Познавая окружающий мир, человек, выявляет в окружающей действительности различные стороны и связи, проявляющиеся в исследуемом целом. Но этого еще не достаточно, поскольку данные знания касаются лишь отдельных свойств и связей. И как бы их число не было велико, они не смогут нам дать действительно полного знания, поскольку в своей совокупности представляют механическую сумму свойств, связей. А ведь конкретное образование не является простой совокупностью своих характеристик и связей, их суммой, а органическим единством, диалектическим целым. Вот этим объединяющим началом всех характеристик образования, его связей в их естественной взаимозависимости и выступает сущность. Под сущностью мы понимаем совокупность всех необходимых сторон и связей образования в их естественной взаимозависимости, обеспечивающих ее качественную определенность. А конкретные характеристики образования, его стороны и
связи, их проявление в каком угодно спектре разнообразия выступают как явления. Под явлениями следует понимать проявление сторон и связей образования.
Следует, однако, иметь ввиду, что в филосовском, “категориальном” смысле, каждый предмет, процесс есть совокупность, диалектическая взаимосвязь и явления, и сущности. Именно в этом аспекте мы и будем анализировать данные понятия.
Но прежде отметим еще один подход к пониманию явления и сущности – идеалистический. Идеализм или вообще отрицает существование сущности, или отвергает ее материальность.
На позициях отрицания материального существования сущности стояли такие философы, как Платон, Гегель, Сантаяна, Уайтхед. Признавая ее реальное, объективное существование, они считали сущность идеальными..
Марксистская философия не отрицает наличие идеальных сущностей, но утверждает, что областью их существования является не внешний мир, а сознание. Идеальные сущности могут существовать лишь в сознании человека, являясь отражением окружающей действительности, снимком, копией определенных связей и отношений ее. И уж ни в коей мере не выступают чем-то высшим, определяющим по отношению к окружающему миру.
Диалектический материализм доказывает, а человеческая практика подтверждает тот факт, что сущность вещей материальна, представляет собой совокупность свойственных им необходимых сторон и связей. “… Сущность является. Явление существенно” (4, с. 227), - указывал В.И. Ленин.
Взять, к примеру, политику. Сущность ее лежит за пределами непосредственного восприятия и может быть познана лишь при глубоком научном анализе ее явлений. Часто сложность познания сущности используется для того, чтобы скрыть сущность политики, которую ведут те или
иные государства. Подобные попытки обречены на провал, ибо сущность и явление не разделены непроходимой стеной. Это две стороны единого. Отвечая на вопрос, как найти действительную сущность политики В.И. Ленин писал: Надо изучить политику перед войной, политику, ведущую и приведшую к войне. В явлениях войны и обнаруживается сущность политики, поскольку война есть продолжение политики классов, государств средствами вооруженного насилия.
Характеризуя взаимосвязь категорий, В.И. Ленин отмечал их “переход, перелив” одной в другую (4, с. 226), имея в виду, прежде всего, то, что противоположность категорий относительна. Это очень важный момент взаимосвязи категорий вообще, категорий явления и сущности, в частности. То, что в определенном отношении выступает как сущность, в другом отношении есть явление более глубокой сущности. И это не обусловлено результатом произвольного выбора нами различных точек отсчета, а является отражением в нашем сознании существующих реально объективных отношений. Именно поэтому всякое данное событие есть и явление, и сущность, но с учетом соответствующего отношения. Однако, если мы фиксируем какое-то событие в конкретном отношении, то данное событие выступает либо явлением, либо сущностью. Учет “перехода”, ”перелива” явления и сущности друг в друга имеет большое методологическое значение. Так, например, по отдельным проявлениям какого-либо образования можно сделать вывод о характере его внутренних свойств. Это во-первых.
Во-вторых, очень важным моментом взаимосвязи сущности и явления выступает то, что сущность обнаруживается во всей совокупности ее явлений. Поскольку сущность предмета многогранна, представляет собой сложное структурное образование, состоящее из многих сторон, бесконечного количества уровней, то она проявляется в массе явлений. “… Сущность, - писал К. Маркс, - никогда не исчерпывает сфер своего существования одной единицей, а исчерпывает их многими единицами”. (69, с. 248) Из данного положения следует вывод: для того, чтобы раскрыть сущность предмета, недостаточно изучить одно-два явления. Во избежание односторонности, а значит, неверного представления о сущности, необходимо всесторонне исследовать всю совокупность явлений данной сущности. Следовательно, для максимально полного познания предмета необходимо активно накапливать сведения о явлениях, анализировать их с целью проникновения в сущность, углубляться от сущности первого порядка к сущности второго порядка. Это поможет избежать верхоглядства, поверхностного отношения к действительности.
