Вхождение Южного Урала в состав Улуса Джучи
И.Н. Лопаткин
Аннотация
Актуальность и цели. Актуальность данной темы обуславливается важной ролью рассматриваемого региона в политической и социально-экономической жизни Золотой Орды - крупнейшего государственного образования в Восточной Европе и Западной Сибири в XIII-XIV вв. Эта особая роль обуславливалась расположением Южного Урала в самом центре улуса Джучи, что делало его связующим звеном не только между юртами, подчиненными Батыю и его потомкам, но и между Золотой Ордой и другими частями Монгольской империи. Также необходимость научного рассмотрения данной проблемы вызвана существенным влиянием ордынской зависимости на историческое развитие России. Часть результатов, полученных на региональном уровне, можно будет экстраполировать на все государство, поскольку в отношении различных государственных образований монголы применяли определенный набор мер, варьирующийся исходя из местных особенностей. Кроме того, актуальность данной темы вызвана еще и тем, что в современный период издаются работы, в которых отрицается факт покорения Южного Урала монголами, а влияние Золотой Орды на его развитие принижается. Целью исследование является изучение процесса вхождения Южного Урала в состав Улуса Джучи. Материалы и методы. Источники по данной проблеме следует разбить на две большие группы: письменные и археологические. Среди первой группы следует выделить работы западноевропейских и восточных авторов, русские летописи. Среди произведений западноевропейских авторов следует отметить книги фламандского монаха Гильома де Рубрука «Путешествие в восточные страны», францисканского монаха Плано Карпини и доминиканца Юлиана Венгерского. Среди восточных авторов следует выделить Ата - Малика Джувейни, написавшего «Историю завоевателя мира», «Сборник летописей» Рашид-ад-Дина, сочинение хивинского хана Абуль-Гази «Родословное древо тюрков». Ряд сведений о вторжении монголов в Южный Урал содержится в Лаврентьевской летописи. К археологическим источникам следует отнести золотоордынские мавзолеи, погребения, сопровождающиеся инвентарем (оружием, посудой, украшениями, монетами и т.д.). Благодаря данным источникам мы можем получить сведения об этнической картине, имевшей место на Южном Урале в рассматриваемый период, социальной стратификации, экономических связях. Результаты. Нам удалось составить периодизацию покорения монголами Южного Урала, на основе письменных источников выделены особенности каждого этапа. Было выяснено, что вхождение южноуральских народов в состав Улуса Джучи являлось длительным процессом, поскольку первые столкновения монголов с кыпчаками и башкирамипроизошли еще в начале XIII в. Установлено, что кыпчаки, населявшие степи Южного Урала, были подчинены монголами к 1225 г., а башкиры - после западного похода 1236-1242 гг. Рассмотрен вопрос о месте южноуральских народов в улусно-юртовой системе Золотой Орды. Выводы. Благодаря анализу письменных источников нам удалось установить, что, несмотря на то что некоторые народы Южного Урала получили от монголов определенные административные послабления (например, часть башкир получила право иметь правителей из собственной династии), данный регион вошел в состав Золотой Орды, потеряв политическую самостоятельность. Наличие некоторых элементов автономии следует объяснять не характером вхождения конкретных народов в состав Золотой Орды (добровольным либо при помощи оружия), а особенностями ландшафта, позволявшего башкирам вести длительную партизанскую войну с монголами, что заставляло последних идти на определенные уступки. Кыпчаки, населявшие южноуральские степи, не могли оказывать длительное сопротивление монголам и использовались ими против башкир и булгар.
