Считаем, что разграничение перечисленных преступлений следует проводить по непосредственному объекту. В зависимости от места расположения исследуемых составов в определённой главе УК РФ, объектом на которое посягает преступление, предусмотренное ст. 313 УК РФ является стабильное функционирование судов по исполнению наказания в виде лишения свободы, а также функционирование органов досудебного следствия, а так же дознания по обеспечению задержания подозреваемого и исполнения такой меры пресечения, как заключение и содержание под стражей, как условия обеспечения уголовного преследования и правосудия. Ещё раз оговоримся, что в качестве непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ, выступает процесс нормального функционирования учреждений, обеспечивающих исполнение наказания в виде лишения свободы, как неотъемлемой части уголовно-исполнительной системы.
По мнению некоторых авторов, существует настоятельная потребность в перемещении ст. 321 УК РФ (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества), из главы "Преступления против порядка управления" в главу "Преступления против правосудия" УК РФ. Обоснованием такого предложения служит то обстоятельство, что под правосудием (в широком смысле слова) следует понимать нормальную деятельность органов досудебного следствия, а также дознания - по всестороннему и полному расследованию преступлений, а судов - по правильному разрешению дел и федеральной службы исполнения наказаний - по исполнению судебных решений. Из этого следует, что граница между объектами анализируемых преступлений весьма условнаНазаров С.В. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества: уголовно-правовая и криминологическое исследование / под ред. А.А. Магомедова - Владимир: ВЮИ Минюста России, 2022 - С. 140..
Обращаясь к вопросу отграничения составов преступлений по объективной стороне, можно сказать, что каждое из подвергнутых анализу преступлений выражается в форме насилия, опасного для жизни и здоровья, то есть активного действия. Специфика заключается в том, что ч. 3 ст. 321 УК РФ предусматривает причинение вреда здоровью всех степеней тяжести, тогда как объективная сторона ч. 3 ст. 313 УК РФ охватывает собой причинение исключительно лёгкого и средней тяжести вреда здоровью. Причинение же тяжкого вреда здоровью требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 111 УК РФ.
Заметим, что не редко суды игнорируют то обстоятельство, что при совершении анализируемых преступлений в совокупности, ч. 3 ст. 313 УК РФ поглощает норму, предусмотренную ч. 3 ст. 321 УК РФ. Достаточно красноречивым примером служит Кассационное определение Верховного Суда РФ от 30 июля 2007 г. № 89-О 07-22, в котором судебная инстанция согласилась с правильностью квалификации деяний осужденного по ч. 1 ст.313 УК РФ и ч. 3 ст. 321 УК РФ. Однако более внимательный анализ документа позволяет утверждать, что действий виновного лица развивались в такой последовательности:
1) обсуждение плана побега;
2) применение насилия в отношении сотрудника;
3) совершение побега.
Приведённые обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле свидетельскими показаниями. Из содержания судебного решения следует, что в план побега включал умышленную расправу с сотрудниками исправительного учреждения. Все это позволяет сделать вывод о неверной квалификации судом действий преступника, а, следовательно, незаконного и необоснованного решения суда.
Отмечая возникшее противоречия и определяя возможные пути его разрешения, считаем целесообразным разработку Верховным Судом РФ постановления "О судебной практике рассмотрения законодательства об ответственности за побег". В нем обязательно должны присутствовать два пункта следующего содержания:
Побег с применением насилия, повлёкшего умышленное причинение потерпевшему лёгкого или средней тяжести вреда здоровью, а также тяжкого вреда здоровью, охватывается ч. 3 ст. 313 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. ст. 115, 112 или 111 УК РФ не требует.
В случае если при побеге потерпевшему был причинён тяжкий вред здоровью, повлёкший наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений - по ч. 3 ст. 313 УК РФ и по ч. 4 ст. 111 УК РФ".
Побег из места лишения свободы, из-под стражи или из-под ареста, совершенный с применением насилия, опасного для жизни или здоровья сотрудника либо персонала места лишения свободы или места содержания под стражей либо осужденного или лица, содержащегося под стражей, с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за исполнение им общественной обязанности, совершенное лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы или содержащимся под стражей, надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 313 УК РФ без ссылки на ч. 3 ст. 321 УК РФ.Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996. № 63- ФЗ (ред. 27.10.020) // СЗ РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954.
Подводя итог рассмотрению проблем законодательной конструкции ст. 321 УК РФ и вопросов её применения сформулируем выводы и предложения:
Деятельность исправительных учреждений, является многоаспектной (прежде всего, административно -распорядительной), регламентируемой соответствующими нормативно-правовыми актами, постоянно осуществляемой администрацией исправительного учреждения деятельностью, конечной целью которой является исправление осужденных.
В настоящее время существует настоятельная необходимость в выделении специальной группы общественно опасных деяний, совершаемых, в исправительных учреждениях, с использованием понятия - "пенитенциарные преступления". Под пенитенциарными преступлениями следует понимать содержащиеся в УК РФ противоправные деяния, объектом преступного посягательства которых являются общественные отношения в сфере исполнения уголовных наказаний, совершаемые в исправительных учреждениях осужденными или следственно-арестованными лицами.
