Вариантность проявила себя в поиске нормы. В литературном языке показывали себя нормы классического литературного языка, разговорная речь и особенности диалекта, фонетическая, лексическая, грамматическая особенности тюркского языка. Нормы классического литературного языка, как известно, наблюдались в правописании. Эти особенности можно было увидеть в некоторых заменах согласного, в написании некоторых местоимений, личных, временных окончаний. Использовались компоненты изафета, присущие классическому литературному языку. В письменном литературном языке наблюдались замены согласного, а также лексические единицы, характерные для разговорной речи. Использовались особенности диалекта: признак окончания настоящего времени повелительного глагола в единственном числе второго лица (морфема gbn),степень окончания, присущая к прилагательному, морфологическая структура, слова из говоров (qэШ, aritmaq, koyunзuи др.).
В написании одного и того же слова за основу берется как классический литературный язык, так и нормы разговорной речи: (sdnduq - sandiq).Вариант общенародной разговорной речи и диалекта некоторых слов употребляется параллельно: davзan - dovзan.Иногда форма, присущая классическому литературному языку, совпадает с вариантом диалекта.
Влияние турецкого тюркского охватывает все уровни языка. Влияние на фонетическом уровне проявляется в замене гласного и согласного, добавлении согласного, гласного, выпадании согласного, слога, а также метатезе. Фонетическое влияние, отражающее замену гласного, из-за фонетической структуры азербайджанского языка широко используется в печати, в языке учебников. Они совпадают с фонетическими особенностями говоров азербайджанского языка и не производят впечатления чужой фонологической особенности.
Как и в турецком тюркском, согласный х не употребляется в составе лексических единиц. В словах, имеющих такой звук, он заменяется согласными К(okut "oxut-")и Q (qoqu "qoxu").
Фонетические явления, которые считаются фонетическими влияниями турецкого тюркского языка, встречаются довольно часто. Поскольку добавление перед словом согласного yявляется архаическим качеством азербайджанского языка, оно наблюдается и в наших говорах: yьz, yildmm, yilan, уйгэк. Некоторые слова арабского происхождения, как и в турецком тюркском, употребляются путем добавления согласного h: Abdullahи т. д.
Часть лексических единиц, пришедшая на язык под влиянием турецкого тюркского, как языковой факт, присущий ему, сохраняет свой фонетический состав и лексическое значение. Другие слова меняются по смыслу. Такие слова полностью / или частично отличаются от взаимных слов на азербайджанском языке. Изменение значения происходит путем перехода от одного лексического значения к другому. На турецком тюркском: baba "ata",на азербайджанском: baba "valideynin atasi"и др.
Слова, которые не подвергались смысловому изменению, составляют относительное большинство. Среди них есть также лексические единицы, впоследствии закрепленные в азербайджанском языке. Например: gфzlьk.
Влияние турецкого тюркского на азербайджанский литературный язык не кажется всеобъемлющим в грамматике. Грамматические особенности, присущие турецкому тюркскому, не составляют большинство по сравнению с фонетическими и лексическими уровнями. Такого рода особенности представляются личными и указательными местоимениями, личными окончаниями, а также окончаниями винительного падежа, вспомогательными частями речи и другими морфологическими признаками. Используются указательные местоимения (фyb, bфyb),присущие тюркскому языку, в форме местоимения единственного числа первого лица (Ьэп) используются морфологические признаки личной категории глагола во множественном числе первого и второго лица (-sin, -sin, -iz, -iz).
На самом деле большинство факторов, влияющих на литературный язык и его нормы 20-30-х гг., существовали с конца Х1Х и начала ХХ вв. и в последующие десятилетия сохраняли силу влияния. Академик Т. Г аджиев писал: «В это время на основе российской науки и культуры становятся известными такие выдающиеся ученые и педагоги, как Мирза Джафар Топчуба- шов, Мирза Махаммадали Казымбей; А. Бакиханов оставляет глубокие следы в истории нашей культуры; М.Ф. Ахундов придает тон будущему развитию нашей национальной культуры; Гасан бек Зардаби газетой «Экинчи» открывает новую страницу в истории нашей культуры; с конца Х1Х в. азербайджанцы, получившие образование в семинарии в Гори, определяют будущее направление различных сфер науки, литературы и культуры, а также общественно-политический курс в целом, проделывают большую работу по подготовке демократических идей в стране, развитию просветительства, формированию услуг печати народу» [8, с. 7].