Ключевые слова: Золотая Орда, Улус Джучи, Южный Урал, кыпчаки, Монгольская империя
Abstract
Affiliation of the South Ural with the Ulus of Jochi
I.N. Lopatkin
Background. The relevance of this topic is due to the important role of region in question connected with the political and socio-economic life of the Golden Horde - the largest state formation in Eastern Europe and Western Siberia in the 13th - 14th centuries. This special role was due to the location of the Southern Urals in the very center of the Ulus of Jochi, which made it a link not only between the yurts subordinated to Batu and his descendants, but also between the Golden Horde and other parts of the Mongol Empire. Also, the need for a scientific examination of this problem is caused by the significant influence of the Horde dependence on the historical development of Russia. Some of the results obtained at the regional level can be extrapolated to the entire state, since the Mongols applied a certain set of measures in relation to various state formations. The latter varied because of local characteristics. In addition, the relevance of this topic can be explained by the fact that in modern scientific works the fact of the conquest of the South Urals by the Mongols is denied. Moreover, the influence of the Golden Horde on its development is belittled. The aim of the study is to study the process of the Southern Urals joining the Jochi ulus. Materials and methods. Sources on this issue should be divided into two large groups: written and archaeological. Among the first group should be highlighted the works of Western European and Eastern authors, Russian chronicles. Among the works of Western European authors the books of the Flemish monk Guillaume de Rubruk «Journey to the Eastern Countries», the Franciscan monk Plano Carpini and the Dominican Julian of Hungary should be paid attention to. As for the eastern authors, Ata-Malik Juveini should be singled out. He wrote «The History of the World Conqueror», «Collection of Chronicles» by Ra - shid-ad-Din. Furthermore, the work of the Khiva Khan Abul-Gazi «The Genealogical Tree of the Turks» is of great importance. Some information about the invasion of the Mongols into the South Urals can be found in the Laurentian Chronicle. Archaeological sources include the Golden Horde mausoleums, burials accompanied by implements (weapons, dishes, jewelry, coins, etc.). Thanks to these sources, we can obtain information about the ethnic picture that took place in the Southern Urals during the period under review, social stratification and economic ties. Results. We managed to compile the periodization of the conquest of the Southern Urals by the Mongols; on the basis of written sources, the features of each stage are highlighted. It was found out that the entry of the South Ural peoples into the Jochi ulus was a long process, since the first clashes of the Mongols with the Kipchaks and Bashkirs occurred at the beginning of the 13th century. It was established that the Kyp - chaks, who inhabited the steppes of the Southern Urals, were subjugated by the Mongols by 1225, and the Bashkirs - after the western campaign of 1236-1242. The problem connected with the place of the South Ural peoples in the ulus-yurt system of the Golden Horde is also considered. Conclusions. Thanks to the analysis of written sources, we were able to establish that, despite the fact that some peoples of the Southern Urals received certain administrative indulgences from the Mongols (for example, part of the Bashkirs received the right to have rulers from their own dynasty), this region became the part of the Golden Horde, having lost political independence. The presence of some elements of autonomy should be explained not by the nature of the entry of specific peoples into the Golden Horde (either voluntarily or with the help of weapons), but by the features of the landscape that allowed the Bashkirs to wage a long guerrilla war with the Mongols, which forced the latter to make certain concessions. The Kypchaks inhabiting the South Ural steppes could not offer longterm resistance to the Mongols and they were used by them against both the Bashkirs and Bulgars.
Keywords: Golden Horde, Jochi ulus, South Urals, Cumans, Mongol Empire
Основная часть
Уже на курултае 1207 г. Чингисхан озвучил свое решение о включении еще незахваченных южноуральских земель в состав Улуса Джучи [1, с. 387]. Помимо «Родословия тюрков» подобная информация содержится в сокровенном сказании: «Чжочи принял под власть Монгольскую все Лесные народы, начиная оттуда по направлению к нам, а именно народы: Шибир, Кесди- ин, Байт, Тухас, Тенлек, Тоелес, Тас и Бачжиги» [2, с. 299]. То есть фактически перед старшим сыном Чингисхана ставилась задача покорить данные территории. Среди историков до сих пор идут споры по поводу хронологических рамок включения народов Южного Урала в состав Монгольской империи. Высказывается мнение о добровольном подчинении части южноуральских народов монголам еще до западного похода [3, с. 39-40]. А некоторые авторы совсем отрицают не только факт завоевания данных территорий, но и их вхождение в состав Золотой Орды, сводя масштабную экспансию к незначительным военным конфликтам, имевшим локальный характер [4, 5]. Чтобы внести ясность в данный вопрос, нужно, на наш взгляд, взять за основу следующие суждения: 1) покорение Южного Урала монголами являлось длительным процессом; 2) различные южноуральские народы были подчинены захватчиками в разное время и разными способами (одни подчинились добровольно, другие - насильно). Для доказательства верности приведенных выше суждений необходимо обратиться к источникам и составить периодизацию покорения южноуральских народов монголами.
