Куок-тюа ослабил вмешательство в сельское хозяйство. Ранее проверки численности тягловых проводились в отдельных районах, особенно в южных областях, где было максимальное количество беглых. В 1713 г. практика проверок численности тягловых подверглась при дворе резкой критике и при преемниках Куок-тюа вообще не проводилась. В 1703 г. было произведено обложение поземельным налогом всех обрабатываемых полей, что значительно пополнило государственную казну. Тогда же полной налоговой ставкой были обложены обрабатываемые поля в недавно присоединенных южных землях, в течение 16 лет до того пользовавшиеся налоговыми льготами.

Увеличение натуральных и денежных поступлений в казну упрочило не только внутреннее, но и внешнеполитическое положение Дангчаунга. В 1702 г. Куок-тюа попытался формально отделиться от Дайвьета. Он направил в Китай посольство с просьбой вручить ему инвеституру на правление Дангчаунгом. Китайский император оставил эту просьбу без последствий. С этого момента Нгуены испортили отношения не только с Чинями, но и с династией Ле, на верховный суверенитет которых они

515

покусились. Впрочем, серьезных действий для формального признания императорами династий Цин и Ле независимости Дангчаунга прагматичный Куок-тюа не предпринимал. Во второй половине своего долгого, 34-летнего правления он сосредоточился на укреплении позиций Дангчаунга в более перспективном направлении — на юге.

Здесь, в странах Южных морей, в конце XVII в. появилась очередная волна китайских беженцев, некоторым из них во главе с Мак Кыу кхмерские власти разрешили высадиться в провинции Пеам (современный Хатиен). После того как китайцы изгнали с занятого ими побережья пиратов, кхмерский король в 1710 г. присвоил Мак Кыу звание губернатора Пеама, а затем и соседних Кампота, Кампонг-Саома и острова, ныне известного как Фукуок. Центром княжества Мак Кыу стала крепость Пеам, получившая название Хэцзянь (Волшебная река). Город, расположенный на пересечении международных торговых путей, быстро богател, получая прибыли от растущей коммерческой деятельности. Первоначально это было выгодно Камбодже, которая использовала подданных Хэцзяни также на службе в армии и во флоте во время войн с Сиамом. Население Хэцзяни быстро увеличилось, в том числе и за счет вьетнамцев, называвших город Волшебной реки Хатиеном.

Укрепив свое положение в Пеаме, Мак Кыу решил ослабить зависимость Хэцзяни от Камбоджи и выйти из полного подчинения кхмерскому королю. Для этого между 1710 и 1715 гг. он признал сюзеренитет Куок-тюа, формально не нарушая вассалитета и по отношению к кхмерскому королю. Но ситуация была предельно ясной, и разгневанный король Камбоджи лишил Мак Кыу большей части его владений, ограничив их лишь Пеамом, Фукуоком, Жатьзя и Камау. Пытаясь укрепить свои позиции на юге, Куок-тюа в 1714 г. послал в камбоджийскую столицу Ловек вьетнамские войска, которые изгнали короля Преах Срей Тхомеа, бежавшего в сиамскую столицу Аютию, и посадили на престол дядю беглеца — Анг Ема. Две попытки Сиама, в 1715 и 1716 гг., восстановить права Преах Срей Тхомеа. в Камбодже, были неудачны. Наконец, в 1717 г. сиамский король направил в Камбоджу две мощные армии — северную и южную. Северная сиамская армия нанесла кхмерам поражение в ряде сражений и захватила Удонг. Посадив на трон Преах Срей Тхомеа, тайские войска вернулись домой. Судьба южной сиамской армии была менее удачной. Мак Кыу, выполняя свой долг вассала Камбоджи и Дангчаунга, выступил на стороне Анг Ема, в связи с чем тайский флот сжег Хатиен и вынудил бежать его правителя. После этого флот Куоктюа одержал частичную победу над тайским флотом, а угроза голода заставила отступить остальные тайские корабли и сухопутную южную армию.

В период правления старшего сына Куок-тюа, носившего, как и его отец, имя Нгуен Фук Тю (повьетнамски они различаются лишь показателем тона, что невозможно обозначить по-русски) или тюа Нинь (1725—1738), единственным активным направлением государственной деятельности оставалась экспансия в сторону юга. Захват кхмерских зе-

516

мель продолжался. С 1732 г. вьетнамцы уже осваивали территорию на правом берегу восточного протока дельты Меконга.

Большое значение уделялось строительству флота и втягиванию в сферу влияния Дангчаунга Хатиена (Хэцзяни), получавшего от Нгуенов все большие льготы. Хатиену было разрешено отливать собственную монету и беспошлинно торговать с «дальними» странами. Отношения с

Камбоджей начали осложняться после смерти признававшегося Нгуена-ми кхмерским королем Анг Нона. С его смертью территориальные приобретения вьетнамцев на правом берегу восточного протока Меконга были поставлены под сомнение, что грозило будущим военным конфликтом. В связи с этим сын Куок-тюа в последние годы своего правления довольно много внимания уделял улучшению военного дела.

