Среди круга исторических условий, которые в течение длительного времени влияли на формирование экономической ментальности украинцев, можно выделить следующие группы факторов:
??влияние экономической модели Российской империи на восприятие социально-экономической реальности населением Приднепровской Украины -- ее востока, севера, юга (прежде всего речь идет о городском населении);
??традиционный уклад украинской жизни -- по преимуществу это хозяйственный уклад украинского села;
??влияние экономической модели Австро-Венгерской империи и Речи Посполитой на население Западной Украины.
Для характеристики факторов первого типа, по нашему мнению, может быть использован опыт анализа российской экономической ментальности, обобщенный Р. Нуреевым [9]. На основе весьма подробного и всестороннего описания российской экономической ментальности Р. Нуреевым, можно утверждать, что под влиянием экономических, государственных, правовых механизмов Российской империи в национально-культурном опыте украинского народа на протяжении многих веков были заложены следующие стереотипы:
??нерасчлененное единство властных и собственнических функций (власть -- собственность), отсутствие осознания различия между личным имуществом и собственностью государства;
??отсутствие гарантии частной собственности и уважения к ней;
??нерасчлененность законодательной и исполнительной власти, военной и гражданской, религиозной и светской, административной и судебной;
??государственный патернализм и клиентализм граждан, основанные на редистрибутивной экономике, доминирование личных связей в деловых отношениях;
??общинное сознание, коллективизм, склонность к смирению и кротости, препятствующие выделению и формированию независимой личности;
??слабость трудовой этики, низкие ранги активно-достижительных ценностей в системе ценностных ориентаций, вера в быстрое «чудесное» обогащение, не обеспеченное собственными усилиями;
??невостребованность свободы как независимости, самодостаточности и ответственности;
??традиционализм, недоверие к реформам;
??мобилизационное сознание народа, перманентно нацеленного на защиту от внешней агрессии.
Интериоризации украинским населением этих стереотипов, сложившихся под влиянием экономического и политического уклада Российской империи, а позднее СССР, способствовала модель самоидентификации населения как подданных империи, а в дальнейшем -- граждан Советского Союза.
Нетрудно заметить, что это именно те черты ментальности современных украинцев, которые стали реальным препятствием на пути экономических и политических реформ. Однако вместо ответственной реакции на них реформаторских политических сил, эти проблемы становятся объектом манипуляций для реализации интересов, далеких от целей социально-экономической модернизации.
Для характеристики второй группы факторов, а именно традиционных национальных социокультурных стереотипов в сфере экономической ментальности, мы обращаемся к трудам ряда украинских исследователей этнонациональных процессов [2; 4; 7; 8]. Основные особенности исторического опыта, который сформировал экономическую ментальность этого типа, можно свести к следующими.
1. Геополитическая «пограничность»: Украина «на краю» Востока Европы и Запада Азии и на пути «из варяг в греки». Это положение ничем не защищенного и одновременно чрезвычайно богатого пространства, периодически оказывавшегося под властью тех или иных завоевателей. Отсюда происходит экзистенциальная жизненная ситуация украинского человека?-- это ситуация пребывания на «пределе возможности существования», на грани борьбы, случайности, страдания, угрозы смерти.
Такая экзистенциальная ситуация вызвала к жизни две противоположные плоскости бытия, которые Д. Донцов [4] выводит из разницы ментальности двух рас, каст внутри одной и той же нации:
??казачество -- «vita heroika», «vita maxima» -- модель социального поведения слоя «формотворцев», способных к социальному творчеству;
??своеобразное анабиотическое состояние скрытой жизни?-- «vita minima», слой, который, вместо того, чтобы напрягаться, чтобы жить -- живет, чтобы не напрягаться.
Первая из этих двух страт, бесспорно, отличается пассионарностью, однако эта пассионарность незначительно касается собственно поведения экономического -- хотя в свое время она обеспечивала наиболее продуктивные периоды истории, начиная со времен Киевской Руси. Беда же Украины состоит в том, что элитарный слой народа в течение веков целенаправленно истреблялся, уступив, наконец, место на исторической арене украинской жизни подчиненному классу пахарей-«гречкосеев».
2. Особое преобладание в этнической массе украинцев крестьянского слоя как носителя национальной идентичности обусловило максимально возможную отдаленность от системы власти-собственности, и в то же время близость к земле (Terra Magna -- Добрая Мать), к природе -- зависимость от природы гораздо больше, чем зависимость от другого человека.
В то время как российская ментальность сформировалась по своей сути как общинная, украинская имела другие организационно-хозяйственные предпосылки -- хуторской способ ведения хозяйства. При таких условиях слабо выражены признаки, возникающие в процессе разделения труда, при конкуренции или общественной солидарности. Ограниченный объем взаимодействия в рамках крестьянского слоя, широкая самодостаточность хозяйств не способствуют образованию разнородных общественных типов и взаимодействию в гражданских масштабах, не создают условий для гражданской солидарности. Зато крестьянский быт активно способствует личным контактам по клановому принципу «свой--чужой», кумовству, загоняет жизнь в сферу интимности, в семью или круг друзей, не позволяет ей развернуться на публичной арене. Отсюда -- недостаточная заинтересованность в широких организационных формах и устойчивых надындивидуальных, надклановых целях.
