Уголовная ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества
Федорова Ирина Игоревна студент, магистерская программа: "Противодействие преступности в системе уголовной юстиции" Дальневосточный институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России) г. Хабаровск
Кулешов Юрий Иванович научный руководитель, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и процесса Дальневосточный институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России) г. Хабаровск
Аннотация
Статья посвящена характеристике состава преступления в виде дезорганизации нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Автор рассматривает элементы данного состава преступления, его квалифицирующие признаки, а также ответственность по уголовному праву России. преступление изоляция ответственность
Ключевые слова: дезорганизация деятельности; исправительные учреждения; учреждения, обеспечивающие изоляцию от общества; состав преступления; ответственность.
Abstract
The article is devoted to the characteristics of the crime in the form of disorganization of the normal activities of institutions that ensure isolation from society. The author examines the elements of this crime, its qualifying features, as well as liability under Russian criminal law.
Keywords: disorganization of activities; correctional institutions; institutions providing isolation from society; Corpus delicti; responsibility.
Преамбула
Одной из актуальных, практически важных проблем в теории современного уголовного права и правоприменительной практике является обеспечение стабильной деятельности учреждений и органов пенитенциарной системы. Это важно потому, что от эффективности деятельности данной системы во многом зависит достижение целей уголовного наказания, определённых в ч. 2 ст. 43 Уголовного Кодекса РФ (УК РФ). В противном случае исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений как цели наказания останутся нормативной декларацией. Суд в приговоре определяет осужденному только вид и меру наказания, и режим его отбывания, а цели этого наказания должны быть достигнуты в результате воздействия всех средств исправительного процесса. Поэтому в систему преступлений против порядка управления в действующем УК РФ законодатель и включил преступление, связанное с дезорганизацией деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ).
Содержание преступления составляют применение насилия, не опасного для жизни и здоровья осужденного, либо угроза применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, а равно те же действия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких.
Наличие в системе Особенной части УК РФ подобной статьи вполне обоснованно, так как криминальная ситуация в учреждениях пенитенциарной системы традиционно особо напряжённая.
В современный период теоретической базой дальнейших исследований преступлений в местах лишения свободы являются труды В.М. Анисимкова, Е.Р. Абрахманоцой, С.Н. Аброськина, В.И. Горобцова, В.И. Егорова, BA. Елеонского, М.В. Елеськина, А.И. Зубкова, М.Ф. Костюка, В.Н. Кудрявцева, В.С. Ишигеева, Л.В. Лобановой, О.В. Мазура, А.И. Марцева, А.С. Михлина, М.П. Мелентьева, С.Ф. Милюкова, И.В. Никитенко, A.A. Примака, А.П. Романова, В.К. Сауляка, О.В. Старкова, Н.А. Стручкова, П.В. Тепляшина, A.B. Усса, В.А. Уткина, О.В. Филимонова, Г.Ф. Хохрякова и других авторов.
В большинстве своём, это материалы, касающиеся непосредственно поведения осужденного в местах лишения свободы, проведение с ним воспитательной работы. Однако достаточно полно дана характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ авторами многих учебников по уголовному праву. Проблемы правильной квалификации деяний преступника при привлечении по ст. 321 УК РФ достаточно хорошо описаны в научных статьях по уголовному и уголовно-исполнительному праву.
Исследование данного вида преступного деяния с точки зрения теории уголовного права необходимо, чтобы впоследствии на практике возникало меньше противоречий при применении данной правовой нормы.
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие по поводу уголовной ответственности за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.
Предметом исследования являются проблемы уголовного законодательства и правоприменительной практики в области противодействия дезорганизации деятельности учреждений, осуществляющих изоляцию от общества.
Целью написания данной статьи является комплексное исследование уголовно-правовых аспектов ответственности за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, что станет основой для обоснования предложений по совершенствованию мер уголовно-правового противодействия указанному явлению.
Уголовная ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.
Основное место в правоприменительной деятельности принадлежит квалификации преступлений. Однако она невозможна без того, чтобы правоприменитель (судья, следователь, дознаватель) не уяснил смысл и содержание конкретной уголовно-правовой нормы. В связи с этим возникает насущная потребность в разграничении смежных составов преступлений.
Сегодня правоприменительная практика стоит перед серьёзной проблемой, суть которой состоит в отграничении преступлений: дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ) и массовые беспорядки, совершаемых осужденными на территории исправительного учреждения (ст. 212 УК РФ). Как свидетельствует практика, оба преступления, в исправительных учреждениях, зачастую совершаются в совокупности, однако при их регистрации учитываются два разных преступления. Вместе с тем порядок их регистрации не является безусловным основанием для их разграничения с точки зрения вопросов квалификации.Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996. № 63- ФЗ (ред. 27.10.020) // СЗ РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954.
Первым и наиболее важным основанием в процессе разграничения рассматриваемых составов преступлений является объект, на который посягают данные преступления.
Не возникает сложностей в определении видового и родового объектов, рассматриваемых преступлений. Сложности подстерегают правоприменителя при определении основного объекта преступлений. В случае с массовыми беспорядками таковым выступает общественная безопасность, являющаяся одним из элементов национальной безопасности и конкретизирующаяся в степени защищённости государства, общества и личности, исключительно от обще опасных угроз внутреннего характера.