Конечно, в 20-е и 30-е гг. влияние социально-идеологической и политической среды на литературный язык не обязательно было одинаковым. Она влияла на норму литературного языка и на содержание нормы по-разному. В исследованиях в 20-е гг. влияние общественно-политической, идеологической среды на состав литературного языка группируется следующим образом: 1) словарь включал в себя большое количество слов, отражающих социальные и политические понятия нового периода, получивших право более широкого использования; 2) влияние восточных источников на обогащение словарного состава уменьшилось, напротив, возросло влияние западных источников; 3) слова турецкого тюркского языка представлялись как фактор высшей нормы (однако эта тенденция не была стабильной) [7, с. 23-24]. Академик Т. Гаджиев к этому списку добавляет еще один фактор (принятие массового характера родного языка) и пишет: «В связи с периодичностью истории литературного языка, как видно из фактов и экстралингвистических условий, этот «новый период» начинается со второй половины XIX в. Однако в начале XX в., как продолжение нового периода, это новшество еще больше совершенствуется, уплотняется и, что самое важное, литературный язык приобретает массовый характер» [8, с. 184]. Профессор Н. Худиев, более детально останавливаясь на последнем факторе, рассказывает о влиянии массовости литературного языка на синтаксическую норму: «Если в 20-30-е гг. массовость литературного языка влияла на синтаксическую норму, то в ней привлекают внимание нижеследующие события: 1. В основе литературного языка стоит синтаксис разговорного языка, поэтому лаконичность, «примитивная» абстрактность, естественная эмоциональность, присущая разговорной речи, в норме превращается в факт качества. Влияние арабского, персидского синтаксиса, можно сказать, полностью устраняется, <...> сложные конструкции из арабской, а также персидской грамматик постепенно становятся архаичными, <...> конструкция изафет теряется как грамматическое событие [определенные единицы в этой форме превращаются в лексический материал; 6, с. 577-578].
3. Влияние политической, идеологической и социальной среды на литературную языковую норму в 20-30-е гг
По словам профессора Н. Худиева, помимо социальных, идеологических, политических обществ, влияющих на литературный язык, есть еще один важный фактор - демократизм и национальность. Он пишет: «В начале XX в. этот вид напряженности общественно-политической жизни, частая смена событий оказывает значительное влияние на картину литературного языка. Литературный язык постепенно приближается к быту людей, присоединяется к общественно-политическим процессам, становится средством борьбы. Национальное пробуждение, появление первого национального парламента, создание независимого государства приносит определенный демократизм, национальность в характер, содержание литературного языка» [9, с. 486]. В то время отношение к лингвониму (тюркскому языку), выражающему название нашего родного языка, не было одинаковым. А. Гарибли отмечает, что примерно через месяц после того, как была провозглашена первая независимая Азербайджанская Республика, государственный язык был заменен на тюркский, который и использовался нашими интеллектуалами. Это продолжалось в советское время до середины 30-х гг. [10, с. 99]. Однако в некоторых источниках под «тюркским» понимается как «тюркский» язык, так и «азербайджанский тюркский», и эти понятия, можно сказать, не отличаются друг от друга [10, с. 99].
В 20-30-х гг. реорганизация нормы была также связана с социальными потребностями. Деятельность прессы, расширение сети школ, написание учебников требовали совершенствования нормы литературного языка или организации новой нормы. С другой стороны, принятие нового вида фонографической письменности - латинского алфавита (и отказ от графических и орфографических правил старой письменности) - создало необходимость урегулировать правописание, одинаково писать как в прессе, так и в учебниках и других продуктах печати, а существование форм академического и общественно-политического ораторства - использовать единые правила произношения.
Самой большой аудиторией по правилам правописания, алфавиту и вопросам языковой структуры, несомненно, был Первый тюркологический съезд. Академик Н. Джафаров пишет: «Среди множества решений, принятых Первым тюркологическим съездом, наиболее актуальным для современного тюркского мира (и периода) был новый (и общий для всех) алфавит на основе латинского алфавита» [11, с. 117-118].
В 20-30-е гг. на развитие нормы влияют не только политическая, идеологическая и социальная среда, но и внутренние особенности развития. С этой точки зрения одним из факторов, который регулирует норму и способствует ее развитию, является взаимодействие системы с нормой. Согласно исследованиям, норма содержит одинаковость, а система - разнообразие. Э. Косерин пишет, что «в языковой норме <...> все общее и постоянное <...>, а в системе существовали только разные признаки» [12, с. 230-231]. Единство одинаковости и разнообразия в языке может привести к развитию нормы, ее изменению. Наличие новых вариантов приводит к стабилизации одной из них, изменение нормы и отношение системы и нормы выступает как одна из внутренних движущих особенностей языка. Поэтому В. Литвинов пишет, что непрерывное развитие языка приводит к изменению норм литературного языка. Также неправильно думать, что норма может быть заморожена на некоторое время. Норма не статична, она в движении [2, с. 101].
