Основательно изучивший текст книги «Украина - не Россия» А. Горянин и давший обстоятельную и профессиональную рецензию на нее, выразил мнение, что авторы многих отзывов даже не держали текст в руках и что послание украинской элиты не было услышано в России [8]. При этом, сделанные ими выводы были категоричными; например, политолог Артем Хачатурян охарактеризовал значимость книги Кучмы как «процесс зарождения принципиально новой нации - нации русофобов, смысл существования которой заключается во вражде с Россией» [8]. А уже упомянутый К. Затулин счел, что книга адресована Западу, перед которым украинский политик демонстрирует свою лояльность, возможно, в претензиях на третий срок. На наш взгляд, послание было и получено, и прочтено, но нет так, как задумывал Кучма и его команда. Как отметил один из аналитиков, «начинать определение с "не"- это плохая логика и еще худшая психология». И далеко не случайно то, что в Украине прошли презентации, мастер -классы, публичные лекции с целью разъяснения, уточнения, диссеминации конструкта «Украина - не Россия», в то время, как российские рецензенты за редким исключением видели в нем лишь разрушительный импульс для отношений между двумя странами и народами. Это коррелировало с общественными настроениями в России, в которых сильны были и ощущение, и желание общности с украинским народом.
Два Майдана: идентификационные расколы и политические разрывы
События 2004 г. в Украине, известные как «Оранжевая революция», обозначили ценностный разрыв между правящими политическими элитами двух стран. Поражение В. Януковича на выборах Президента Украины в 2004 г. ознаменовало прекращение политики сближения России и Украины. Геополитические и идеологические ориентации украинских политиков все больше отдаляли Украину от России. В этих условиях претензии патриотических сил России к Украине набирали популярность. В Украине росло недовольство политикой России. Поддержка В. Путиным В. Януковича в ходе президентской кампании в Украине была воспринята украинцами как вмешательство во внутриполитические дела суверенного государства и привела к консолидации протестного электората «Мы не быдло, мы не хохлы, мы Украины гордые сыны» - так звучат слова гимна революции 2004 года, песни «Разом нас багато - Нас не подолати!» Разом нас багато - Нас не подолати! https://www.youtube.com/watch?v=Y26M9uKF20. Революция 2004 года, оцениваемая в Украине как важная веха на пути становления украинской политической нации, в России была воспринята как «отрывание» Украины от российского цивилизационного пространства при активной поддержке ЕС и США. Победа «Оранжевой революции» происходила под лозунгами «евроинтеграции». «Европейский выбор» В. Ющенко, которого поддерживал ряд лидеров ЕС и США, сыграл важную роль в мобилизации его сторонников [9, с. 219]. Как отмечают украинские политологи М. Погребинский и А. Тол- пыго, «для В. Ющенко европейский выбор, выбор геополитический и цивилизационный - базисный элемент национальной идеи, призванной обеспечить создание суверенного украинского государства» [10, с. 53]. В. Ющенко заявлял, что именно вследствие «Оранжевой революции» об украинцах «стали говорить как о нации, не путая Украину с другими частями бывшего Советского Союза» Ющенко. Полная версия. Тимошенко, Кучма, Янукович, Путин, Бандера, газ, пчелы. «В гостях у Гордона» https://www.youtube.com/watch?v=tmRmvgrIrxU Пресс-конференция Константина Затулина «Слово - не воробей, а Леонид Кучма - не Богдан Хмельницкий» по поводу презентации книги украинского президента «Украина - не Россия» на XVI Московской международной книжной ярмарке. URL:http://www.materick.ru/index.php? section=analitics&bulid=58& bulsectionid=4913 (дата обращения 24.10.2022). Своих сторонников он называл «свідомі люди», т. е. сознательные, европейски ориентированные граждане, идентифицирующие себя с украинской идентичностью, противопоставляя их населению юго - восточных регионов Украины, находящемуся под влиянием «совка». Те, в свою очередь, скептически относясь к фанатам «Оранжевой революции», придумали для их определения словечко «майданутые». Важнейшей темой российских СМИ и аналитиков становится ориентация украинской власти на «геополитический раскол внутри страны» - притеснение русскоязычного и ориентированного на Россию юго-востока . Либеральная часть российского политического спектра трактовала «Оранжевую революцию» как победу демократии над авторитаризмом, а некоторые российские политики и общественные де я- тели принимали непосредственное участие в революции на стороне В. Ющенко (Б. Немцов, М. Гельман, С. Шустер и пр.), воспринимая украинский опыт как полезный для России. Закономерно, что подобные трактовки вызывали обеспокоенность правящих кругов.
