«УЛОЖЕНИЕ» ВАСИЛИЯ ЛУПУ 1646 г.: НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ПРАВОВЫХ КУЛЬТУР
молдавия право кодификация источник
Е.Н. Трикоз
Московский государственный институт международных отношений (университет) при МИД России Россия, г. Москва Российский университет дружбы народов Россия, г. Москва
Авторское резюме
Статья посвящена исторической проблеме становления системы юридических источников и кодификации права в средневековой Молдавии. Исследуется историко-культурная ситуация в княжестве на протяжении XVI-XVII вв. Главная геополитическая особенность заключалась в конвергенции трех великих культур - славянской, латинской и восточной, происходившей на разломе мировых религий (православной, католической и мусульманской). Славянский язык был приоритетным в господарской канцелярии, делопроизводстве, богослужении и церковно-юридической литературе. Автор обращает особое внимание на период правления господаря Василия Лупу (16341653 гг.), который был покровителем православного мира и инициатором ктиторской деятельности. В построенной на его средства церкви в столице княжества была организована типография, в которой по инициативе самого господаря в 1646 г. был издан первый светский сборник законов - «Уложение» (Pravila lui Vasile LupU). Он стал общемолдавским кодексом, составленным на основе римско-византийских правовых норм и применявшимся около 200 лет. Отдельное внимание уделено целям правовой реформы и причинам кодификации в Молдавии того времени. «Уложение» l646 г. было направлено на легализацию практики закабаления крестьян и расхищения общинных земель, юридическую фиксацию крепостных порядков. Оно способствовало закреплению системности и определенности в средневековом молдавском праве. В качестве основных источников «Уложения» выступили византийские (греко-римские) законы и правовая доктрина молдавских и итальянских юристов. Они предопределили светскую ориентированность кодекса Василия Лупу и превалирование в нем уголовно-правовых начал.
Ключевые слова: Молдавское княжество, Василий Лупу, кодекс, кодификация права, законодательство, источники права, феодальное право, церковное право, уголовное право, земельная собственность.
VASILE LUPU'S CODE OF 1646 AT THE
INTERSECTION OF LEGAL CULTURES
E.N. Trikoz1' 2
Moscow State Institute of International Relations (University) Moscow, Russia Peoples' Friendship University of Russia Moscow, Russia
Abstract
The paper is devoted to a historical problem of legal sources and codification of medieval laws in Moldova. The author investigates the historical and cultural situation in the Principality in the 16th-17th centuries, when the main geopolitical feature consisted in convergence of three great cultures -Slavic, Latin and East - in the context of the break of world religions (Orthodox, Catholic and Muslim). The Slavic language was a priority in the government, office-work, church service and legal literature in the Principality. The author pays special attention to the reign of Hospodar Vasile Lupu (1634-1653), who was an ardent patron of the orthodox world and supported the construction of churches. The church constructed on his means in the capital of the Principality housed a printing house that in 1646 issued Pravila lui Vasile Lupu, the first secular collection of laws initiated by the Hospodar. It became the all-Moldavian codex based on the Roman-Byzantine legal rules and was applied for about two hundred years. Particular attention is paid to the objectives of legal reform and the reasons for codification in Moldova at that time. Pravila of 1646 legalised serfdom and peasantry enslavement and plunder of communal lands. It promoted the consistency and certainty of the medieval Moldovan law. The main sources of the Code were Byzantine (Greco- Roman) laws and the legal doctrine of Moldovan and Italian lawyers.They predetermined the secular orientation of Vasile Lupu's Code, with the prevalence of the criminal law.
Keywords: Principality of Moldova, VasiLe Lupu, Pravila,c odification of law, legislation, sources of law, feudal law, canon law, criminal law, land ownership.
Введение
370 лет назад в средневековой Молдове был официально принят светский печатный кодекс законов под названием «Уложение» Василия Лупу, изданный впервые не на западнорусском (русинском), а на молдавском языке на основе кириллицы. Научная актуальность исследования этого опыта систематизации классического феодального права в эпоху Василия Лупу, главного идейного вдохновителя правовой реформы и инициатора издания «Уложения» 1646 г., обусловлена культурно-историческим контекстом развития права того периода. Оно происходило в условиях взаимодействия различных правовых традиций, происхождение которых было основано как на обычном праве волошского и русинского этносов, так и на заимствованиях из византийского (греко-римского), церковноканонического и частично мусульманского правокультурного пласта. На этом фоне актуализируется проблема изучения взаимовлияния полярных правовых культур, что наиболее ярко заметно на историческом примере смешанного социокультурного пространства Молдовы.
Материалы и методы
Эмпирической основой данного исследования послужили источники средневекового молдавского права: акты правотворчества молдавских господарей, памятники византийского (греко-римского) права, имевшие широкое применение в Дунайских княжествах, труды средневековых юристов романо-германской правовой традиции и др. Методологическая основа исследования опирается на общенаучные методы логического анализа и синтеза, сравнительный и системно-структурный методы. В ходе работы над материалом активно применялись историко-юридический и конкретно-исторический методы. Выводы автора основаны на культурологическом и цивилизационном подходах к познанию средневекового права и общества Молдовы, которые позволили прояснить социокультурные и идеологические предпосылки становления правовой системы в этом княжестве.