Норма социально-исторического характера создается внутри языка, образуется из его лексических, фонетических, грамматических материалов. В лингвистике понятие нормы используется в широком и узком значениях. В широком смысле норма охватывает такие средства и методы речи, формирующиеся на протяжении многих веков, что обычно один язык по разнообразию отличается от другого. Одним из ключевых признаков нормы в узком смысле является ее консерватизм. Консерватизм предусматривает серьезный запрет литературного языка, а также сохранение традиционных методов выражения, которых должны придерживаться представители общества [2, с. 97-98]. В 20-30-е гг. некоторые поиски нормы только в узком смысле соответствуют содержанию нормы. В истории азербайджанского языка на грани различных периодов, этапов обычно занимают место такие языковые факты, которые характерны для обоих периодов, поскольку переход от одного периода к другому не происходит внезапно. Иногда одна или две характерные особенности (или события) предыдущего этапа должны быть разработаны некоторое время. Академик Тофиг Гаджиев, говоря о периоде народности, пишет, что в конце XVI - начале XVII вв. была достигнута стабильность в развитии языковых единиц. После этого предыдущие языковые факторы (лексические, грамматические, фонетические) замечаются только в эпизодическом плане. Поэтому их мы рассматриваем как архаизм в литературном языке [13, с. 389]. Начиная с XVII в. система фонем отличается глухим n. С морфологической точки зрения мы видим продолжение важной формы глагола в старом стиле (неопределенная форма + garak) [1, с. 55]. Bir evdd ki, sdn tdk gozdl olmaya, O ev dagiluban talanmaq gdrdk (M.P Vaqif; talanmaq gdrdk - должен быть ограблен).
На любом этапе истории литературного языка могут проявиться особенности предыдущего этапа. С этой точки зрения 20-30-е гг. XX в. не являются исключением. Так как в истории азербайджанского языка каждый следующий период имеет продолжение, наследственные связи между периодами естественны. Однако архаические нормы нашего литературного языка в 20-30-е гг. отличаются от них по их функциональности, потому что особенности архаической нормы 20-30-х гг. не относились не только к литературному языку XIX в., даже XVПП-XVIПП вв., но и к периоду народности. В этом случае старые особенности нормы, относящиеся к периоду формирования XIII-XVI вв., в XX в. не могли играть роль нормативно-коммуникативной базы (даже в 20-30-х гг.). Учтем, что каждый этап развития языка, являясь продолжением предыдущего периода, имеет своеобразную норму. В этом смысле устаревшие языковые нормы не могут сохранить свою актуальность на более поздней стадии развития. В.А. Литвинов пишет, что норма направлена на поддержание собранных в обществе языковых средств, данных предыдущими поколениями, и их использование [2, с. 100]. Однако поиск норм 20-30-х гг. показывает, что древние языковые особенности предыдущих периодов могут быть когда-то использованы в качестве потенциальной нормы.
Выводы
В азербайджанском языке вариантность, в конечном итоге, приводит к развитию и изменению нормы. Языковые единицы одинакового содержания не могут долго использоваться параллельно, отдается предпочтение одной из них. Вариантность развивается по двум направлениям. Первая линия развития подразумевает их параллельное существование. Но одна является обязательным нормативным фактом (то есть нормой), а другая - языковым (стилевым фактом) любого языкового стиля. Согласно второй линии развития при нормализации одного из вариантов другой покидает язык. Например, вводные слова и слова kohnd vd dski, baз vd qafa, ildri (irdli), относящиеся к азербайджанскому и тюркскому языкам, в азербайджанском литературном языке, используясь параллельно, образуют вариантность.
В некоторых примерах один из вариантов не может нормализоваться в связи с тем, что поступил извне. Например, первая сторона вариантности ba§ - qafaв 20-30-е гг. считается нормой языка этого периода. Так как вторая часть вошла в наш язык с турецкого тюркского, она не может получить некоторые функциональные качества (многозначность, нормированность и т. д.).
Лексических вариантов в нашем литературном языке 20-30-х гг. меньше, чем фонетических, а морфологические варианты как по качеству, так и по частоте использования ниже обоих уровней. Причина, вызывающая лексические варианты, связана с появлением лексических единиц как из иностранных языков, так и с турецкого тюркского языка. Так что определенную их часть составляют слова, параллельно использованные в турецком тюркском: baba- ata, dkmdk- зфrdk, cocuq - u§aq.Слова, присущие турецкому тюркскому, приходят в язык с фонетическими особенностями. Например: bdn- mdn, ddgil- ddyil, bana - mana, qom§u - qon§u.
Поиск нормы азербайджанского литературного языка 20-30х гг. происходил под влиянием социальной среды. Как результат поиска нормы, в литературном языке показывали себя нормы классического литературного языка, разговорная речь и особенности диалекта, фонетическая, лексическая, грамматическая особенности тюркского языка. Нормы классического литературного языка соблюдались в орфографических правилах. Использовались составы изафета, присущие нашему классическому литературному языку. В устном литературном языке использовались особенности диалекта для разговорной речи.
В написании одного и того же слова за основу берутся как классический литературный язык, так и нормы разговорного языка. Например: sdnduq vd sandiq.Параллельно используются варианты диалекта и общенародная языковая речь: davзan vd dov§an.Иногда форма, относящаяся к классическому литературному языку, совпадает с диалектным вариантом.