Пятый этап (с 2020 г. по настоящее время) связан с продолжающейся криминализацией составов коррупционных преступлений и внесением изменений в действующие уголовно-правовые нормы, связанные с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения. Федеральным законом от 27 октября 2020 г. № 352-ФЗ введена ответственность за подкуп арбитра (третейского судьи), установленная ст. 2007 УК РФ, которая также, предусматривает, в качестве альтернативного наказания штраф в величине, кратной стоимости предмета подкупа1. Федеральным законом от 24.02.2021 № 16-ФЗ содержащиеся в пунктах 1 примечаний к ст. 201 и ст. 285 УК РФ нормативные определения лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации и должностного лица, видоизменились О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: федер. закон от 27.10.2020 № 352-ФЗ // СЗ РФ. 2020. № 44. Ст. 6894. О внесении изменений в статьи 201 и 285 Уголовного кодекса Российской Федера-ции: Федеральный закон от 24.02.2021 № 16-ФЗ // Российская газета. 2021. № 41.. В связи с чем субъектный состав указанных преступлений и связанные с этим основания привлечения к уголовной ответственности за их совершение закономерно претерпели изменения. Важно отметить, что в 2021 г. Указом Президента Российской Федерации был утвержден новый план противодействия коррупции на 2021--2024 годы О Национальном плане противодействия коррупции на 2021-2024 годы: указ Прези-дента РФ от 16.08.2021 № 478 // СЗ РФ. 2021. № 34. Ст. 6170.. Как видно из приведенной выше периодизации этапов эволюции уголовноправовой политики по противодействию коррупционным преступлениям, связанным с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, она происходила неравномерно, местами «скачкообразно», но вместе с тем была обусловлена целой совокупностью факторов. К таким можно отнести принятие Российской Федераций международных обязательств и связанное с этим внесение соответствующих изменений и дополнений в УК РФ; появление новых видов преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, и возникшей потребностью в законодательной реакции на них; потребность в углублении дифференциации уголовной ответственности за преступления, связанные с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, и возникшей потребностью в законодательной реакции на них; несогласованная в своей основе нормотворческая деятельность, реализуемая по принципу «лоскутного одеяла», когда единый массив уголовноправовых норм регламентируется по разным правилам, без учета выполняемой в них уголовно-правовой роли незаконного вознаграждения.
Процесс правотворчества на протяжении всех выделенных нами пяти этапов развития уголовно-правовой политики в сфере противодействия коррупционным преступлениям, связанным с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, позволяет сделать вывод о ее непоследовательном и бессистемном характере, что связано с изначальным отсутствием четкой концепции по противодействию данного рода деяниям. В свою очередь, бессистемный характер изменения уголовного законодательства в обозначенной сфере привел к рассогласованности отдельных норм между собой, трудностям в правоприменении. Проведенное исследование показало, что проявлениями бессистемности в уголовно-правовом регулировании ответственности за незаконное вознаграждение является, во-первых, отсутствие унифицированных начал в регламентации уголовной ответственности за указанные виды противоправного поведения. Это выражается в рассогласованности применяемых способов уголовно-правового регулирования при описании составообразующих признаков основного и квалифицированных составов, специальных оснований освобождения от ответственности, видов противоправного поведения (дача, получение, посредничество), связанных с незаконным вознаграждением. При отсутствии объективных причин для этого, когда правовая природа таких уголовно-наказуемых деяний не предполагает другого, специального подхода в их регулировании, и не исключает, как и не снижает эффективности применяемых для этого законодательных приемов и средств в сравнении с наиболее разработанной имеющей генеральное значение, группой преступлений (взяточничество).
Во-вторых, непоследовательная реализация воли законодателя в установлении ответственности за дачу, получение взятки и иные виды незаконного вознаграждения. Другими словами, несоответствие идеи (замысла) уголовно-правового регулирования законодательным формам её реализации, которую можно проиллюстрировать следующими примерами из действующего уголовного закона. Так, примечание, как специальное основание освобождения от уголовной ответственности, закрепленное в ст. 2005 УК РФ, исходя из пояснительной записки к федеральному закону, которым была введена в УК РФ данная статья, должно было быть, по основаниям применения, аналогичным примечанию к ст. 290 УК РФ. Между тем действующая редакция оцениваемого законодательного положения ст. 2005 УК РФ этому требованию не соответствует.