В-третьих, следует учитывать, что, будучи выражением сущности, явления непосредственно с ней не совпадают. “Если бы форма прпроявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня” (102, с. 384). Это находит свое выражение в том, что сущность в различных явлениях проявляется далеко не одинаково. В одних явлениях (их принято называть типичными, характерными) какие-то стороны сущности раскрываются более полно, она как бы “высвечивается”, в других - менее полно и даже искажено. Примером типичного проявления капитализма явилась Англия прошлого века. Именно ее взял Маркс для исследования сущности капитализма.
Несовпадение сущности с формой ее проявления находит свое отражение в категории видимости (кажимости). Видимость часто выступает как искаженный образ явления, хотя за ней тоже скрывается реальная действительность. Видимость – момент выражения сущности. Для того, чтобы умело распознавать истинные явления, необходимо изучать типичные явления.
В-четвертых, говоря о методологическом значении категорий сущности и явления необходимо иметь ввиду, что сама сущность не остается неизменной, неподвижной, несмотря на свою относительную устойчивость. В.И. Ленин, отмечая это, писал: “…не только явления преходящи, подвижны, текучи … но и сущности вещей также”. (4, с. 227). Это зависит от конкретных условий. Причем, изменение сущности происходит по линиям изменения некоторых ее характеристик, появления каких-то новых сторон или исчезновения их.
Для специалиста весьма важно уловить момент таких существенных изменений, чтобы принять решение о дальнейших действиях. Внимательно изучая явление, он ищет сущность, которая в них раскрывает свое содержание. Явления же, в свою очередь, как бы сигнализируют о возможности изменения сущности. Изучая их, инженер имеет возможность своевременно принять должные меры, направленные на достижение успеха.
Закономерная взаимосвязь явления и сущности предполагает учет этого соотношения в любой сфере деятельности. Руководством к действию в данном случае выступает принцип познания сущности через явление. Яркая характеристика данному принципу дана В.И. Лениным в “Философских тетрадях”. “Мысль человека, - писал он, - бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и т.д. без конца” (4, с. 227).
Практическая реализация данного принципа обязывает, прежде всего, тщательно изучать явления, выделять из них наиболее существенные и проникать на данной основе в сущность событий, процессов.
Для осуществления этого специалисту необходимо изучить как можно больше явлений. Чем больше круг явлений, изученных им, тем больше у него шансов на то, чтобы сделать правильный вывод о сущности.
Проникая в сущность явлений, диалектический материализм формулирует весьма важные для научного исследования и практической деятельности категории содержания и формы.
Содержание – это совокупность всех элементов и сторон предмета, единство его свойств, качественной и количественной характеристик. К содержанию вещи относятся и ее элементы, и их взаимодействие друг с другом, взаимодействия элементов вещи и самой вещи с другими объектами. Так, содержанием ракеты выступает совокупность всех ее деталей, взаимодействия их друг с другом и с атмосферой, землей и другими внешними предметами. Но содержание не может существовать без формы. Буквально, форма по-латыни означает “вид”, “наружность”. Житейское понимание формы как формы одежды, формы производства, формы организации, формы движения широко употребляется в обыденном сознании. В этом своем значении форма, как синоним вида, служит для отграничения особенного от общего. Гегель называл это внешней формой. Мы же понятие “форма” будем употреблять в противопоставлении содержанию, рассматривая их в неразрывном единстве, как две стороны единого предмета. Такую форму Гегель называл внутренней. Форма, следовательно, это внутреннее строение, способ существования данного содержания, его воплощение в жизнь. Это присущая предметам сравнительно устойчивая связь содержания, придающая предметам определенное качество.
Любая вещь, предмет, система предметов всегда имеют и содержание и форму. Ни при каких реальных условиях не существует бессодержательной формы и неоформленного содержания.
На протяжении всей истории философии шло осмысление соотношения содержания и формы, углубление их понимания. Идеалисты при анализе содержания и формы либо отрицали объективный характер этих категорий, либо объявляли форму чем-то исключительно идеальным, возвышающимся над предметами и порождающими их. При этом они метафизически отрывали форму от содержания.
