Основной целью создаваемого синдиката стало не только установление монополии на выпускаемую продукцию -- проволочно-гвоздильные изделия, -- но также и на основной материал для их производства -- проволочный прокат. Эта идея выражалась в программе действий синдиката: «Пока будет существовать наше общество, т. е., собственно, пока мы будем держать цены на изделия такие, которые будут давать возможность производить эти изделия с большей или меньшей выгодой для фабрикантов, вследствие этого возбуждая аппетиты у многих предприимчивых людей, будем косвенно создавать более или менее солидную конкуренцию. Конкуренцию эту следует разделить на две категории: конкуренцию на производстве проволочного железа, и другая -- на производстве проволочных изделий. Если не будет первой, не может возникнуть и вторая за невозможностью получить сырой материал. Для оборудования производства проволочного железа требуется значительная затрата как денег, так и времени: оборудовать же завод для производства гвоздей и проволоки можно очень скоро и с небольшой затратой капитала. Борьба с такими новыми заводами будет стоить обществу громадных денежных жертв, и в конце концов жертвы эти оказываются бесполезны, так как приходится такой новый завод принимать в соглашение, что, понятно, отзывается вредно на количественном участии всех контрагентов... следует всегда предупреждать возможность возникновения конкуренции на гвозди и проволоку, не допуская появления на рынке проволочного железа, и для этого следует следить самым тщательным образом за всеми теми металлургическими предприятиями, которые могут быть оборудованы для производства прокатной проволоки, входить с ними немедленно же в соглашение, платя им ежегодно известные суммы, и вовсе не жалеть расходов на этот предмет, так как в конечном результате операция эта всегда окупится» (РГИА. Ф. 1563. Оп. 1. Д. 31. Л. 180).
Товарищество Московского металлического завода, являясь крупнейшим предприятием данной отрасли в Московском промышленном регионе, имело прочные позиции в этом вопросе, так как выпускало не только проволочногвоздильные изделия, но и исходный материал для их выработки -- проволочный прокат.
Организаторы синдиката «Гвоздь» в октябре 1903 года заключили предварительное соглашение с основными производителями проволочного железа, что в целом способствовало укреплению положения этого монопольного объединения. «Биржевые ведомости» так характеризовали сложившуюся ситуацию: «В связи с существующим уже соглашением относительно торговли гвоздями с образованием нового синдиката заканчивается кооперативная организация всего этого производства» (Биржевые ведомости. 1903. 1 ноября).
На состоявшемся несколько позднее, в ноябре 1903 года, съезде, в котором приняли участие все заинтересованные стороны, т. е. не только представители предприятий, выпускавших проволочно-гвоздильные изделия, но и производители проволочного проката, были определены все основные условия их совместных действий на рынке. На этом же съезде прошло учредительное собрание вновь созданного так называемого акционерного общества «Гвоздь», которое должно было контролировать торговлю проволокой, гвоздями и проволочным железом на всей территории страны. На собрании акционеров этой организации был выбран Совет общества, заместителем председателя которого стал Ю. П. Гужон, представлявший интересы Товарищества Московского металлического завода и в целом московской промышленности.
В итоге к концу года в проволочно-гвоздильной отрасли металлообрабатывающей промышленности страны образовалась монополия, к которой присоединилось подавляющее большинство наиболее значительных профильных заводов. Совет акционерного общества «Гвоздь» циркулярным письмом от 12 декабря 1903 года поставил в известность торгово-промышленные фирмы и финансовые заведения о начале своей деятельности [4: с. 117]. Окончательное организационное формирование синдиката завершилось оформлением контрагентских договоров с предприятиями -- участниками соглашения.
Как и многие другие монопольные объединения, образовавшиеся в период экономического кризиса начала 1900-х годов, синдикат «Гвоздь» возник в форме сбытового союза с общей продажной конторой, который официально занимался своей деятельностью под видом акционерного общества, имевшего относительно небольшой уставной капитал в размере полумиллиона рублей. Акционерное общество «Гвоздь», как это было зафиксировано в подписанных его участниками документах, имело «исключительное право продажи на рынках Европейской России, Закавказья, Средней Азии и Сибири следующих видов выпускаемой продукции: 1) проволочного железа и стали в кругах; 2) проволочно-гвоздильных изделий (катаной, тянутой, оцинкованной, луженой и резаной проволоки, проволочных гвоздей, сапожных шпилек, колесных заклепок и мебельных пружин)» [4: с. 118].