Что касается действий, дезорганизующих нормальную деятельность исправительных учреждений, то объектом их посягательств являются общественные отношения, обеспечивающие устойчивую деятельность органов государственной власти в сфере управления. Несмотря на имеющиеся существенные различия по отмеченному основанию, в обоих случаях дополнительным объектом выступают такие блага, как жизнь, здоровье, честь, достоинство, безопасность личности потерпевшего.
Главная проблема, связанная с разграничением, состоит в том, что объективная сторона анализируемых составов преступлений выражается в активных действиях, связанных с применением насилия. При этом насилие, как нормообразующий признак, закреплённый в ч. 1 ст. 212 УК РФ и ч. 3 ст. 321 УК РФ, включает в себя причинение вреда здоровью различной степени тяжести. При этом, как при массовых беспорядках, так и при дезорганизации деятельности, применение насилия возможно в отношении неопределённого круга лиц, т.е. как к лицам, отбывающим наказание в исправительном учреждении, так и к его сотрудникам и персоналуЩербаков А.В. Дезорганизация нормальной деятельности учреждений как один из видов пенитенциарных преступлений // Человек: преступление и наказание. - 2020. - № 8. - С. 41-48..
При анализе судебной практики по рассматриваемой категории дел напрашивается вывод о том, что к мотивам совершения массовых беспорядков относится рад обстоятельств:
- неудовлетворительные социально -экономические условия жизни;
- недостатки в деятельности властных органов;
- политический экстремизм и национальная рознь;
- хулиганские мотивы, чувства зависти, злобы, мести, самосохранения и пр.
Исключение может составлять недовольство деятельностью администрации исправительного учреждения, а также её должностных лиц, в случае, если эта деятельность имеет противозаконный характер. Указанные мотивы являются характерными и для дезорганизации деятельности учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы.
Следует так же признать, что надёжным критерием разграничения данных составов не может признаваться и цель совершения противоправных деяний, т.к. субъективная сторона преступления (ст. 212 УК РФ), не содержит специального указания на цель совершения преступления. Вместе с тем судебная практика идёт по пути признания целью совершения массовых беспорядков мести за сотрудничество осужденных с администрацией исправительного учреждения либо мести за добросовестное выполнение сотрудниками исправительного учреждения своих служебных обязанностей, ответственность за которые предусмотрена ст. 321 УК РФ.Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996. № 63- ФЗ (ред. 27.10.020) // СЗ РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954.
Отграничение указанных составов, необходимо осуществлять по количественному критерию. Данный критерий является одним из признаков разграничения массы лиц, принимающих участие в совершении рассматриваемых преступлений. Численность лиц, участвующих в совершении противоправных действий имеет значение для квалификации преступления (ст. 212 УК РФ). Исходя из того, сколько людей в толпе, можно судить о том какой вред (меньший или больший) может причиняться охраняемым объектам. Как отмечалось выше, предусмотренные ч. 3 ст. 321 УК РФ противоправные деяния могут совершаться так же и в составе организованной группы, за исключением случаев, когда такая группа вооружается в целях совершения насилия, а, следовательно, преступление, квалифицируемое по ст. 321 УК РФ, подлежит переквалификации на более тяжкое - бандитизм (ст. 209 УК РФ). Так же, нельзя исключить возможность участия организованной группы в совершении массовых беспорядков. Кроме того, массовые беспорядки вполне способны перерастать в групповые неповиновения осужденных, приготовившихся к осуществлению разового актаПримак А.А. Уголовная ответственность за преступления, посягающие на установленный порядок исполнения наказания в виде лишения свободы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2020..
Следует поддержать точку зрения А. Соловьёва, состоящую в том, что при массовых беспорядках количество людей должно быть таково, чтобы иметь возможность прекратить движение транспорта, осужденных по территории исправительного учреждения, помешать проведению культурно - воспитательных массовых мероприятий, расстроить деятельность различных подразделений исправительного учреждения, т.е. установить свой контроль за ситуацией на определённой территорииСоловьев, И.А. О недостатках конструкции ст. 321 уголовного кодекса Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. - 2020. - №3. - С. 89-95..
Поэтому, для решения проблемы отграничения исследуемых составов преступлений, считаем необходимым включить в ч. 1 ст. 212 УК РФ указание на место совершения преступления в качестве факультативного признака:
"Организация массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, насилием, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия или предметом используемых в качестве такового, взрывных устройств или взрывчатых веществ, а также оказанием вооружённого сопротивления представителю власти, а равно их организация в исправительных учреждениях, - ...".
Считаем целесообразным включить в примечание к ст. 212 УК РФ понятия "массовые беспорядки в исправительном учреждении" с учётом зарубежного опыта в следующем виде:
"Под массовыми беспорядками в исправительном учреждении следует понимать неповиновение осужденных и лиц, содержащихся под стражей, сопровождающихся погромами, насилием, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия или предметов, используемых в качестве такового, взрывных устройств или взрывчатых веществ, сопровождающихся оказанием вооружённого сопротивления представителям власти, а равно их организация в исправительных учреждениях". Так же считаем целесообразным включить в примечание указание на возможные последствия, перечисляемые А. Соловьёвым в его научной статье.
Анализируя правоприменительную деятельность, мы выявили проблему, связанную с отграничением преступления (ст. 321 УК РФ), от побега, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 3 ст. 313 УК РФ). В связи с этим уместно будет вспомнить, что ч. 3 ст. 321 УК РФ также предусматривает уголовную ответственность за применение к сотруднику исправительного учреждения либо осужденному насилия, опасного для жизни и здоровьяКузнецов А.П. Ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества // Пенитенциарная наука. - 2019. - № 6. - С. 34-40..