1804 г. стал важным этапом в развитии учебных заведений Московского округа. Все десять главных народных училищ округа было запланировано преобразовать в гимназии, даже несмотря на то, что детали училищного устава только обсуждались в Главном правлении училищ (он будет подписан 5 ноября 1804 г.). Первыми были преобразованы Московская (2 января), Тверская (2 февраля) и Смоленская (26 марта) гимназии. Начиная с мая попечитель постоянно торопил ректора с очередным отправлением визитаторов, которые, по мысли М.Н. Муравьева, должны были не только совершить запланированный объезд, но и стать депутатами от университета в ходе открытия губернских гимназий. Так, профессор М.М. Снегирев присутствовал 7 августа на торжественном открытии Владимирской гимназии. Вологодская гимназия была преобразована 18 августа, а Костромская 15 сентября в присутствии профессора Н.Е. Черепанова, а адъюнкт Н.Г. Щеголев оставил интересные замечания об открытии Тульской (4 августа) и Калужской (30 августа) гимназий. Последней в 1804 г. была преобразована Рязанская гимназия (27 ноября), куда был отправлен адъюнкт П.М. Дружинин. Поощряя преобразование учебных заведений в округе, попечитель рассчитывал на значительное увеличение интереса к новым училищам в обществе и, как следствие, на увеличение числа учащихся в них. Ведь, в отличие от школ, созданных при Екатерине II, обязанность содержания и заботы о материальном благосостоянии которых возлагались на приказы общественного призрения и городские думы, что не гарантировало стабильного поступления денег, новые же гимназии и уездные училища финансировались государством. Таким образом, уже в 1804 г. девять из десяти гимназий Московского учебного округа начали получать государственное содержание из казны, которое поступало через ведомство Министерства народного просвещения напрямую.
Появление гимназий в губернских городах способствовало открытию там и уездных училищ, которые формировались из первого и второго классов главного народного училища (тогда как третий и четвертый классы главного народного училища становились двумя низшими классами гимназии, к которым добавлялись два высших класса) [1, с. 28]. Значительный рост числа уездных училищ в Московском округе приходится на 1805-1806 гг.: по данным отчетов министра и попечителя, в 1804 г. в округе насчитывалось 8 уездных училищ; в 1805 г. уже 34, а в 1806 г. 41. Однако впоследствии динамика преобразований сильно замедлилась, и к 1812 г. из 116 уездных городов Московского учебного округа, в каждом из которых, согласно «Предварительным правилам народного просвещения», должно было находиться уездное училище, преобразовано оказалось лишь 47 школ. По мнению исследователей, «значительным препятствием к преобразованию малых народных училищ в уездные являлся недостаток учительских кадров, а также отсутствие достойных кандидатов на должности смотрителей уездных училищ и нехватка финансовых средств» [6, с. 79]. Несмотря на то что уездные училища по штату должны были получать от 1 250 до 1 600 руб. в зависимости от разряда, полностью переложить их содержание на казну не получилось. На приказы общественного призрения было возложено хозяйственное обеспечение этих учебных заведений, и в первую очередь поддержание в достойном состоянии училищных зданий. А это, как показывают визитаторские отчеты, оказалось тяжелой обязанностью.
В июне 1805 г. М.Н. Муравьев вновь напоминает Совету университета о «немедленном назначении особливых обозрителей... дабы они могли вступить в путь свой при самом начале времени отдохновения от университетских учений» [7, л. 92 об. 93]. Для «соблюдения большей важности» попечитель предлагал отправить только ординарных профессоров, которые могли взять с собой по одному казенному студенту. Совет назначил для обозрения Рязанской, Владимирской и части Московской губерний профессора А.А. Прокоповича-Антонского; Вологодской губернии профессора А.М. Брянцева; Смоленской и Тверской губерний профессора И.А. Гейма; Ярославской и Костромской губерний профессора В.К. Аршеневского; Калужской, Тульской и оставшейся части Московской губерний профессора П.А. Сохацкого, а учебные заведения в Москве должны были посетить сразу четыре профессора М.И. Панкевич, И.Т. Буле, Ф.Х. Рейнгард и Л.А. Цветаев. Часть тверских училищ было предложено осмотреть начальнику университетской типографии М.И. Невзорову, который как раз возвращался в Москву из столицы. К середине июля выбор Совета был одобрен попечителем, настоятельно просившим профессоров начать визитацию уже в конце месяца.
В последующие годы училища Московского учебного округа осматривали профессора И.А. Иде, Ф. Гольдбах, Х.Л. Штельцер, И.П. Воинов, А.М. Брянцев, Х.А. Шлецер, И.А. Двигубский, М.Г. Гаврилов, А.Ф. Мерзляков, М.Т. Каченовский. Каждый из них объезжал учебные заведения одной или двух губерний, стараясь посетить все имеющиеся училища гимназию, уездные, приходские и малые народные. Интересно, что повторную визитацию в эти же губернии профессора не совершали: Совет университета предпочитал каждый год менять визитаторов.
