Кроме того, осуществление производства по делу о побоях имущественного без заявления потерпевшего может идти вразрез с интересами потерпевшего, например, в случаях, если побои причинены близким лицом и потерпевший с этим лицом примирился.
Какие же основные проблемы возникают в органах внутренних дел при реализации административной ответственности за побои.
Во-первых, проблема целесообразности возбуждения дела об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ без заявления потерпевшего, на что уже указывалось выше.
Во-вторых, проблема обязательности административного расследования по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Из буквального толкования ст. 28.7 КоАП РФ следует, что по данной категории правонарушений во всех случаях должно проводиться административное расследование.
Однако во всех ли случаях необходимо проводить административное расследование? На практике возникают ситуации, когда к участковому уполномоченному полиции поступает выделенный из уголовного дела материал по факту причинения побоев, где уже есть показания потерпевшего и свидетелей, лица, совершившего правонарушение, а также проведена судебно-медицинская экспертиза, выполнены иные процессуальные действия и установлен круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу об административном правонарушении.
В этом случае нет необходимости проводить расследование - достаточно уведомить лиц о времени и месте составления протокола об административном правонарушении, составить протокол и направить материал на рассмотрение.
В-третьих, проблемой является фактическое уклонение потерпевших от прохождения освидетельствования или экспертизы для установления степени тяжести телесных повреждений.
В отличие от УПК РФ в КоАПушение РФ отсутствует законодательно закрепленная обязанность потерпевшего пройти освидетельствование или судебную экспертизу, из-за чего затягиваются сроки производства по делу об административном правонарушении и должностное лицо не может составить протокол.
В-четвертых, возможности установления лица, подлежащего привлечению к ответственности, и доказывания по делу об административном правонарушении существенно ограничены. Лицо не может быть объявлено в розыск, к лицу не могут применяться меры пресечения, на имущество лица не может быть наложен арест в целях обеспечения гражданского иска; для доказывания вины лица не могут проводиться такие действия, как осмотр места совершения административного правонарушения, опознание, очная ставка, следственный эксперимент и др.
В-пятых, следует отметить, что добавление ст. 6.1.1 КоАП РФ не повлекло за собой соответствующей реакции МВД России в части внесения изменений в приказ № 403 от 5 мая 2012 года «О полномочиях должностных лиц системы МВД России по составлению протоколов об административных правонарушениях и административному задержанию».
В настоящее время правом составлять протоколы по данной статье наделены участковые уполномоченные полиции, сотрудники дознания и некоторых других подразделений, однако это полномочие отсутствует у инспекторов подразделений по делам несовершеннолетних, фактически осуществляющих производство по делам об административных правонарушениях, совершенных несовершеннолетними, что на практике вызывает определенные организационные трудности.
В-шестых, на практике может возникнуть ситуация, когда лицо, находясь в состоянии необходимой обороны, с целью защиты своих законных прав или законных прав третьих лиц посягающему лицу побои. Согласно УК РФ в этом случае оборонявшийся должен быть освобожден от ответственности, так как необходимая оборона является обстоятельством, исключающим преступность деяния.
Однако КоАП РФ не содержит такого основания освобождения от административной ответственности. Возникает вопрос: как в этом случае следует действовать правоприменителю и можно ли освободить оборонявшееся лицо от административной ответственности?
Таким образом, декриминализация побоев имеет определенные положительные результаты, однако следует разрешить ряд законодательных и организационных коллизий для более эффективной реализации административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ.
Несмотря на ряд положительных моментов, в настоящее время возникло большее количество коллизий и проблем, а также смягчение ответственности за побои в сознании многих людей необходимо воспринялось как возможность распускать руки, особенно во внутрисемейных отношений. Из вышеприведенной статистики видно, что количество правонарушений (общее количество) увеличилось, что доказывает мою точку зрения. С другой стороны административная ответственность применяется в отношении лица непосредственно совершившего побои, и ничего не мешает ему сделать правонарушение «не своими руками», тем самым не совершить повторного правонарушения, за которое уже предусмотрена уголовная ответственность.
Внутрисемейное насилие в пределах ответственности за побои
Исторические предпосылки внутрисемейного насилия лежат глубоко в сознании человека. На протяжении значительного периода времени данное явление проявляло себя по-разному, но непременно оно сопровождалось воздействием на телесную неприкосновенность и здоровье человека.
Причем борьба с ним тоже была неоднозначной, если и проявлялась от общественного порицания до уголовного преследования.
При этом термин «внутрисемейное насилие» как признак преступления в законе не употреблялся, хотя и предполагался в случаях практического применения норм, связанных с насилием по отношению к близкородственным конфликтам. Предложения о легализации затронутого термина были неоднократны, но так и не нашли своего законодательного воплощения.
Это связано с тем, что достаточно трудно описать суть этого явления правовым языком, без нарушения правил юридической техники и написания закона, да и правовая оценка не всегда находила в нем повышенную степень общественной опасности, по отношению к насилию вне семьи, чтобы выделять в качестве самостоятельного признака преступления.
При этом в значительной части нашего общества насилие в семье возводилось в разряд обыкновения, и то, что оно считалось преступлением, которое осознавали немногие.
В быту потерпевшие от насилия часто не стремились привлекать близких лиц к ответственности, а воспринимали данную возможность как меру устрашения, запугивания по отношению к виновному.
Например, жена целесообразным после побоев пишет заявление в полицию на избившего ее мужа, пытаясь таким образом воздействовать на него с целью прекращения буйства, а утром свое заявление забирает обратно - жалко….
Часто сдерживающим фактором не прибегать к защите своих прав посредством привлечения виновных к ответственности выступает наказание, которое, возможно, будет им назначено.