Акцент делался на политтехнологиях, при помощи которых осуществлялась манипуляция общественным мнением, настраивание его против действующей власти. Российские политические эл и- ты опасались, что подобные инструменты могут быть применены и в канун переходного электорального цикла в России в 2007-2008 гг. Отмена в России празднования Октябрьской революции с 7 ноября 2004 г. произошла «через три дня после завершения оранжевой революции» и была связана со стремлением распространить идеи в российском массовом сознании, что «любая революция это плохо и даже ужасно» [11, с. 78].
В российском информационном поле преобладало негативное восприятие «свидомитов» Кто такие «свидомые», и их разновидность - «свидомиты»? https://nampuom-pycu.livejournal.com/76279.html и поддержка населения Юго-Востока, воспринимаемого в качестве «своего». Представители Президента России на «Всеукраинском съезде народных депутатов» в Северодонецке в ноябре 2004 г. поддержали антимайданное движение События в Северодонецке 28 ноября 2004 года (съезд депутатов) (НТВ, 28.11.2004). URL: https://www.youtube.com/watch?v=4wErITGxO_4. Ю. Лужков заявил, что в ситуации на Украине действуют две полярные силы, демонстрирующие противоположные модели поведения: «С одной стороны - это грубое вмешательство в дела Украины, а с другой стороны - Россия, которая относится с полным уважением к суверенитету страны».Лужков готов снять любимую кепку, чтобы быть похожим на Януковича. URL: https://lenta.ru/news/2004/ 11/28/luzkov/ Бандитская армия // http://www.fsb.ru/fsb/history/ author/single.htm% 21id%3 D10318109 %40fsbPublication.html Созданный при украинском президенте Институт национальной памяти стал проводить политику декоммунизации, подобно тому, как это происходило в Польше и странах Балтии, принятых в 2004 г. в Европейский союз. Историческая политика администрации В. Ющенко была нацелена на формирование собственных исторических мифов, отличных от российских: приравнивание «Голодомора» к геноциду, героизация воинов УПА, создание музея Советской оккупации и пр. Все это шло вразрез с советско-российскими трактовками прошлого, разрушало образ «братских народов» и вызывало острое неприятие в России, где все громче звучали требования пересмотра политики в отношении Украины со стороны патриотически настроенной части общественности. Так, ответом на политику героизации УПА стало рассекречивание ФСБ документов, соответственно которым организация находилась «под контролем гестапо»11. Ценностные расхождения России и Украины, как и геополитические ориентиры, становились все сильнее, что нашло отражение во взаимном отчуждении политического руководства двух стран. Несмотря на усилия ряда лидеров (Ю. Тимошенко и «Батькивщина») представить общее прошлое как историю непрерывной и неравной борьбы украинского народа с российскими угнетателями, Россию - колонизатором в советское время, проводившей целенаправленный геноцид украинского народа и использовавшей русский язык как язык завоевателей и угнетателей, эти идеи не получили на тот момент широкой популярности. Социологические исследования - определение индекса этнокультурного дистанцирования в 1992, 2005 и 2012 гг,- «свидетельствовали о высоком уровне взаимопонимания между двумя народами, открытости и готовности вступать в любые контакты. Никакой другой народ не рассматривался населением Украины как более близкий» [12, с. 55, 63].