Так, из некоторых башкирских преданий и родословий можно почерпнуть сведения о том, что далеко не все южноуральские народы предпочли оказать сопротивление захватчикам. В данных источниках сообщается, что один из башкирских правителей по имени Муйтен-бий в обмен на богатые дары получил от Чингисхана ярлык на земли по Яику и Сакмаре [6, с. 113]. Подобная ситуация вполне могла иметь место, поскольку в «Сборнике летописей» Рашид-ад-Дина содержится информация о наставлениях Чингисхана своим военачальникам, от которых он требовал жестоко карать непокорных и предоставлять определенные привилегии (вплоть до права самостоятельно выбирать правителей) сдавшимся добровольно [7, с. 78]. По этому поводу в «Летописи» Аб-уль-Фараджа цитируется следующий фрагмент «Ясы»: «Когда нужно писать бунтовщикам или отправлять к ним послов, не надо угрожать надежностью и множеством своего войска, но только объявить: если вы подчинитесь, обретете доброжелательство и покой. Если вы станете сопротивляться - что мы знаем? Бог всевечный знает, что с вами будет» [8]. Это подтверждается, например, среднеазиатской кампанией Чингисхана, когда оказавшие отчаянное сопротивление Бенакент, Ходженд, Бухара и Ургенч были полностью разрушены, одна часть их населения уничтожена, а другая угнана в рабство. При этом добровольно сдавшийся город Балх полностью уцелел. Вот что по этому поводу написал Ибн аль-Асир в своем «Повествовании о захвате татарами Хорасана»: «Жители Балха запросили пощады. Неверные согласились пощадить их, и город был сдан им в 617 г. Они не учинили ни грабежей, ни убийств, а назначили своего шихну и ушли, отправившись в Заузан, Майманд, Андхой и Фарйаб» [9, с. 362].
Точно так же монголы вполне могли поступить с добровольно сдавшимися башкирскими племенами. Этим и объясняются расхождения в башкирских сказаниях и родословиях, когда в одних говорится, что южноуральские народы добровольно подчинились захватчикам и сохранили местных правителей, а в других повествуется об отчаянном сопротивлении врагам и монгольских карательных мерах. К источникам подобного рода следует относиться осторожно, поскольку из-за своей специфики (опора на устные предания, сочетание мифологии с реальными фактами) снижается степень их достоверности. Тем не менее башкирские предания в совокупности с другими источниками позволяют нам сделать выводы, что часть южноуральских народов, во всяком случае на некоторое время, получила автономию, а оказавшие сопротивление были практически полностью истреблены. Например, Абуль Гази сообщает, что после поражения от монголов кыпчаки получили убежище от некоторых башкирских племен [10, с. 44]. В понимании монголов помощь, оказанная их врагам, являлась открытым враждебным действием и использовалась как повод для военного конфликта. Похожая ситуация имела место перед битвой на р. Калке, когда русские князья отказались выдать монголам половцев. Из вышесказанного следует, что та часть башкир, которая оказала покровительство кыпчакам, не могла получить автономию от монголов. Кроме того, ряд южноуральских башкирских племен отказались добровольно подчиниться и в союзе с булгарами нанесли поражение возвращавшейся из половецких степей монгольской армии во главе с Субэдеем. Мы можем сделать вывод, что большинство народов Южного Урала приняло решение оказать захватчикам сопротивление вместо добровольного подчинения. Это подтверждается «Сокровенным сказанием», в котором говорится, что монголы разрушили яицкие города и нанесли поражение бачжигитам (башкирам) в середине 1230 - начале 1240-х гг. [11, с. 132]. Такие же сведения приводят Плано Карпини [12, с. 42] и Джувейни [13, с. 19]. А в башкирских преданиях сообщается о поражении башкир на Темировском хребте и бегстве остатков войска в леса и горы [14, с. 243]. Какие же причины побуждали местное население к активному сопротивлению? Как мы увидим ниже, кыпчаки, населявшие южноуральские