После смерти тюа Нинь в 1738 г. на дангчаунгский престол взошел его 25-летний старший сын, Нгуен Фук Кхоат (1738—1765). Этот правитель, обладавший с 1744 г. более высоким по сравнению с тюа титулом выонга, уже не нуждался в императорской династии Ле, о чем свидетельствует его отказ в просьбе Ле Зюи Мата в 1764 г. поддержать восставшего принца.

В начале своего правления, в 1739 г., Нгуен Фук Кхоату пришлось отражать нападение кхмерской армии на Хатиен и, по существу, спасать Мак Тхиен Ты (Мо Сяньцзы), ставшего правителем Хэцзяни после смерти Мак Кыу в 1735 г. Однако к войне с Камбоджей молодой правитель пока еще готов не был, в связи с чем вьетнамские войска были возвращены в пределы Дангчаунга. Нуждаясь в деньгах для проведения своей амбициозной внутренней и внешней политики, Нгуен Фук Кхоат через три года после вступления на престол не только повысил некоторые налоговые ставки (например, соляного налога), но и, по-видимому, взыскал разницу за предшествующие годы. Особенно большие средства понадобились правителю еще через три года, в 1744, когда Нгуен Фук Кхоат произвел второй после отделения Дангчаунга в начале XVII в. политический переворот в устройстве Дайвьета. Прежде всего, как и Чини, Нгуен Фук Кхоат приблизил статус Нгуенов к статусу Ле, приняв новое имя-титул — Во-выонг.

Однако этим он не ограничился. Фусуан, являвшийся ранее «главным лагерем», был официально провозглашен столицей наравне с Тхангла-унгом. Вся территория Дангчаунга была разделена на 12 провинций (зинь), каждой из которых управляли три чиновника: губернатор, сборщик налогов и судья. Расположенный за пределами Дангчаунга Хатиен получил статус специальной административной единицы — чан. Фусуан и его округ были объявлены «главным зинем», наряду с которым существовал и «старый зинь» — Айты. Эти два зиня вместе с четырьмя соседними (Ботинь, Куангбинь, Boca и Куангнам) образовали старые владения Нгуенов, где давно преобладали вьетнамцы и заметно ощущалось аграрное перенаселение. Новые земли Нгуенов состояли из сравнительно недавно захваченной территории чамов, где существовали три провинции, и кхмерских областей, где были созданы три зиня.

517

Довольно сложная ситуация сложилась в южной части старых владений Нгуенов — в провинциях Куангнгай и Кюиньон, ибо контраст с более легким фискально-тягловым режимом в новых владениях был там особенно ярок. В этих двух зинях были введены дополнительные должности чиновников, имевших отношение к охране порядка и разбору судебных дел. Однако местное население, особенно имущие слои, не смирилось с усилением фискального гнета, и через 27 лет здесь вспыхнуло восстание братьев-тайшонов.

Реформа Во-выонга в отношении центрального аппарата имела ярко выраженную тенденцию в сторону отказа от простого и быстрого, а потому и более эффективного управления с помощью военных чиновников, которые осуществляли управление в XVII — первой половине XVIII в.

Вместо этого к 1747 г. был создан сложный бюрократический придворный аппарат: ти (административные отделы) преобразованы в бо (министерства), что приравнивало Дангчаунг к Дангнгоаю. С той же целью создали придворную «академическую канцелярию» (хан лам), как это имело место в Северном Вьетнаме; изготовили печать куок-выонга (го-вана) для оформления документов, касавшихся внешних сношений, как у Ле; статус правителя был не только повышен до выонга, но и официальное обращение подданных к Нгуену звучало теперь как «Небесный император». Единственное, на что не решился Во-выонг, — это официально выйти из состава Дайвьета и дать своему владению особое название.