Обсуждение. Молдавия на протяжении всей истории своего существования сохраняла самобытную и достаточно богатую историю права. В современный период ее правовая система относится к романо-германской правовой культуре, хотя и сохраняет элементы и институты, типологически близкие к бывшей семье социалистического права. В настоящее время на юридической карте мира выделяют отдельную правовую культуру - так называемую славянскую правовую семью, объединяющую правовые системы стран Восточной Европы на основе правовой традиции «трех братских восточнославянских народов».
В их истории славянская составляющая правокультурного развития была особенно значительной и жизнестойкой. В Средние века эта славянская политико-правовая общность охватывала территории от Балкан до самой Прибалтики и включала Карпато-Днестровские земли. В этом этногеографическом ореоле сложилось своеобразное юридическое наследие Молдавского княжества. Оно начало формироваться в раннесредневековый период, в ситуации этнокультурных контактов Дунайских княжеств между собой (с Трансильванией и Валашским княжеством) и с сильными романскими и славянскими соседями почти в самом сердце европейского континента. Именно здесь, на перекрестке восточнославянской, греко-римской и мусульманской (османской) правовых традиций, зарождалась особенная правовая культура Молдавского княжества. Но диалог правовых культур всегда лучше политического монолога.
Истоки государственности и обычного права Молдавского княжества (Regno Moldaviae) коренятся на рубеже XIII--XIV вв. Официальное упоминание Terra Moldaviae впервые встречается в документе королевской канцелярии Венгрии от 20 марта 1360 г., а позднее страна будет именоваться как Богдания, Россовлахия, Молдосла- вия (Мохов 1964: 117). В тот период княжество формировалось как буферное образование к востоку от Карпат, между просвещенной Европой и варварским миром. Главная геополитическая особенность заключалась в конвергенции трех великих культур - славянской, латинской и восточной, происходившей на разломе мировых религий (православной, католической и мусульманской). Первоначально сильное влияние на правовую культуру Молдавского государства оказывала славянская правовая традиция, проникавшая посредством торговых, дипломатических и иных контактов с Болгарией, Сербией, Киевом, Москвой, а также через повседневное общение с молдавско-русинской этнокультурной общиной. Славянский язык становился господствующим в господарской канцелярии, делопроизводстве, богослужении и церковно-юридической литературе.
Начиная со времени правления молдавского господаря Штефана III Великого (1457-1504 гг.), который сначала женился на Елене Александровне из рода Гедиминовичей (ум. в 1472 г.), дочери киевского князя, внука великого князя литовского Ольгерда, а затем сочетал династическим браком дочь Елену Стефановну Волошанку (ум. в 1505 г.) с сыном объединителя Руси Ивана III Великого, усиливается общекультурная ориентация на Московское царство и славянскую правовую культуру (Шорников 2004: 53). Укрепились связи с Москвой как с членом антиягеллонской коалиции и противником Литвы, возобновился молдавско-русский политический союз (договор господаря Петра IV Рареша и великого князя Василия III 1529 г.). Многие знатные молдаване уезжали обучаться в «братских» школах, в частности Львовского братства1, на территории соседней Галицкой Руси, которые специально открывались православными русскими в условиях латино-польской оккупации для противодействия полонизации. Выпускники таких школ - «братчики» - были выходцами из знатных родов и потому нередко становились придворными летописцами, историками, знатоками права и делопроизводства. К концу XVI в. стали складываться предпосылки для академической правовой науки в Молдове. Так, в столичном городе Сучава открылась первая юридическая школа, в которой преподавали различные предметы по юриспруденции и философии. Когда столица переместилась в город Яссы, там также была открыта Славяно-греко-латинская академия при митрополите Киевском Петре Могиле (Мовилэ), который и предоставил преподавателей, ученых из соседних стран и молдаван, получивших образование в Москве, Киеве и Львове.
Наряду со славянской языковой и церковной православной общностью еще одной предпосылкой восточной геополитической ориентации молдавского общества стало формирование славяновизантийской юридической культуры. Это можно видеть на примере текстуальных и институциональных особенностей молдавской правовой системы. В XIV-XVI вв. двуэтничное молдавско-славянское государство состояло почти на треть из русинов, компактно проживавших на севере княжества. Они посредством каждодневного общения влияли своими правовыми обычаями на юридическую жизнь местных жителей. В значительной степени под влиянием славянского писанного и обычного права, а также славянской терминологии и живой правоприменительной практики с участием русинских обычаев складывалась раннесредневековая правовая система Молдовы. В результате этого волошско-русинского этнокультурного синтеза происходило регулярное взаимодействие юридических источников и практик восточных соседей - средневековых русских княжеств, объединенных позднее в Московское царство с правовой культурой, впитавшей основы византийского права.