В связи с принятием нового училищного устава Совет решил дополнить инструкцию для визитаторов, написанную М.Н. Муравьевым. На них теперь возлагалась обязанность проверять приходно-расходные книги гимназий и уездных училищ, следить за правильным хранением денежных средств, «в особенности, с какою пользою для училищ отдаются в сохранение остающиеся, если где есть, от обыкновенных расходов» [10, л. 10 об.]. Визитатор должен был склонять местное начальство к открытию училищ в тех уездах, где их еще не было, и если не уездных, то хотя бы приходских, «дабы заблаговременно приуготовить учеников к уездному» [10, л. 9 об.]. Ему давалось право от имени университета обращаться к гражданскому губернатору, требуя от него содействия и активной поддержки в этом вопросе. В отличие от высших и средних учебных заведений, получавших штатное содержание, приходские училища не финансировались государством. В городах они содержались за счет городских обществ, в казенных селениях за счет прихожан, а в помещичьих находились на содержании помещика [25, с. 366]. В связи с этим так важно было убедить местных жителей в необходимости заведения начальных школ и склонить их к пожертвованиям. Учителями для них могли стать священнослужители, поэтому визитатор должен был постараться «изобресть случай познакомиться с духовными властями и предрасположить их в пользу приходских училищ» [10, л. 13].
Профессора старались в точности выполнять предписанные наставления. Приезжая в губернский или уездный город, они первым делом осматривали здание, в котором помещалось учебное заведение. Затем проводилась проверка хозяйственной части гимназий и уездных училищ финансовых отчетов, шнуровых книг, наличной суммы. Визитаторы осматривали библиотеки, физические и минеральные кабинеты (были только в гимназиях), проверяли наличие учебной литературы. В присутствии городничего, уездного предводителя дворянства, почетных горожан проводились открытые испытания, по результатам которых лучшие ученики награждались книгами. Отдельно профессора оценивали способности учителей, методику преподавания, отмечали их личные качества.
Университетский Устав 1804 г. налагал на университет обязанность не только получать все донесения директоров гимназий, требовать от них в случае какого-либо беспорядка нужные объяснения, но и назначать и увольнять, «если окажутся недостойными сего звания», всех училищных чиновников губернских директоров, смотрителей училищ, учителей [24, с. 326-327]. Поэтому так важно было на месте убедиться в правильной постановке учебного процесса, в достаточном хозяйственном обеспечении училищ, что в первую очередь зависело от усердия директора училищ. Как правило, директора удостаивались от визитаторов похвальных оценок. Так, например, о директоре ярославских училищ было сказано, что он «любим в городе и попечителен» [20, л. 91], о тверском директоре что он «рачителен к должности, а по поведению своему любим, уважаем всею публикою» [20, л. 99 об.], директор московских училищ «проходит звание свое с усердием и похвалою» [21, л. 154], подобная характеристика была дана и директору тульских училищ [21, л. 159]. Отрицательные же отзывы визитаторов могли стать причиной увольнения. Директор училищ Калужской губернии О.Г. Потресов, по донесению профессора М.И. Панкевича, «очевидно и кажется безвозвратно ослаб, частию по преклонности лет, а частию от нетрезвой жизни и непреодолимой уже привычки к оной» [21, л. 156 об.]. Директор училищ Вологодской губернии К.С. Станиславский не только ни разу за девять лет нахождения в должности не осматривал уездных учебных заведений (что входило в его обязанности), но и был заподозрен университетом в нерациональном расходовании казенных средств. Директор училищ не позволил осмотреть профессору М.М. Снегиреву денежную казну, «удерживал еще, не известно для чего, знатную в руках своих сумму училищам принадлежащую тогда, когда бы она могла приносить пользу», а вместо наличных денег представил визитатору расписку «в том виде, как бы сумма сия взята была им на расходы по училищам» [21, л. 161 об.]. На следующий год и О.Г. Потресов, и К.С. Станиславский лишились своих мест.
При осмотре училищ визитаторы обращали внимание на соответствие преподаваемых предметов уставу учебных заведений, поскольку даже в новообразованных училищах не всегда хватало учителей для обучения всем запланированным в уставе наукам. Особенно сложно обстояло дело с преподаванием латинского языка, который, по отзыву профессора Х.А. Шлецера, «находился в большом пренебрежении» [20, л. 94 об.].
В отличие от систематических изложений, в которые помещали только информацию, непосредственно касающуюся учебных заведений, визитаторский журнал А.А. Прокоповича-Антонского дополнен интересными подробностями о природных особенностях края, занятиях местных жителей, постройках и сохранившихся исторических памятниках. Профессор осмотрел все имеющиеся на тот момент школы в губернии гимназию, уездное и приходское училище в Рязани, а также девять малых народных училищ по уездам (в Пронске и Данкове к этому времени училища прекратили свое существование). Лучше всего оказалось состояние Зарайского, Касимовского и Скопинского училищ, которые визитатор предложил преобразовать в уездные.