Антинаучное истолкование категорий содержания и формы особенно характерно для современной теории и практики формализма (абстракционизма) пытающихся отрицать всякую связь между содержанием произведений искусства и реальной жизнью, возводя в абсолют только форму.
Совершенно очевидно, что подобные истолкования содержания и формы уводят людей от реально существующих вещей, предметов, явлений, их связей и зависимостей, искажают их и извращают смысл происходящего. Лишь диалектико-материалистическое понимание содержания и формы, их взаимосвязи дает истинное знание, открывает дорогу к практике.
Итак, мы уже подчеркнули, что содержание есть совокупность всех элементов вещи и их взаимодействий и изменений, а форма – организация, устойчивые связи между ними. Такой подход к пониманию содержания и формы позволяет сделать ряд весьма важных выводов. Вывод первый касается того, что содержание и форма неразрывны, т.е. содержание не может существовать без формы, как и форма без содержания, и что эта взаимосвязь обязательна. Действительно, каждый элемент является “тем, что он есть” лишь при наличии связей. (4, с. 184) Система, включающая в себя элементы, обязательно включает и их связи. А это означает, что форма заключена в самом содержании. Далее, организация устойчивых связей является в то же время и организацией элементов. Следовательно, и содержание уже включается в форму. Именно поэтому даже в абстракции нельзя полностью “отделить” содержание от формы и форму от содержания, тем более такового не может быть в окружающей действительности. Отмечая данный момент, Гегель писал: “Содержание – есть не что иное, как переход формы в содержание, и форма есть не что иное, как переход содержания в форму. Этот переход составляет собою одно из важнейших определений” (5, с. 224)
Диалектический материализм учит, что содержание и форма – понятия относительные. Следовательно, форма является “содержательной”. В свою очередь содержание любого процесса не “бесформенно”, не лишено полностью формы. Бесформенных, бесструктурных объектов нет, самые элементарные частицы обладают структурой, которую еще предстоит выяснить. Из этого следует, что противоположность формы и содержания, как других категорий диалектики, абсолютна в очень ограниченных пределах – там, где они в конкретном отношении противостоят друг другу, за этими пределами она относительна.
Это положение диалектического материализма имеет важное методологическое значение. Оно учит отвергать любые тенденции, ведущие к отрыву формы от содержания как в теории, так и на практике, либо к абсолютизации или формы, или содержания. Подобные тенденции порождают формализм, бюрократизм.
Не менее важное значение имеет диалектическое положение об определяющем значении содержания и активной роли формы по отношению к содержанию. В.И. Ленин кратко и точно выразил взаимосвязь содержания и формы: “… Борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания”. (4, с.203) В этой ленинской формуле выражена всеобщая зависимость изменяющегося содержания, которое определяет развитие формы и обратной зависимости его от формы. Рассмотрим это более подробно. В процессе развития более подвижным фактором выступает содержание, оно изменяется постоянно, форма же обладает определенной устойчивостью, инертностью. Благодаря этому, между новым (обновляющимся) содержанием и старой (устаревшей) формой возникает противоречие, которое является своеобразным случаем общего противоречия между новым и старым. По мере обострения противоречия оно разрешается путем “сбрасывания”, ломки, уничтожения старой формы и замены ее новой, соответствующей новому содержанию. В этом проявляется определяющая роль содержания.
Но данное положение совершенно не означает, что форма есть нечто “пассивное”, маловажное. Форма играет исключительно важную роль в развитии объекта. Эта роль проявляется в обратном влиянии формы на содержание, как стороны самостоятельной, относительно независимой от него. Такое влияние может быть либо положительным, и тогда ускоряется развитие содержания, либо отрицательным, и тогда развитие содержания задерживается, тормозится. Форма является стимулом развития в том случае, когда она соответствует содержанию и, наоборот, тормозом, когда начинает нарушаться это соответствие.
Характеризуя методологическое значение основных положений диалектики содержания и формы, остановимся еще на одном важном положении, касающемся разнообразия форм в зависимости от условий развития. Дело в том, что в зависимости от конкретной обстановки, в которой развивается явление, одно и то же содержание может принимать различные формы, причем с изменениями условий становятся разными и формы.
Учитывая многообразие форм, их зависимость от конкретно-исторической обстановки необходимо овладевать всеми формами, умело применять их в деятельности, сообразуясь с конкретными условиями.