С предприятиями заключались два вида контрагентских соглашений: договор центральной торговой конторы с проволочно-гвоздильными промышленными заведениями и договор с производителями проволочного проката. Синдикат «Гвоздь» в своих рядах объединял тридцать пять предприятий проволочно-гвоздильной отрасли, выпускавших почти всю проволоку и гвозди в стране, и пять основных железопрокатных заводов, производивших исходное сырье.
Как отмечалось в соглашениях, акционерное общество «Гвоздь» перераспределяло проволочный прокат, поставляемый металлургическими заводами между проволочно-гвоздильными предприятиями. Торговлей готовыми изделиями занималась продажная контора синдиката [4: с. 118]. В итоге получалось, что данный синдикат объединял предприятия сразу нескольких смежных отраслей металлообрабатывающей промышленности.
Основной целью монополии было, естественно, достижение максимально возможной прибыли за счет монополизации рынка. В рамках синдикатского объединения определялись квоты участия в общем объеме производства, который ограничивался необходимым уровнем согласно потребностям рынка. Доля каждого из заводов устанавливалась в соответствии с его производственными мощностями.
Товарищество Московского металлического завода имело одну из наиболее значительных квот в общем объеме в размере 11,83 %. Для сравнения приведем наибольшие квоты других крупнейших участников: Общество Либавских железоделательных и сталелитейных заводов, бывших «Беккер и Ко» -- 10,51 %, Общество металлических заводов Гантке -- 10,30 % и т. д. (РГИА. Ф. 1563. Оп. 1. Д. 2. Л. 56). Кроме того, доход каждого из предприятий зависел от издержек производства, которые, естественно, были выше у наиболее мелких промышленных заведений. В связи с этим крупнейшие заводы, в том числе и Московский металлический завод, получали значительные преимущества по отношению к небольшим заведениям за счет меньшей себестоимости выпускаемых изделий. Разнообразие производимой продукции также способствовало большей доходности промышленных гигантов.
Товарищество Московского металлического завода, помимо деятельности в синдикате «Гвоздь» в период экономического кризиса 1900-х годов, принимало участие в организации ряда иных монопольных сбытовых союзов, которые пытались организовать по другим направлениям металлообрабатывающего производства, не считая проволоки и гвоздей. В архиве предприятия есть сведения о возможном заключении в октябре 1902 года «соглашения между всеми заводами, вырабатывающими зеркальный чугун», в ноябре 1902 года -- об учреждении «общей продажной конторы для продажи сортового железа», а в начале следующего года -- о создании Общества для продажи листового и широкополосного мостового железа (ГАРФ. Ф. 7952. Оп. 3. Д. 177. Л. 118 об., 119, 120 об.).
Общество механических заводов братьев Бромлей, еще одно крупное московское предприятие тяжелой индустрии города, также принимало участие в образовании некоторых монополий. В 1902 году завод братьев Бромлей проявлял интерес к созданию картеля в машиностроительной отрасли. Как указывалось в документах, «на съезде представителей машиностроительных заводов, состоявшемся в январе с. г. в Харькове, был поднят вопрос о соглашении между всеми машиностроительными заводами России с целью урегулирования цен на их изделия. С этой целью машиностроительные заводы были разделены по специальностям на 16 групп...» (ЦГА Москвы. Ф. 763. Оп. 1. Д. 161. Л. 7). Московское предприятие включалось в те заводы, которые производили «крупные станки, горнозаводские машины и подъемные машины» (ЦГА Москвы. Ф. 763. Оп. 1. Д. 161. Л. 7).
В качестве основной цели этого сбытового союза выступало «достижение соглашения между всеми русскими заводами, строющими станки, с целью возможной специализации производства таковых между отдельными заводами, дабы производить станки сериями и тем дать возможность совершенствовать типы таковых и удешевить их стоимость, а также с целью поднять и урегулировать цены на станки...» (ЦГА Москвы. Ф. 763. Оп. 1. Д. 161. Л. 5 об.). Помимо завода братьев Бромлей к организации данного соглашения подключились еще несколько известных московских машиностроительных заводов, а именно акционерное общество «Густав Лист», Центральное электрическое общество в Москве, а также Общество Московских электромеханического и машиностроительного заводов, бывших К. А. Вейхельт (ЦГА Москвы. Ф. 763. Оп. 1. Д. 161. Л. 7).