Несомненно, визитаторские поездки приносили значительную пользу, а личное присутствие профессоров заставляло местную власть больше обращать внимание на нужды учебных заведений. Одним из самых серьезных недостатков, на который указывали визитаторы, было состояние училищных домов. Профессора характеризовали учебные постройки как «весьма тесные и неудобные» (см.: [20, л. 91, 91 об., 101]), «весьма бедные» [21, л. 165 об.], «неприличные» [21, л. 167 об.], а некоторые московские училища были так тесны, что не хватало места для учащихся, «почему многие во время письменного класса принуждены писать или стоя, или на коленях» [20, л. 85]. Посещая училища Рязанской губернии, А.А. Прокопович-Антонский каждый раз пытался убедить местную власть найти новые помещения для школ. И его труды приносили результаты. В Касимове малое народное училище помещалось в ветхом деревянном общественном доме. Визитатор «согласил Градскую Думу, чтоб на большой улице, на том самом месте, которое по плану назначено возле собора для училища, выстроить дом, а прежний отделать для учителей. Место освящено, дом заложен и для учебных пособий граждане подписали более двухсот пятидесяти рублей» [14, с. 47]. В 1808 г. профессор М.М. Снегирев, осматривавший это училище, похвалил новое здание, найдя его «изрядным». Улучшений удалось добиться для Скопинского, Спасского и Раненбургского малых училищ, причем А.А. Прокопович-Антонский отметил, что «везде, где ни отвели при мне новые квартиры, гг. городничий и головы обещали не переменять их» [14, с. 49]. Сложная ситуация с помещением возникла и у Ярославской губернской гимназии. Здание Екатерининского дома призрения ближнего, где помещалось Ярославское главное народное училище, требовало капитального ремонта, поэтому учеников преобразованной 15 мая 1805 г. гимназии временно поместили в покои, предназначенные для Демидовского училища вышних наук [26]. После «поправок» гимназия вернулась в дом призрения, но проблемы со зданием сохранились: по словам визитаторов, помещение было «тесно и даже безобразно» [20, л. 91; 21, л. 163 об.]. московский исторический университет визитаторский
Сами профессора, оценивая пользу от ежегодных визитаций, предлагали внести в процесс назначения обозрителей некоторые изменения. Так, А.А. Прокопович-Антонский выступал за то, чтобы не менять каждый год визитаторов по губерниям, а посылать одних и тех же, поскольку о «возвышении училищ визитаторы лучше судить будут, когда несколько раз сряду ездить станут по одним и тем же губерниям» [14, с. 51]. Профессор Х.А. Шлецер, осматривавший в 1808 г. учебные заведения Костромской и Вологодской губерний, просил увеличить число визитаторов и посылать одновременно двух профессоров, особенно в отдаленные от Москвы губернии, «ибо часто при беспрестанно возобновляющемся единообразии визитатор утомляется, и теряет охоту делать нужные исследования», а так, пока «один делает обозрение училища, другой мог бы заняться разными учеными наблюдениями, от чего бы могла произойти двоякая польза» [20, л. 94 об.]. Однако и существующая практика назначения визитаторов была крайне обременительной как для университета, так и для самих профессоров, у которых эти поездки забирали много сил. Получалось, что весь период вакаций они проводили в дороге, преодолевая сложности путешествия, особенно если приходилось осматривать обширные и далекие от университетской столицы губернии. Печально закончилась визитация в Вологодскую губернию профессора И.А. Иде в 1806 г.: будучи не совсем здоровым, он отправился осматривать училища, а после возвращения скончался от легочной язвы [23, с. 221].
Совет университета старался обеспечить ежегодную визитацию всех губерний Московского учебного округа хотя бы в первое десятилетие действия нового устава. Однако это получалось не всегда. Анализируя попечительские отчеты, следует обратить внимание на то, что в 1807 и 1810 гг. количество визитаций резко сократилось: в 1807 г. профессором Х.А. Шлецером и директором московских училищ П.М. Дружининым были осмотрены только учебные заведения Ярославской и Тульской губерний соответственно, а в 1810 г. профессором М.Т. Каченовским училища Калужской губернии. Возможно, это было связано с тем, что как раз в эти годы происходила смена попечителей: 29 июля 1807 г. умер М.Н. Муравьев, и на его место был назначен гр. А.К. Разумовский, которого, в свою очередь, 14 мая 1810 г. сменил П.И. Голенищев-Кутузов.
В 1811 г. визитаторов «для обозрения училищ Московского округа не было посылано потому что Его Превосходительство господин попечитель Московского округа Павел Иванович Голенищев-Кутузов с Высочайшего дозволения осматривал сам училища, состоящие в Тверской, Костромской и Ярославской губерниях» [13, л. 59]. Военные действия не позволили отправить профессоров-визитаторов и в 1812 г., а в следующие годы полных систематических инспекций не совершалось, университет ограничивался осмотром лишь нескольких губерний округа.