Повышение престижа и статуса Дангчаунга и особенно резкий рост гражданского бюрократического аппарата требовали крупных расходов. В 40-х годах XVIII в. Во-выонг попытался решить эту проблему путем развития торговли и одновременно усиления контроля за коммерческой деятельностью Хатиена. Фусуанские власти предоставили властям Хатиена корабли, завозившие европейские и индийские товары, но направили туда в 1747 г. двух специальных вьетнамских чиновников, отслеживавших деловые связи города Волшебной реки. Другим источником пополнения денежных средств явилась финансовая реформа Во-выонга. Закупив у европейцев белый цинк, Во-выонг изготовил из него в 1746 г. деньги, которые невозможно было ни подделать в связи с отсутствием во Вьетнаме белого цинка, ни

тезаврировать, так как их реальная стоимость была намного ниже номинальной. Эта реформа, вводившая деньги, обладавшие принудительным курсом, была проведена Во-выонгом по совету китайских финансистов, знакомых с мировым денежным обращением. Однако новая денежная система могла успешно функционировать, во-первых, только в условиях экономического благосостояния, а во-вторых, что самое главное, при сильной государственной власти, способной это экономическое благосостояние постоянно поддерживать, вмешиваясь в экономику страны и регулируя ее в соответствии с заданными самой властью параметрами. Нарушение этих параметров грозило сбоем денежной системы, а ухудшение экономической ситуации и неспособность государства сохранять определенный уровень благосостояния населения вели всю систему принудительного денежного курса к неминуемому краху.

518

Так и произошло, когда в конце 40-х годов XVIII в., охваченный идеей создания мощного южновьетнамского государства, своеобразной империи «Южных морей», Во-выонг серьезно вмешался в дела Камбоджи. В 1747 г. он направил вместе с вьетнамскими войсками на родину бывшего кхмерского короля Сатху II, которому первоначально удалось занять столицу Удонг. Но затем Сатху II пришлось бежать за пределы страны под ударами восставших жителей. Королем стал противник вьетнамцев Тей Тетха V. Но Во-выонг не смирился. Несколько раз он вводил войска в Камбоджу, но почти всегда терпел поражения.

Эти неудачные и дорогостоящие походы подорвали экономику Данг-чаунга. Начала давать сбои финансовая система: властям все труднее было заставить население использовать номинальные деньги из белого цинка, не имеющие собственной стоимости. Уже с 1751 г. в стране отмечается повсеместное распространение «голода, воровства и грабежей», а также «толп бандитов». Впервые за долгое время начали вспыхивать крестьянские восстания, причем именно на стыке старых и новых владений Нгуенов. Крестьяне убивали деревенских старост и сборщиков налогов, а их имущество отдавали беднякам. Восстания продолжались недолго и были довольно легко подавлены. Однако на этот симптом среагировала группа чиновников, одним из представителей которых являлся Нгуен Кы Чинь, подавший в 1751 г. Во-выонгу развернутый проект своих предложений.

Призывая правителя пересмотреть внутреннюю политику, Нгуен Кы Чинь указывал на большие траты, подрывавшие бюджет (расходы на солдат и на боевых слонов), а также на порочную практику оплаты местных чиновников округов (фу) и уездов (хюенов) исключительно путем внесения населением денег за разбор судебных дел. Упоминая и «бесконечные другие расходы», Нгуен Кы Чинь отнюдь не предлагал сократить траты на армию, а советовал соблюдать экономию и провести довольно существенные реформы в социальной сфере.

Прежде всего он предложил обязать начальников округов и уездов из числа «дипломированных» чиновников наряду с разбором судебных дел взимать и передавать вышестоящим властям поземельные и подушные налоги, сбором которых до этого занимались специально уполномоченные лица. Логическим следствием этого нововведения было упразднение уполномоченных, что являлось определенным ударом по местной част-ноземлевладельческой верхушке, ибо специально уполномоченные лица по сбору налогов рекрутировались именно из ее числа, усиливая свое экономическое доминирование на местах официальными административными функциями.

Еще более приблизить положение местных гражданских чиновников к традиционной дальневосточной модели должно было другое предложение Нгуен Кы Чиня, который советовал правителю перевести «дипломированных» начальников округов и уездов на ежемесячное жалованье, выдаваемое в зависимости от степени честности и усердия в работе, упразднив практику оплаты самими подсудимыми ведения их судебных дел и содержания под арестом. Это снижало степень злоупотреблений со

519

стороны местных гражданских чиновников, облегчало положение участвовавших в тяжбах, подсудимых и арестованных, но в то же время увеличивало государственные расходы и вело к возникновению нехарактерного для Дангчаунга института контроля за местными гражданскими чиновниками. В перспективе вырисовывался стандартный облик гражданского чиновничества северного типа на местах, что полностью расходилось с традициями построения государственного аппарата на юге.

Последние два предложения Нгуен Кы Чиня, как отчасти и предшествующие, излагались в духе «заботы о народе». Во-первых, Нгуен Кы Чинь советовал правителю выделить из числа не платящих налоги общинников тех, кто «уклоняется от налогообложения», и тех, кто бежал от

тягла из-за «голода и нищеты». С первых он предлагал налоги брать, а вторых — освобождать от тягла и давать им возможность жить в тех районах, куда они бежали. Предложение было очень гуманным, но антипомещичьим (именно помещики держали в общинах тех тягловых, за которых они не хотели платить налоги), а потому трудновыполнимым, так как помещики сосредоточили в своих руках всю реальную власть в общинах и имели возможность торпедировать направленные против них меры. Во-вторых, Нгуен Кы Чинь предлагал ограничить свободу передвижения некрестьянских элементов (охотников ловчих птиц и редких животных и т.д.), которым отныне власти должны были выдавать официальный документ, удостоверяющий их статус. Это предложение носило полицейский характер и было направлено против динамичных слоев города и деревни, желавших как-то изменить свое положение.