Другой пример. В качестве субъектов получения взятки законодатель обоснованно предусмотрел «иностранное должностное лицо» и «должностное лицо публичной международной организации». Данное решение было принято в целях исполнения Российской Федерацией международно-правовых обязательств, и одновременно устраняло пробел по субъектному составу рассматриваемого преступления, на который в научных кругах на протяжении многих лет специалистами обращалось внимание. Законодательное определение указанных субъектов дано в примечании 2 к ст. 290 УК РФ, которое не соответствует пониманию должностного лица в национальной правовой системе, и безосновательно охватывает своим содержанием, как лиц, исполняющих профессиональные обязанности, не являющихся субъектами получения подкупа, так и получение коммерческого подкупа, как и подкупа арбитра (третейским судьей), за совершение которых предусмотрена самостоятельная ответственность в специальных статьях УК РФ.
Данные обстоятельства указывают на невысокое качество правотворческой деятельности, необходимость совершенствования которой требует изменения подхода при её осуществлении.
В-третьих, несоблюдение правил регламентации уголовной ответственности с учетом системообразующей уголовно-правовой роли незаконного вознаграждения (подкупа), о которых речь пойдет далее в диссертации. Применение в положениях Общей и Особенной частей УК РФ нормативной категории «подкуп» должно быть основано на определенных правилах, зависящих от выполняемой им роли в уголовно-правовой охране общественных отношений. Игнорирование указанного требования приведет к утрате специфической функциональности подкупа, что повлечет его научнонеобоснованное применение, как правового инструмента.
В-четвертых, анализ норм уголовного законодательства свидетельствует о наличии определенных юридико-технических и редакционно-стилистических недостатках в законодательном описании коррупционных преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения.
Говоря о современном состоянии уголовно-правовой политики государства в целом, большинство ученых отмечают, что она находится на протяжении более пятнадцати лет в состоянии кризиса [15; 16, с. 112--114; 17, с. 7--11; 18, с. 5; 19, с. 44; 5, с. 235 и др.]. Сказанное в полной мере относится и уголовно-правовой политике в сфере противодействия коррупционным преступлениям, связанным с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения. Полагаем, что выходу из кризисного состояния может способствовать разработка научно обоснованной концепции по борьбе с данным видом преступности и реформирование уголовного законодательства. Реализация положений данной концепции будет способствовать приведению уголовного законодательства с криминологической реальностью, реализации системных мер по предупреждению коррупционных преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения.
Важное место в указанной концепции должно отводиться критериям криминализации общественно-опасных деяний, связанных с незаконным вознаграждением. Автором были разработаны и предложены такие критерии с учетом уже имеющихся в доктрине уголовного права [20; 21, с. 101; 22, с. 67; 23, с. 90; 24 и др.], а также с учетом специфики исследуемой группы коррупционных преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения.
Совершенно справедливо отмечал академик В. Н. Кудрявцев, что основания криминализации уголовно-правовых запретов вытекают из «научного понимания природы законотворчества как сложного творческого процесса, который включает познание объективных закономерностей общественного развития, изучение требований жизни, практики» [20, с. 189].Следует согласиться с В. Н. Кудрявцевым и В. П. Казимирчуком и взять за основу их высказывание о том, что исследование социальной обусловленности права должно быть связано с тремя группами общественных отношений. Первая группа представлена общественными отношениями, иными общественными явлениями и процессами (в нашем случае речь идет о коррупционных преступлениях, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения -- примеч. авт.), вызывающими потребность (необходимость) в правовом регулировании, и соответствующими им социальными интересами. Вторая группа включает в себя общественные отношения в механизме правотворческой деятельности, стимулирующие, тормозящие или видоизменяющие ее развитие. В этих отношениях действуют интересы участников данного процесса. Третья группа охватывает общественное мнение, интересы и установки населения -- граждан и должностных лиц, непосредственно не участвующих в подготовке законопроекта. Здесь проявляется отношение к процессу создания новой нормы права со стороны ее будущих адресатов [25, с. 41--42].