В 1902 году еще одно металлообрабатывающее предприятие Москвы -- Общество механического и чугунолитейного завода «Перенуд» -- участвовало в монопольном объединении, регулировавшем продажу такого оборудования для российских железных дорог, как железнодорожные стрелки [2: с. 221].
Наряду с металлообработкой и машиностроением монополизация затронула и некоторые другие отрасли московской тяжелой промышленности, в частности стекольное производство. К концу осени 1899 года в этой отрасли возник сбытовой союз. В нем приняли участие два завода из Москвы и один из Петербурга, которые выпускали стекло для зеркал, -- Северное стеклопромышленное общество, Русско-бельгийское общество для производства зеркального стекла и Московское стеклопромышленное общество (РГИА. Ф. 626. Оп. 1. Д. 582. Л. 1). Они достигли соглашения о создании общей торговой фирмы под названием «Контора по продаже производства русских зеркальных заводов». Ей поручалась торговля по всей территории страны изготавливаемых этими предприятиями изделий -- «сырых, полированных и шлифованных зеркальных стекол любой толщины, а также зеркал с фацетами или без них» (РГИА. Ф. 626. Оп. 1. Д. 582. Л. 1-4).
Во главе этого монопольного объединения стоял административный комитет, состоявший из участников соглашения, который действовал по решающим вопросам на основе консенсуса. Общая торговая контора размещала контракты среди заводов -- участников соглашения. При объеме имеющихся среднегодовых контрактов, не превышающих 160 тыс. м2, они размещались таким образом: на долю Северного стеклопромышленного общества приходилось 40 %, Русско-бельгийского общества -- 30 %, Московского стеклопромышленного общества -- 30 %. При большем объеме контрактов всем заводам доставалось по одной трети от общего количества. Член соглашения, продавший какое-либо количество выпускаемых изделий напрямую, а не через центральную синдикатскую торговую контору, подвергался значительным штрафным санкциям.
Время действия договора предусматривалось до начала 1903 года с возможностью его продления еще на три года, но только если никто из участников не заявил бы о выходе из него за полгода до окончания.
В качестве основных документов должны были действовать Положение о внутреннем устройстве и Общая инструкция для центральной конторы (ЦГА Москвы. Ф. 1091. Оп. 1. Д. 6. Л. 12-58, 74-80). В Общей инструкции излагались правила, на основе которых строились отношения с заказчиками. Они строго регламентировались и ограничивались определенными условиями: «Так как Контора по продаже принимает на себя ответственность по заказам, передаваемым ею заводам, то Общества, непосредственно договаривающиеся с заказчиками, должны не затрагивать вопроса об условиях платежа и кредита. Этот вопрос будет окончательно решен Конторой по продаже, сообразуясь со сведениями, имеющимися у нее о кредитоспособности заказчика» (ЦГА Москвы. Ф. 1091. Оп. 1. Д. 6. Л. 75).
Несколько позднее, в сентябре 1900 года, в этот синдикат вошло Общество зеркальных заводов на Юге России. Вместо прежнего договора появилось новое соглашение, подписанное 27 января 1901 года (РГИА. Ф. 626. Оп. 1. Д. 582. Л. 39).
Однако создание синдиката не улучшило ситуацию коренным образом. В связи с этим его члены приняли решение перейти к еще более тесному объединению всех заводов, производящих зеркальное стекло. «Биржевые ведомости» по этому поводу в октябре 1901 года сообщали: «Мы уже отмечали слухи о возникшем проекте слияния русских зеркальных заводов в одно общество. По-видимому, вопрос этот вышел из стадии предварительных переговоров и условия слияния выработаны более или менее определенно, так как правления некоторых заинтересованных предприятий уже созывают общие собрания акционеров для решения этого вопроса» (Биржевые ведомости. 1901. 25 октября). Но один из участников неожиданно воспротивился этому процессу. «Биржевые ведомости» в связи с этим писали: «Из появившейся сегодня публикации правления Русско-бельгийского общества для производства зеркального стекла (бывшие фирмы Ф. А. Беклемишева) о созыве чрезвычайного общего собрания акционеров мы узнали, что правлением этого общества выработан проект учреждения самостоятельного “Общества для эксплуатации зеркальных заводов в России”, который должен быть предложен всем остальным предприятиям данной отрасли промышленности. Предложение названо в публикации контрпроектом против предлагавшегося, как нами уже сообщалось, слияния зеркальных предприятий в Северном стекольно-промышленном обществе» (Биржевые ведомости. 1902. 12 января). В результате, на некоторый период образовался временный сбытовой союз.