Считаем необходимым включить в систему уголовного законодательства отдельную главу УК РФ "Преступления против порядка исполнения уголовного наказания", сгруппировав в неё преступления, имеющие своей направленностью порядок исполнения уголовного наказания. При этом необходимо предусмотреть ответственность за посягательство на персонал исправительного учреждения в отдельных нормах УК, а также разработать самостоятельную норму, регламентирующую ответственность за применение насилия в отношении осужденных, вставших на путь исправления.
Если исходить из степени уголовно -правовой охраны, то статья 321 УК РФ уровняла отбывающих наказание преступников и государственных служащих, исполняющих свои служебные обязанности в сложнейших условиях. Именно поэтому противоречит правилам юридической техники сохранение в УК РФ ответственности за насилие в отношении персонала исправительного учреждения и отбывающих наказание осужденных в одной статье, т.к. в этом случае преступное посягательство распространяется на различные объекты.
Не аттестованные сотрудники работают в чрезвычайно сложных условиях, поскольку они постоянно общаются с массой осуждённых, что в свою очередь предопределяет повышенную опасность такого общения в силу возможного насилия с их стороны. Поэтому считаем возможным и обоснованным включить в понятие "сотрудник места лишения свободы или места содержания под стражей" помимо аттестованных сотрудников исправительного учреждения, вольнонаёмный персонал, выполняющий обязанности по охране, обеспечению режима содержания осужденных лиц, медицинскому обслуживанию, питанию, трудовому использованию и пр.
Осуществлённый анализ диспозиций ч. 1 и 2 ст. 321 УК РФ позволяет прийти к следующему выводу:
Законодатель допустил не совсем корректную формулировку вышеуказанных диспозиции, поскольку в них, по сути, ведётся речь о составах преступлений, являющихся самостоятельными. Один состав связан с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья (материальный состав). Другой, представляет собой угрозу насилия не опасного для жизни и здоровья (формальный состав). Естественно, что степени их общественной опасности имеют существенное отличие, а санкции одинаковы. Поэтому предлагаем их установить в качестве самостоятельных составов (разделив реальное насилие и его угрозу) с соответствующей дифференциацией ответственности за них.
В ст. 321 УК РФ присутствует ещё одна некорректность, связанная с тем, что название статьи акцентирует внимание на изоляции от общества. Однако главная цель деятельности исправительного учреждения состоит не в изоляции лица, отбывающего наказание, а в возвращении обществу нормального, исправленного гражданина, способного восстановить все социальные связи и навыки. Поэтому с точки зрения уголовно - исполнительного законодательства более верной будет формулировка - учреждение обеспечивающее исполнение наказания в виде лишения свободы. Это предложение вполне соответствует мнению законодателя, говорящего об учреждении уголовно-исполнительной системы, исполняющего наказание в виде лишения свободы.Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996. № 63- ФЗ (ред. 27.10.020) // СЗ РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954.
Отграничение составов преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ и ст. 212 УК РФ, по мнению автора статьи, необходимо осуществлять по количественному критерию. Данный критерий является одним из признаков разграничения массы лиц, принимающих участие в совершении рассматриваемых преступлений. Численность лиц, участвующих в совершении противоправных действий имеет значение для квалификации преступления (ст. 212 УК РФ). Исходя из того, сколько людей в толпе, можно судить о том какой вред (меньший или больший) может причиняться охраняемым объектам. Исходим из того, что при массовых беспорядках количество людей должно быть таково, чтобы иметь возможность прекратить движение транспорта, осужденных по территории исправительного учреждения, помешать проведению культурно-воспитательных массовых мероприятий, расстроить деятельность различных подразделений исправительного учреждения, т.е. установить свой контроль за ситуацией на определённой территории
Полагаем, что содержание диспозиции статьи 321 УК РФ требует переработки законодателем и при этом следовало бы обратиться к положительному опыту имеющейся уголовно-правовой практике.
Список использованных источников
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993., с изменениями, одобренными в ходе общероссийкого голосования 01.07.2020) (с учётом поправок, внесённых Федеральными Конституционными Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 №6- ФКЗ, от 30.12.2008 №7- ФКЗ, от 05.02.2014. № 2- ФКЗ, от 21.07.2014 №11- ФКЗ, от 14.03.2020. №1 ФКЗ // СЗ РФ. - 2014. - №31. - Ст. 4398;
2. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996. № 63- ФЗ (ред. 27.10.020) // СЗ РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954.
3. Кузнецов А.П. Ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества // Пенитенциарная наука. - 2019. - № 6. - С. 34-40.
4. Назаров С.В. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества: уголовно -правовая и криминологическое исследование / под ред. А.А. Магомедова - Владимир: ВЮИ Минюста России, 2022 - С. 140.
5. Примак А.А. Уголовная ответственность за преступления, посягающие на установленный порядок исполнения наказания в виде лишения свободы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2020.
6. Соловьев И.А. О недостатках конструкции ст. 321 уголовного кодекса Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. - 2020. - №3. - С. 89-95.
7. Щербаков А.В. Дезорганизация нормальной деятельности учреждений как один из видов пенитенциарных преступлений // Человек: преступление и наказание. - 2020. - № 8. - С. 41-48.