По мнению потерпевших, назначенное наказание в первую очередь негативно отразится на семье и её благосостоянии, бюджете, внутрисемейном отношении и т. д., поскольку направлены на охрану общественных отношений и в их интересах решения исполняются. Поэтому потерпевшие, реально прибегающие к правовой защите, - только те, которые готовыт к разрыву внутрисемейных отношений, или причиненный им вред, связанный с насилием не зависит от оценки жертвы, и уголовные дела возбуждаются по факту совершенного деяния.
Но вместе с тем мы не должны расписываться в бессилии как в социальном, так и правовомравно плане. Пытаясь как-то воздействовать на социум
в сфере борьбы с внутрисемейнпыерешлом насилием, законодатель обраощпасносается
непосредственно к нормам административного и уголовного правау,казанных
забывая о другихуголовной социально-экономических институтах, позволяющихгода изменить существующие отношения в рамках внутрисемейного насилия.
В последнее время как в юридической литературе, так и в средствах массовой информации, появляются неоднозначные суждения ученых и практиковспособ о целесообразности уголовной ответственности за побои, котораявведения закреплена в ст. 116 УК РФ.
Были высказаны мнения об исключении статьи из Уголовного кодекса, пересмотре концептуальных признаков состава и т. д.
Мировые судьи, рассматривающие дела данной категории, при принятии решения часто руководствовались прямо противоположными суждениями о достаточности признаков для привлечения к уголовной ответственности.
Кто-то связывал его с посягательством на здоровье человека, «привязывая» его к видовому объекту - охране здоровья личности, некоторые обращали внимание на охрану телесной неприкосновенности, указывая, что исходя из диспозиции статьи, у потерпевшего должны отсутствовать последствия, указанные в ст. 115 УКРФ. Иначе говоря, должен отсутствовать вред, причиненный здоровью, а следовательно, и объект охраны не должен влиять на здоровье напрямую.
Представляется, что второй подход является более верным, в данном случае, мы берем под охрану именно право человека на личную неприкосновенность и, в первую очередь телесную, о чем говорится в ст. 22 Конституции РФ: «1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность». В этом случае, можно говорить об определенных гарантиях конституции безопасности человека если со стороны государства от посягательств других лиц. У потенциального потерпевшего возникает юридически обеспеченное право, а у предполагаемого посягающего - обязанность воздержаться от любых незаконных действий.
Рассматриваемое положение закрепляется если также в Приказе Минздравсоцразвития России, где говорится о том, что «поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека».
Еще одним спорным положением является определение времени окончания уголовного преступления. Некоторые ученые высказывали мнение, что это формальный состав преступления по конструкции и связывают момент окончания преступления с совершением указанных в диспозиции действий, причиняющих физическую боль. Другие определяют его как материальный состав, где в качестве последствий выделяют физическую боль. С точки зрения практического применения здесь также непонимание.
Естественно, было бы неплохо, чтобы по указанному положению Верховный суд предоставил разъяснение, с помощью которого спорные суждения разрешились, но, к сожалению, до сегодняшнего дня этого не случилось. По моему мнению, если брать тот факт, что объектом побоев являются общественные отношения, охраняющие телесную неприкосновенность, то хочется подвести итог о том, что это формальный состав и окончен с момента совершения действий нарушающих право человека на личную неприкосновенность.
Указанный вывод впервые обосновывается еще и тем, что судебно-медицинская экспертиза не определяет факта физической боли или психических страданий, она способна только установить наличие кровоподтеков, ссадин, подтверждающих побои и насилие.
Из этого следует, что присутствие или отсутствие физической боли - это субъективная оценка потерпевшего, что не всегда является истиной тем более у каждого индивида физиологический болевой порог различается.
Присутствует еще один спорный момент по поводу терминов, которые применяются в качестве объективных признаков рассматриваемого состава преступления. Неоднозначно в судебной практике устанавливают термин «побои и иные насильственный действия, причиняющие физическую боль».
То, что «побои» это многократно нанесенные удары, у большинства правоприменителей не вызывает сомнения, споры идут вокруг количественного показателя.
Кто-то считает достаточным нанесение двух или более ударов, кто-то от трех и более. Представляется, что в данном случае необходимо отталкиваться от слова «многократный», т. е. повторяемый много раз, в большом количестве, избыточно.
Следовательно, целесообразно в рассматриваемом случае говорить о нанесении не менее трех ударов по телу человека. Еще более неоднозначный подход отмечается к установлению признака «совершение иных насильственных действий, причиняющих физическую боль».
Традиционно, под ними понимались действия, которые могут выражаться в выкручивании рук, щипании, сдавливании какой-либо части тела потерпевшего и т. п. Вместе с тем на практике были случаи, когда под иными насильственными действиями признавался один удар по телу.
Представляется, что такой подход неприемлем. В законодательной диспозиции статьи четко прописаны рассматриваемые признаки во множественном числе, следовательно, отдельные удары вообще не должны рассматриваться в качестве признака статьи «Побои», только в многократном исполнении.
Также в качестве довода можно сказать о законодательном отграничении многократных ударов в качестве побоев от иных насильственных действий, указанных в диспозиции статьи. Федеральными законами близкие № 323-ФЗ от 3 июля 2016г. и № 8-ФЗ от 07.02.2017г. в Уголовный кодекс РФ были внесены изменения, касающиеся ответственности за причинение побоев - появилось две статьи 116.1 и 116 УК РФ, соответственно. Также Федеральным проектом закона № 326 от 3 июля 2016г. в КоАП РФ была введена административная ответственность за нанесение побоев (ст. 6.1.1 КоАП РФ).