Историческая и культурная близость с Россией оставалась достаточно высокой. Проведя количественный анализ предпочтений украинцев по ряду параметров, Стефен Шульман сделал вывод, что их гражданская идентичность сильнее этнической и по ряду показателей (7 из 12) близость историческая и культурная высока. Особенно, на юго-востоке и в Крыму. Он дал рекомендации политическому классу Украины - делать упор не на язык, который и без того является определяющей детерминантой, а на соревновательную природу российской и украинской идентичностей, исторические и культурные различия между русскими и украинцами и на западную ориентацию [13, с. 55].
В. Кулик сравнил результаты исследований Центра Разумкова в Киеве 2012 и 2014 гг. По поводу суждения «Что бы ни делала власть, русский народ [народ] всегда будет рядом с украинским» около 24 % полностью согласились с этой точкой зрения, а еще 40 % «скорее согласились», в то время, как только 11 % более или менее твердо возражали. «Даже среди тех, кто определил себя, прежде всего, как граждане Украины, 59 % решительно или нерешительно поддержали эту дружественную россиянам позицию, - уточняет исследователь. - Эти цифры говорят о том, что близость между украинским и русским народами остается одним из наименее оспариваемые аспектов украинской идентичности, даже если украинцы расходятся во мнениях относительно точного характера этой близости» [14, с. 601].
Однако между 2012 и 2014 гг. пролегла важная демаркационная линия - «Евромайдан», названный «революцией достоинства». Приставка «Евро» - ключевое определение этого события: начавшись с массовых протестов по поводу решения правительства о приостановке подписания соглашения об Ассоциации Украины и ЕС, оно создало европейский и евроатлантический вектор украинской политики и идентичности. Как отмечает О. Байша, большинство авторов «Украинской Правды», ставшей рупором Евромайдана, представляли соглашение об ассоциации с ЕС «не как политико - экономический договор со всеми его "за" и "против", а как волшебное средство, которое перенесет их в европейскую сказку» [15, с. 47]. «Европа» оказалась связанной в сознании с понятиями справедливость, мораль и развитие человеческого духа [Там же, с. 48]. День 21 ноября был объявлен Президентом Украины Петром Порошенко в 2014 г. национальным праздником - Днем достоинства и свободы. Выступая на празднике, он заявил: «Как европейская нация, со-творец европейской истории, культуры и духовных идеалов, мы видим свое будущее в единой демократической Европе и в системе евроатлантической системы безопасности» [16, с. 190].
Одновременно была конструирована эквивалентность между «народом Украины» и «народом Майдана»: «Майдан - это Украина», «Майдан - наше сердце» (Олег Тягнибок), «Украина - это мы» [14, с. 60, 64]. Значение Евромайдана его лидеры видели в уходе от России и советского прошлого, в движении «от азиатской системы правления к европейскому дому». Антимайданно настроенных «других» они считали «недо-гражданами»: которые «попросту не заслуживали того, чтобы быть частью «украинского народа» [15, с. 65]. Первоначально эту категорию именовали «совком», что означало ментальный консерватизм и колониальное состояние (зависимость от России), позже стали использовать по отношению к ним определения «бандиты», «сепаратисты», «террористы» [15, с. 95, 98]. Между тем Президент РФ Владимир Путин еще 4 марта 2014 г. заявил о необходимости «подать сигнал тем людям, которые живут на юго-востоке Украины, они должны почувствовать себя "а" - в безопасности и "б" - участниками общеполитического процесса стабилизации в стране». Путин: Мы не рассматриваем вариант присоединения Крыма // Ведомости 04 марта 2014. URL: https://www.vedomosti.ru/politics/artides/2014/03/04/putin-nachal-press-konfernenciyu (дата обращения: 16.10.2022).
Все исследователи событий 2014 г. отмечают их влияние на изменение отношения к России. Согласно данным Украинского центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова (УЦЭПИ), 43 % опрошенных возлагали ответственность за кровопролитие на «российские власти, которые оказывают вооруженную поддержку сепаратистам, 19 % видели главного злодея в «участниках протестов на Майдане, свергнувших власть» законного президента Украины». В. Кулик отмечает, что оба предложенных варианта основаны на аргументах, сформулированных в публичном дискурсе. Он зафиксировал важное различие между теми, кто считает Майдан и постмайданные события расширением прав и возможностей украинского народа, и теми, кто рассматривает это как еще одну стадию своей депривации. Первые, как правило, гордятся своей принадлежностью к украинской нации, в то время как вторые чувствуют себя обиженными государством, которое от них отказалось, хотя они не меньше первых любят свою страну и ее культуру [14, с. 607].