3. Периферийный характер украинской культуры, которая, с одной стороны, относится к сфере окцидентальной (западной) культуры, но, с другой стороны, в этой сфере отличается определенной дистанцией, имеет переходной характер, соединяя «свое» с «чужим». Культурное своеобразие Украины проявляется в восприятии, хотя и ослабленном и запоздалом, трех волн окцидентальной духовности, каковыми являются:
??католицизм, который утвердил в европейской ментальности римский принцип «ордо», внося в социальную организацию и человеческие отношения внутреннюю дисциплину;
??Ренессанс с его подъемом гуманизма и личной свободы и протестантизм, который сформировал основы «капитали¬стического духа»: высшая задача нравственной жизни человека?-- выполнение долга в рамках мирской профессии, рациональное жизненное поведение, основанное на «активном самообладании»;
??Просвещение, которое утвердило в организации социальной жизни принципы общественного договора, «разумного эгоизма» и сформировало стиль мышления, основанный на системе четко определенных абстрактных понятий, рациональных и активных установках человеческой жизни.
Ослабление этих воздействий, вызванное известными историческими факторами, привело к тому, что в национальной ментальности украинцев не были до конца преодолены такие черты, как органичность, конкретность мышления, преимущество аффектов и настроений над рациональным мировосприятием. А.?Кульчицкий [8] обобщает эти черты в понятии «кордоцентрический персонализм»: нацеленность личности не на экспансию в окружающую действительность, а на собственный внутренний мир.
4. Преобладание типа человеческой личности, специфику которого А.?Кульчицкий характеризует как «слабость персональной надстройки». Для такой личности характерна относительная слабость воли, вызванная геопсихологическим влиянием среды («идиллически-элегический человек»). Его жизненные цели ограничены собственными интересами, достижением личного и семейного благополучия.
5. Комплекс национальной неполноценности, вызванный неспособностью преодолеть социальные проблемы, вызванные геополитическими и историческими обстоятельствами жизни народа. С этим комплексом связаны две актуальные модели компенсации: с одной стороны, это чрезмерное представление о собственной национальной исключительности, «нравственно-идиллическая мечтательность», с другой -- педалирование темы национального страдания, восприятие бытия страны сквозь призму национальных поражений и обид.
Таким образом, во втором эшелоне исторического национально-культурного опыта, который сформировал экономическую ментальность широких слоев украинского общества, также были заложены стереотипы, далекие от рыночного мышления западного человека.
Наконец, ментальность западных украинцев отличается тем, что их социальное поведение исторически формировалась в условиях Австро-Венгерской империи и Речи Посполитой, значительно более близких по экономическим и политическими моделями к Западной Европе, хотя на эти первоначальные стереотипы наслоились опыт и идеологическое влияние советского периода. Институты частной собственности, гражданских свобод, национально-культурных традиций на западных землях были ликвидированы советской властью значительно позже, чем на Приднепровской Украине, поэтому в массовом сознании лучше сохранились связанные с ними модели поведения. В ментальности жителей Западной Украины отчетливее проявляются такие черты, как:
??бульшая степень готовности к рыночной активности на базе частной собственности и личной инициативы;
??высшая по сравнению с другими регионами страны степень значимости и востребованности экономических, социальных и политических свобод;
??сравнительно более высокая степень социальной солидарности и готовности к массовым действиям в решении социально значимых проблем;
??более определенно выраженная национально-культурная идентичность;
??более определенно сформированное персонально-личностное ядро поведения;
??социально-психологическая мобильность и адаптивность?-- следствие многочисленных переходов власти от одного государства-завоевателя к другому;
??более высокие ранги активно-достижительных ценностей в системе ценностных ориентаций, стремление к успеху за счет собственных усилий (в частности, более высокая значимость таких ценностей рыночного общества, как свобода -- ответственность -- самостоятельность).
Стоит отметить, что активно обсуждаемая тема разделенности Украины в аспекте нашего анализа предстает не только как проблема, но и как определенный ресурс, поскольку монолитное единство населения на базе только двух предыдущих плоскостей ментальности давала бы стране значительно меньше шансов на экономическую модернизацию.
Однако в свете особенностей рассматриваемых социокультурных типов экономической ментальности приобретает остроту проблема адекватности осуществляемых в стране реформ украинским реалиям. Одной из идеологических предпосылок этих реформ является убеждение, что законы рыночного хозяйства везде действуют одинаково и могут быть успешно применены на любой национальной почве. При этом вообще не является предметом исследования реальный факт, что культурные стереотипы украинцев не способствовали, а скорее тормозили рыночные реформы. Пробуксовка экономических реформ на Украине по рецептам классического экономикса доказала невозможность модернизации постсоветской экономики без учета ее социокультурных особенностей.
Суммируя основные положения данного материала мы хотели бы сделать вывод, что широкий, культурно-цивилизационный взгляд на хозяйственные процессы, происходящие на Украине, специфически высвечивает многие, казалось бы, уже хорошо известные факты и закономерности.
Еще более значимым оказывается исторический подход.
Как известно, история -- это не только безвозвратно ушедшее прошлое. Это еще и уроки для будущего. И это весьма важно в вопросе о будущем Украины в ее реальном хозяйственном окружении, в ее отношениях с Россией и с глобализирующимся миром.
Безусловно, внешние обстоятельства во многих случаях складывались для этой страны неблагоприятно. Украина, как и ряд других стран бывшего советского пространства, оказалась в сложных условиях, требующих радикальной перестройки структуры производства, внешнеэкономических связей, геополитики и т.?п.
Все это в немалой степени накладывалось на сложные внутриполитические проблемы и на глубокие историко-культурные корни как единения, так и противоречивого взаимодействия наших народов.
Все это неизбежно сказывалось на народнохозяйственных процессах, происходивших на Украине, и скажется на их дальнейшем течении.