Из закономерной связи содержания и формы выводится методологический принцип единства содержания и формы. Данный принцип рекомендует специалистам постоянно совершенствовать формы работы, исходя из соответствующего уровня подготовки подчиненных, наличия и состояния техники и стоящих задач. При этом каждый раз приходится решать задачу соответствия данной формы, в данный момент, в данных условиях конкретному содержанию. Чтобы решить эту задачу необходимо, прежде всего, определить степень несоответствия формы содержанию, затем выяснить причины этого несоответствия и, после этого, наметить средства по достижению соответствия на этой основе.
Категории “причина”, “следствие” издавна привлекали к себе внимание исследователей. Определенные воззрения на них, а так же на их взаимосвязь появились вместе с возникновением философии. Первые философы трактовали причину как первооснову, первоначало, материю, лежащую в основе всего существующего. Так Фалес считал, что такой первопричиной является вода. По Демокриту причиной всего сущего являлись вечные, неизменные атомы, отличающиеся друг от друга формой, порядком, и образующие при своем столкновении разнообразные тела.
Следующий период развития учения о причине связан с пониманием ее как всей совокупности факторов, обуславливающих появление вещей. Такими факторами у Платона, например, были: бесформенная материя, соответствующая идея, математическое отношение и идея “высшего блага”. Вещь, согласно Платону, появляется там и тогда, где вышеперечисленные факторы собираются вместе. Аристотель уже называет эти факторы причиной. Материал, по его мнению, - материальная причина, а цель – осуществляющаяся в ходе образования вещи, целевая причина. Так, по Аристотелю, материал, из которого строится дом, является материальной причиной, план, осуществляемый строителями – формальной причиной, деятельность архитектора – производительной причиной, цель, которая осуществляется в строительстве – целевой причиной.
Средневековые философы, всецело поглощенные обоснованием бога и творения им мира, широко использовали аристотелевское учение о формальной и целевой причинах.
Определенный сдвиг в анализе причинности осуществил Ф. Бэкон. Признавая существование четырех причин, указанных Аристотелем, Ф. Бэкон по-новому трактует формальную причину. По Ф. Бэкону формальная причина находится не вне вещи, а в ней самой, как закон существования вещи.
Т. Гоббс в отличие от Бэкона отводит причине область внешнего и, по существу, пытается свести ее к воздействию одного тела на другое. Этой же точки зрения придерживается и Спиноза. Однако, понимая ограниченность подобного понимания причины, Спиноза пытается рассуждать о причине внутри вещей. Так появилась его знаменитая “причина самого себя”. Правда, таким образом понимаемая причина относилась лишь к миру в целом, а конкретные вещи причину своего существования имели во вне.
Понимание причины как какой-то внешней силы мы находим у Ньютона и у французских материалистов. “Причины … суть те силы, - писал, к примеру, Ньютон, - которые надо к телам приложить, чтобы произвести … движение” (41, с. 33).
Подобным образом понимаемая причина приводила исследователей к неразрешимому противоречию. Суть его заключалась в следующем. Для того, чтобы познать данную вещь, мы не можем не познавать и другую вещь, ту, которая является причиной данной вещи. Но познание второй вещи предполагает и познание третьей и так без конца. Это, разумеется, неосуществимо. На противоречивость метафизического понимания причинности впервые обратил серьезное внимание Гегель. Он показал, что метафизический подход к пониманию причины и следствия непременно уводит в “дурную” бесконечность. Для решения проблемы Гегель предлагает понимать причину и следствие в диалектическом взаимодействии.
Его рассуждения сводятся к следующему. Как активная субстанция, причина воздействует на пассивную субстанцию, вызывая в ней конкретные изменения, делающие их следствием. Пассивная субстанция, оказывая известное противодействие активной субстанции, снимает действие активной субстанции. Таким образом, пассивная субстанция превращается в активную и начинает выступать по отношению к первой субстанции как нечто первоначальное, как причина. Согласно Гегелю, и причина, и следствие переходят друг в друга, меняются местами, в одно и то же время выступая и причиной, и следствием. Если это так, то в процессе познания интересующих нас вещей нет необходимости анализировать бесчисленное их множество, достаточно исследовать лишь взаимодействие между причиной и следствием.
Следует отметить, что механическое понимание причинности и связанные с этим ошибки окончательно не преодолены и в наше время. Так, некоторые исследователи пытаются утверждать, что в мире микрочастиц закон причинности не действует. Такой точки зрения придерживались физики В. Брижмен, Р. Бехерт, Н. Бор. Так, Н. Бор отмечал, что “принципы квантовой механики несовместимы с самой идеей каузальности” (33, с. 249), т.е. причинности.