Так, события 2014 г. сформировали два вектора противостояния: поворот в оценке России от «братского народа» к «государству-агрессору»; отказ признавать носителями украинской идентичности жителей восточных регионов, которые не были согласны с подобной идентификацией России. Их массовые выступления весной 2014 г. получили название «Русской весны». Присоединение Крыма к России стало именоваться «крымской весной», оно сформировало крымский консенсус (#Крымнаш): «Крымская весна»... оказалась отправной точкой для многих жителей страны, - поясняет Н. Баранов. - В выборе между европейскими ценностями, которые стали подвергаться сомнению, и консолидацией власти и общества внутри страны... победили государственнические патриотические настроения» [17, с. 62]. Последовавшие вооруженные столкновения на Донбассе лишь усилили данный вектор, знаменующий символический отказ России от трансформации по европейскому образцу в пользу формирования самостоятельной державы, реализующей свои национальные интересы.
Измерения национальной идентичности: власть и народ
П. Порошенко в период своего президентства (2014-2019 гг.) делал ставку на интеграцию Украины в ЕС и НАТО, при этом выстраивая конфронтационную политику с Россией, без учета ее интересов. Результатом такой политики стало внесение поправок в Конституцию об ориентации Украины во внешней политике на вступление в ЕС и НАТО, а также принятие закона о реинтеграции Донбасса и Крыма Верховной Радой Украины, в котором Россия названа государством-агрессором. Агрессивная риторика П. Порошенко в отношении лично В. Путина прослеживалась в ходе президентской избирательной кампании 2019 г., где идейными лозунгами команды П. Порошенко были слоганы «Армия. Язык. Вера».
Тем не менее сдвиги политико-культурного характера происходили медленнее. Многолетнее сравнительное исследование изменения установок, взглядов, ценностей и поведения населения стран Европы, в которое Украина включена с 2004 г., а Россия - с 2006 г., показывает близость позиций двух стран: «жители Украины и России намного ближе друг к другу по жизненным ценностям, чем к жителям большинства европейских стран. Данные независимого европейского исследования указывают на общность ценностей жителей России и Украины в противоположность ценностям жителей Европы» [18, с. 119].
По мере роста противоречий между Россией и Западом происходила трансформация позиции политического класса России и Украины, избравших несовпадающие, и все более противоположные друг другу приоритеты внутри- и особенно внешнеполитического развития (евразийское сотрудничество vs. евроинтеграция). Эксперты к числу разъединяющих факторов относят непродуманные действия политиков (66,67 %), подрывную деятельность внешних сил (57,14 %), противоположные векторы внешней политики (50 %). При этом почти в два раза больше украинских экспертов назвали в качестве главного разъединяющего фактора государственную политику (60 % против 36,36 %), а на 13 % больше российских экспертов - подрывную деятельность внешних сил (63,64 % против 50 %) [19, с. 68].
Украина представлялась российским гражданам страной наименее стабильной на всем постсоветском пространстве (так же как Таджикистан) из-за политики властей. Исследования 2018 г. по методике Е. Шестопал показали, что социальная и ментальная близость российских респондентов относится к народу [20]. По результатам проведенного в 2020 г. Е. Новаковским опроса выяснилось, что большинство респондентов (68 %) воспринимают Украину как соседа. Вторым по популярности среди респондентов был ответ «как врага» (34 %). Особенно негативные характеристики даются украинской власти «коррумпированная», «хапуги», «воры», «алчная до денег и власти». «марионеточная» [21]. Таким оценкам способствовала информация о коррупционных скандалах в Украине, разоблачительные статьи украинских и российских авторов.