В целом почти все предложения Нгуен Кы Чиня носили довольно ярко выраженную социальную направленность в сторону развития вьетнамского общества по «традиционалистской» северной модели: укрепление позиций гражданского дипломированного чиновничества, ущемление интересов помещиков, борьба со свободным передвижением динамичных слоев города и деревни. Но даже этот умеренный «традиционализм» был отвергнут Во-выонгом.

Несмотря на голод 1752 г., когда цена риса повысилась более чем в три раза, что привело к гибели части крестьянства, правитель ограничился отправкой комиссии для разбора жалоб населения на деятельность гражданских и военных чиновников в столичном районе и в старых владениях Нгуенов. В 1753 г., в условиях непрекращающегося голода, Во-выонг впервые приказал подсчитать доходы и расходы бюджета за 1746— 1752 гг. и распорядился впредь ежегодно составлять балансовую отчетность. Военные действия на

юге были временно прекращены, возможно в связи с тем, что Нгуен Кы Чинь отправился к границе с Дангнгоаем, где Чини готовились напасть на Ле Зюи Мата, проведя войска через лаосское княжество Чаннинь и ударив в тыл мятежному принцу из династии Ле. В связи с этим Чинь Зоань просил Во-выонга пропустить их армию через Куангбинь. Нгуен Кы Чинь по поручению Во-выонга написал ноту-отказ, и Чинь Зоань не стал настаивать на своей просьбе. Напряженность на северной границе длилась недолго, и уже в конце 1753 — начале 1754 г. Во-выонг направил того же Нгуен Кы Чиня с вой-

520

сками на юг для подготовки вторжения в Камбоджу. Опасаясь союза кхмерского короля Анг Снгуона с только что обиженным южанами Чинь Зоанем, Во-выонг решил застраховать себя от неожиданностей и летом 1754 г. приказал Нгуен Кы Чиню ввести войска в Камбоджу. Обороняясь, Анг Снгуон отступил, сдав противнику сначала пограничные крепости, а затем и Пномпень. Заняв Пномпень, войска Нгуен Кы Чиня перекрыли возможные проходы армии Чинь Зоаня из Нгеана в Камбоджу. После начала сезона дождей Нгуен Кы Чинь остановил войска, и вскоре вьетнамская армия покинула Пномпень. Итогом похода 1754 г. стало официальное присоединение к Дангчаунгу территории в восточной части дельты Меконга от Митхо до Зядини.

Весной 1755 г. вьетнамские войска, использовав нападение Анг Снгуона на дружественных им чамов, живших на территории Камбоджи, вновь вторглись в Пномпень и заставили кхмерского короля бежать в Хатиен. Лишь после новых территориальных уступок и внесения дани за три года Анг Снгуону удалось в 1756 г. вернуться в Камбоджу. В это же время Нгуен Кы Чинь убедил Вовыонга уйти из Пномпеня и «осваивать» только что приобретенные земли, не покушаясь на новые кхмерские территории. Вдохновленный своими военными и дипломатическими успехами в Камбодже, Во-выонг приказал написать письмо губернатору Фуцзяни и Чжэцзяни, именуя себя Ань нань го-ваном, точно так же, как титуловали себя императоры династии Ле. Лишь сопротивление группы чиновников при дворе уберегло Во-выонга от крупного международного скандала: документ так и не был составлен.

Смерть в 1757 г. Анг Снгуона и междоусобная борьба его наследников дала возможность Вовыонгу вмешаться во внутренние дела Камбоджи на стороне одного из претендентов на престол, Анг Тонга, бежавшего в Хатиен. Вьетнамские войска, преодолев ожесточенное сопротивление его соперника, возвели Анг Тонга на камбоджийский престол, за что тот передал Дангчаунгу область Тамфонглаунг к северу от Басака. Одновременно большая кхмерская территория отошла и к приютившему Анг Тонга губернатору Хатиена Мак Тхиен Ты.

Строительство новых крепостей на захваченных у кхмеров территориях, создание вьетнамского чиновничьего аппарата и переселение крестьян требовали больших расходов, которые тяжелым бременем ложились на плечи налогоплательщиков, особенно в «старых владениях» Нгуенов, поскольку в «новых владениях» налоги были более легкими. Нужда в деньгах заставила Во-