С учетом изложенного необходимо выделить следующие основания криминализации коррупционных деяний, связанных с незаконным вознаграждением. Во-первых, особое значение в связи с рассмотрением поставленного вопроса имеет социальный (общественный) запрос или запрос со стороны государства, в том числе, как участника международных отношений, на установление ответственности за конкретные деяния, связанные с незаконным вознаграждением. Очевидно, что для определения социального запроса должны быть организованы и на регулярной основе проводиться криминологические исследования с целью выяснения мнения населения страны о необходимости защиты тех или отношений от противоправных посягательств, связанных с незаконным вознаграждением. Учитывая ранее рассмотренные особенности исторического развития Российского государства, связанные с ролью подкупа, который на протяжении длительного времени выступал разрешенным законом способом имущественного содержания государственного аппарата, формирование дискредитирующей его нравственной атмосферы, приобретает особое значение, которая должна быть частью государственной информационной политики. Для определения запроса со стороны государства, необходимо проводить обобщения правоприменительной практики в разных сферах общественных отношений, в которых фиксируются выявляемые факты противоправной деятельности, используя для этого информационные базы данных. При этом поступление в них требуемых сведений должно обеспечиваться имеющимися и специально разработанными статистическими карточками, которые должны содержать сведения о совершении правонарушения, связанного с незаконным вознаграждением. Это позволит установить противоправную активность, связанную с незаконным вознаграждением, не только в сферах, где оно уже криминализировано, но и прежде всего, где, оно фактически используется, а также определить, как часто и в каком качестве. Полученная информация об этом позволит обоснованно и своевременно вносить изменения и дополнения в действующий уголовный закон, обеспечивая более эффективную защиту правоохраняемых интересов.
Государственный запрос также может быть обусловлен исполнением международных обязательств, принятых на себя Российской Федерацией о необходимости криминализации отдельных видов общественно-опасного поведения. Примером тому могут служить криминализированные противоправные деяния, закрепленные в ст. 2007, 309 УК РФ. Между тем, следует исходить из того, что в основе запроса на криминализацию незаконного вознаграждения должна находиться, прежде всего, реальная потребность в этом, определяемая общественной опасностью данного негативного явления для охраняемых уголовным законом общественных отношений и его фактической распространенностью [26, с. 24 и др.].
Во-вторых, криминализация коррупционных преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, обусловлена необходимостью защиты уголовно-правовыми средствами критически важных или наиболее важных интересов человека, общества или государства. При этом критически важными следует признавать такие интересы, причинение вреда которым дезорганизует деятельность государства и общественных институтов до такой степени, что они утрачивают свое назначение, как эффективные регуляторы общественных отношений, что приводит к их дискредитации и отсутствию запроса (одобрения) со стороны общества на их существование. В результате этого, создается альтернативная система управления и принятия решений, основанная не на законе, а на принципе извлечения выгод и преимуществ, как основной мотивирующей силы, обусловливающей определенное поведение участников правоотношений, что закономерно приводит к угрозе смены государственного устройства и соответствующего ему порядка. Тем самым организующая и упорядочивающая роль государства подрывается, а вместе с этим и основа его существования. В этой ситуации при криминализации деяний, связанных с незаконным вознаграждением, учитывается его роль в качестве деяния, образующего объективную сторону состава преступления. При этом, к наиболее важным, следует относить такие интересы, основное дезорганизующее воздействие на которые, оказывается действиями (бездействиями) не коррупционного характера. В тоже время, требующие их защиты от посягательств, связанных с незаконным вознаграждением, которое с учетом его уголовно-правовой роли, является одним из составообразующих признаков основного или квалифицированного деяния, выступая в качестве способа совершения преступления.
В-третьих, основанием криминализации коррупционных преступлений, связанных с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения, квалифицируемых по правилам основного состава, является необходимость раннего сдерживания преступлений, совершаемых за незаконное вознаграждение (подкуп) по причине их повышенной опасности, т. е. пресекая преступную деятельность на более ранней стадии, можно предотвратить совершение в последующем более общественно опасных преступлений, посягающих на интересы, охраняемые уголовным законом.
В-четвертых, принципиальное значение для криминализации рассматриваемых видов преступлений, имеет установление связи деяния с использованием лицом своего служебного или иного правового положения в целях и (либо) по мотиву получения как имущественной, так и неимущественной выгоды, а равно предоставление или способствование предоставлению такому лицу указанной выгоды. На основании указанных объективных и субъективных признаков должна определяться коррупционная направленность конкретного вида поведения.