Новая эпоха в политико-правовой истории Молдавского княжества связана с именем господаря Василия Лупу (Vasile Lupu, период правления 1654-1655 гг.; ум. в Стамбуле в 1661 г.). Он пытался реализовать новый геополитический проект с целью развития этнокультурной самоидентичности и собственной правовой культуры молдаван (§erban 1991). Автономия государственности в условиях данничества Османской империи была невозможна, поэтому он сосредоточил силы на поиске новой правовой идеологии и кодификации национального права с последующей унификацией феодальных правопорядков в стране. Василий Лупу проводил амбициозную внешнюю политику, балансируя между Османской империей, Речью Посполитой, царской Россией и украинскими гетманами. В итоге Молдавское княжество при нем стало стратегически важным этнокультурным регионом, наподобие того, чем Прусское королевство служило для Германии.
В ту эпоху его геополитическая идея включала в себе не только укрепление независимости Молдавского княжества, но и возрождение Византии как православной империи (Iorga 1913). Василий Лупу, подчинив Константинопольскую патриархию и ведя переговоры с Московским царством, пытался объединить все православные народы, воссоздавая былое величие Византийской империи. Его княжество объединяло в те времена так называемую Запрутскую Молдову, ныне входящую в состав Румынии, территорию Черновицкой области современной Украины и часть Пруто-Днестровского междуречья (современная Республика Молдова), где проживало значительное число переселенцев с Балканского полуострова (Голант 2002: 60). Дунайские княжества оставались теми православными государствами, которые, унаследовав византийскую идею, так и не вошли в «Дом ислама» (Vezii 1958: 34). При этом продолжительное господство турок в Молдавии не привело к их откровенному вмешательству в правотворчество господарской канцелярии и боярской рады. Лишь самое незначительное влияние оказывало мусульманское право, но оно так и не стало официально источником молдавской правовой системы.
Тем не менее долгое время Василий Лупу считался ставленником турецкой Порты, и поэтому современники говорили о нем: «Как бы он ни клялся, но он турецкой веры»2, хотя он легко изъяснялся на греческом языке как эллинизированный арумын и стал покровителем местной этнокультуры. В его времена страна «начала пробуждаться и выходить потихоньку из темных глубин варварства», как писал молдавский политик Дмитрий Кантемир (Кантемир 1973: 193).
Летописец Мирон Костин называл время правления Василия Лупу счастливым временем, когда почти 20 лет в стране царило «вдоволь добра и богатства и изобилия» (Costin 1958). Перенимая функцию византийских императоров, Василий (само его имя от греч. базилеос - император с титулом «василевс») стал покровителем православного мира и инициатором ктиторской деятельности. Так, в столичных Яссах он организовал на свои средства Славяно-греко-латинскую академию, участвовал во Всеправославном соборе, занимался строительством культовых сооружений, жертвовал большие суммы на религиозные цели, в частности спонсировал выдающийся памятник архитектуры - церковь Трех Святителей в одноименном монастыре в Яссах.
Именно это место впоследствии сыграло символическую роль в истории молдавской религиозно-правовой культуры: там появилась первая типография. Она была открыта в 1642 г. митрополитом Варлаамом при помощи киевского митрополита Петра Могилы и при участии мастеров Львовского Ставропигийского братства, которые завезли в столицу оборудование и бумагу для книгопечатания. В типографии было напечатано девять книг (в том числе на славянском и греческом языках). А по инициативе самого господаря в 1646 г. в типографии был издан первый светский молдавский сборник законов - «Уложение» Василе Лупу (молд. Pravila lui Vasile Lupu). Он стал общемолдавским кодексом, составленным на основе римско-византийских правовых норм и применявшимся около 200 лет. Так, применительно к уголовному праву это «Уложение» действовало вплоть до середины XVIII в., а в сфере гражданского права применялось до первой половины XIX в. и только потом было заменено общероссийским законодательством.
Неизвестна точная дата завершения рукописи кодификации Василия Лупу, но в августе 1646 г. финальная редакция вышла из печати в Ясской типографии уже на молдавском языке на основе кириллицы, а не на западнорусском (русинском), как многие ранее издававшиеся господарской канцелярией юридические документы. Его более полное название звучало так: «Румынская книга наставлений по императорским законам и другим судебным искам». Это наименование было в русле проводившейся Василием Лупу политики, о чем он не преминул указать на титульном листе своего «Уложения», подписав буквально следующее: «Это слово ко всему роду румынскому» (Carte romвneasca 1961: 36). Так молдавский язык проникал не только в церковное богослужение и господарское делопроизводство, но и в частную документацию и юридическую практику (контракты, завещания, расписки и др.). Ведь, не будучи сыном молдавского господаря или хотя бы потомком местного боярского рода, Василий Лупу вынашивал собственную концепцию о роли восточных романцев на Балканах, позиционируя Молдову как культурный и духовный центр данного ареала. В этом свете закономерным видится задуманный им проект по кодификации общемолдавского права и унификации судебно-правовой системы, что было сложной задачей на пересечении крупных правовых культур - греко-византийской и романо-германской.