степи, сталкивались с монголами еще до похода Субэдея и Джэбэ, кроме того, до них и до башкир через купцов наверняка доходили сведения о жестоких расправах, которые монголы учинили в отношении населения Хорезма. При этом необходимо подчеркнуть, что подобные факты не исключают ситуацию, при которой некоторые политические объединения Южного Урала (об этом говорится в приведенных выше преданиях) согласились сотрудничать с захватчиками. Все это позволяет нам сделать вывод о том, что вхождение Южного Урала в состав монгольскойИмперии - сложный разновременной процесс, а политическое положение южноуральских народов в составе юрта Шибана не было однородным. В связи с этим возникает необходимость привести периодизацию вхождения Южного Урала в состав Улуса Джучи.
Согласно Юлиану Венгерскому первоначально были подчинены кып - чаки, а спустя полтора десятилетия - башкиры [15, с. 81]. То есть степная часть Южного Урала была присоединена монголами раньше. Однако точные даты доминиканский монах не называет, поэтому необходимо обратиться к другим источникам. Первые столкновения монголов с кыпчаками произошли еще в начале XIII в. Поводом для нападения (как в дальнейшем и для вторжения в Башкирию) стала помощь, которую кыпчаки оказали врагам Чингисхана - меркитам и найманам, предоставив им убежище в пределах своих кочевий. Параллельно с этими событиями в 1207 г., подчинив себе ряд сибирских народов, монгольские войска во главе с Джучи встретились с башкирами. Однако ни в одном источнике ничего не сообщается про битву, вследствие чего можно сделать предположение о пусть даже и формальном, но добровольном подчинении части башкирских племен монголам. Однако огромная удаленность Южного Урала от территорий, где на тот момент войска Чингисхана осуществляли боевые действия, ставит под сомнение возможность каких-либо монгольско-башкирских контактов. Г.Н. Гарустович объяснял данную нестыковку тем, что в этот период кочевья некоторых башкирских племен находились на Иртыше, и именно с ними, а не с южноуральскими башкирами, заключил соглашение Джучи [16, с. 55-62]. Эти обстоятельства дают возможность заключить, что покорение Южного Урала монголами произошло позднее.
Так, в сочинении Джувейни говорится, что в 1216 г. войска Джучи во главе с Субэдэем на территории современной Оренбургской области разгромили своих давних врагов - меркитов. После этого разгрома их остатки были приняты кыпчаками [13, с. 20-22]. Однако в «Юань Ши» приводится другая датировка: «[В год] ц зи-мао (с 18.01.1219 по 05.02.1220) [Субэдэй] с большим войском дошел до реки Чам, встретился с меркитами, в одном сражении и захватил двух их полководцев и полностью пленил их войско. Владетель их обока Худу бежал к кипчакам. Субэдэй, преследуя его, сразился с кипчаками при Уюр и разбил их» [2, с. 227]. Однако, на наш взгляд, более предпочтительной в качестве даты этих событий выглядит 1216 г., поскольку в 1219-1220 гг. монгольские войска воевали с правителем Хорезма Мухаммедом II. Кроме того, после сражения с кыпчаками монголы впервые столкнулись с войсками хорезмшаха. Примерная дата этого события известна - конец 1216 - начало 1217 г. Благодаря Рашид-ад-Дину мы знаем, что меркиты были окончательно разгромлены в 1216 г. [17, с. 260]. Поскольку данные события связаны друг с другом и происходили практически синхронно, это позволяет нам взять за начальную дату покорения Южного Урала 1216 г. Так как меркиты получили поддержку от южноуральских кыпчаков, то у монголов возник повод напасть на них. В результате этого на р. Иргиз (на границе между северным Казахстаном и современной Оренбургской областью) войска Джучи нанесли кыпчакам серьезное поражение, захватили богатую добычу и вернулись в район своих кочевий. В результате можно установить, что первый период присоединения Южного Урала к Монгольской империи относится к 12161217/1218 гг. Верхнюю дату можно определить исходя из последующих событий.
В 1219-1221 гг. войска Чингисхана были задействованы в среднеазиатской кампании, требующей сосредоточения огромных сил на данном направлении (подготовка к ней началась не позднее 1218 г.), поэтому, вероятней всего, монголы временно приостановили боевые действия на Южном Урале. Поражение кыпчаков на р. Иргиз, произошедшее в данный период, имело ключевое значение, поскольку севернее Хорезма, начиная от оз. Байкал и до Урала, у монголов не осталось непокоренных врагов. То есть монголы обеспечили себе тыл для дальнейшей экспансии на Южный Урал. Войска Джучи, судя по данным, приводимым Джувейни, теперь постоянно находились в Дешт-и-Кипчак [1, с. 257]. По мнению В.А. Злыгостева, монголы начали воспринимать данные территории как свой улус [18, с. 112]. Однако, на наш взгляд, подобное восприятие у монголов было сформировано раньше, когда Чингисхан еще непокоренные южноуральские земли передал в улус своего сына Джучи. Более существенным фактором в данный период было именно военное поражение кыпчаков, не только лишившее их многих воинов, но и вселившее страх перед монгольским войском, хорошо организованным и вооруженным передовым для того времени оружием. Несмотря на то что в данный период не произошло фактического присоединения рассматриваемых территорий к Монгольской империи (кроме того, у Чингисхана был сильный конкурент - шах Мухаммед II, также желавший присоединить земли ослабленных в боях с монголами южноуральских кыпчаков), мы можем констатировать, что в 1216-1217/1218 гг. возникли предпосылки для этого.
Очередным этапом монгольской экспансии на Южный Урал следует назвать 1223-1224 гг., когда, завоевав Среднюю Азию, Иран, Закавказье, Чингисхан приказал своим военачальникам Субэдэю и Джэбэ совершить разведывательный поход на запад. В «Сокровенном сказании» в этой связи называется народ «бачжигит» [2, с. 307], который соотносится с башкирами, проживающими в том числе и на Южном Урале. Возвращаясь после побед над половцами и русскими войсками на р. Калке, монгольские войска вторглись на территорию Волжской Булгарии и Башкирии, заключили союз с кыпчаками, кочевавшими в районе р. Яик. Однако монгольские войска попали в засаду, организованную объединенным булгарско-башкирским войском, и, понеся большие потери, вынуждены были отступить. Можно предположить, что в этом столкновении погиб Джэбэ, поскольку в дальнейшем в источниках его имя больше не встречается.
Однако действия монголов нельзя трактовать как серьезную военную кампанию, поскольку количество войск было сильно ограничено (например, в битве на р. Калке в распоряжении монгольских военачальников было не более 20 тыс. воинов). Союз с кыпчаками, которые за несколько лет до этого понесли огромные потери в битве на р. Иргиз, не мог существенно изменить ситуацию. Поэтому вряд ли монголы ставили в данный период задачу покорения этих территорий. Можно предположить, что главной их целью являлось разведывание данных для будущей кампании и захват богатой добычи для подношения Чингисхану и для снабжения армии, понесшей серьезные потери в ходе продолжительного похода. Также о второстепенности данного похода косвенно свидетельствует отсутствие всяких упоминаний о нем в «Юань ши». Зато в этом же источнике есть свидетельства, что монголы пополнили свои войска кыпчаками и приказали покоренным народам предоставить 10 тыс. лошадей в качестве подарка Чингисхану [2, с. 228]. Это косвенно подтверждает наши предположения о целях данного похода.