Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

К.Ф. Затулин, А.Н. Севастьянов 61

ламентом Украины в самом конце минувшего года. Верховная Рада не хотела, но пошла на этот шаг, поскольку таково безусловное требование пребывания страны в Совете Европы, которым данный документ и разработан. Хартия твердо регламентирует использование языков нацменьшинств в различных сферах — образовании, взаимоотношениях граждан с органами власти, судопроизводстве, СМИ, культуре и экономической жизни. Закон о ее ратификации не отменял государственный статус украинского языка, но препятствовал дальнейшей куль- турно-языковой дискриминации.

В отличие от ратификационных документов других европейских стран, где говорится о режиме защиты тех или иных языков, в украинском документе понятия «русский (венгерский, румынский и т.д.) язык» нет. Там сказано: «Положения… Хартии применяются к языкам национальностей: русских, евреев, белорусов» и т.д. (всего 13 народов). Сами национальности разделены на 3 группы в зависимости от своей численности: 1) свыше 20% населения области; 2) от 10 до 20%; 3) не доходящая до 10%. Поскольку в восточных и южных регионах Украины русских больше 20%, то это значит, согласно Хартии, что Украина обязана предоставлять здесь и среднее, и высшее образование на русском языке. Ясно, что это требование международного права представляется «гуманитарному блоку» в киевском правительстве (начиная с вице-премьера Жулинского) априори невыполнимым.

Европейская Хартия, по оценкам наблюдателей, защищает русскую культуру на Украине в гораздо большей степени, чем «Большой договор», подписанный Ельциным в 97-м году. Именно поэтому недовольные Хартией депутаты подали иск в Конституционный суд Украины, а Министерство иностранных дел заявило, что не собирается направлять грамоты о ратификации Хартии в Страсбург до рассмотрения иска в Конституционном суде.

И вот, наконец, шокирующий итог: в июле Конституционный суд Украины признал принятый Верховной Радой Закон «О ратификации Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств» не соответствующим Конституции Украины. В точности по поговорке «выколю себе глаз — пусть у тещи зять кривой будет». Украина предпочла закрыть себе доступ в Совет Европы, лишь бы не допустить русских (и русскоязычных) к языковому равноправию.

Поясним для читателя, что такое языковое неравноправие на Украине.

В 1998 году 84% опрошенных жителей Украины поддержали повышение статуса русского языка, 48,6% — признание его вторым государственным или официальным по всей Украине, 35,4% — там, где этого хочет население. В какой степени отражает текущая политика эти чаяния?

Свидетельствует Валентина Ермолова — председатель Украинского общества русской культуры «Русь», председатель Русского совета Украины (Киев): «Сегодня налицо резкое сокращение школ с русским языком обучения: из 22 тысяч общеобразовательных школ осталось всего 2300. И уже появились области, где нет ни одной русской школы. Трансформация русскоязычных школ в украиноязычные происходит без учета мнения родителей, что является прямым нарушением существующего законодательства на Украине, а именно 10-й статьи Конституции, провозгласившей обязательное изучение и поддержку русского языка, и двух статей — 25-й и 27-й — Закона «Об образовании», в соответствии с которым каждый ученик имеет право выбирать по собственному вкусу язык обучения. Дети вынуждены идти в украиноязычные школы, где русский язык

62 «Дружба, сотрудничество и партнерство» между Россией и Украиной

или не изучается, или изучается с 5-го класса один час в неделю. Русская литература вошла в курс «международной», где на Толстого, например, отведено всего 2 часа… Сегодняшние учебники истории тенденциозно трактуют факты общей истории России и Украины, они заставляют детей видеть в России врага Украины, что отчуждает их от России…

У нас есть главный вопрос, который мы постоянно задаем часто сменяемым руководителям в сфере образования: сколько останется русских школ и останутся ли они вообще? Нам всегда отвечают: один Господь Бог знает об этом. Но вот недавно мы получили ответ из роно города Киева: нам сказали, что в Киеве будет достаточно и четырех школ. Сегодня их 10 — при том, что русские на Украине составляют 22% населения. Оказывается, 10 школ для такого населения — тоже много и вполне достаточно будет четырех!..

Мы подошли к некоей критической черте, некоему рубежу, за которым — обвальное сокращение образования на русском языке, манкуртизация русских детей, вытеснение русских из интеллектуальных сфер труда…

На Украине сегодня приходится всего по две русские книги на человека. Катастрофически не хватает методической литературы, учебников».

Характерную картину дает Крым. (Две трети населения здесь — русские; если бы Крым был суверенным государством, то по квалификации ООН это была бы мононациональная русская страна.) По сообщениям прессы, в городе русской славы Севастополе, к примеру, около 500 преподавателей русского языка, но с момента образования независимой Украины система преподавания русского языка перестала получать государственную поддержку. Официальный учебник, признанный украинским Министерством образования, не соответствует современным требованиям, но даже им школы обеспечены лишь на 30%. Методические пособия, необходимые для преподавателей русской словесности, обновляющиеся в России ежегодно, на Украине не издаются с 1992 года. С того же времени не проводятся олимпиады по русскому языку. Городские библиотеки уже несколько лет не получают новых изданий русской классической литературы. (Гоголя и других русских классиков изучают в переводе на украинский язык!).

Добавим, что в 1990 году в Киеве было не 10, а 155 русских школ (сокращение на 95%). На Западной Украине вместо бывших 300 осталось всего 7 русских школ (сокращение на 97,7%). Общее сокращение русских школ на Украине (с учетом Крыма) — 89%. Количество русских театров сократилось с 43 до 13 (сокращение на 70%). Единственный официально русскоязычный государственный вуз на Украине — Таврический университет — еще недавно силком переводился на украинский язык обучения, и только личным вмешательством Кучмы этот процесс был остановлен. Все остальные вузы, даже в полностью русскоязычном Крыму, постановлением Кабмина от 27.11.97 г. переведены на украинский. Только украиноязычные частные учебные заведения пользуются государственной поддержкой. И т.д. и т.п.

По каким учебникам учат русских детей в «русских школах» на Украине? Вопиющий пример: на обложке и на стр. 20 исторического атласа для 5-го класса — цветная картинка: «Казаки гетмана Ивана Выговского побеждают московскую конницу в битве под Конотопом». В атласе не пишут, что не в бою, а после боя крымские татары и казаки гетмана Выговского (перешедшего, предательски нарушив условия Переяславской Рады, в подданство польского короля) вырубили несколько тысяч пленных русских драгун. Видно только, как чубатые казаки

К.Ф. Затулин, А.Н. Севастьянов 63

рубят русских краснокафтанных всадников. Как должны воспринимать десяти-, одиннадцатилетние русские ученики подобную «наглядную пропаганду»?

В общей сложности на Украине выпущено на деньги фонда Сороса свыше 90 учебников. В некоторых из них, подготовленных украинской эмиграцией в Канаде и США, насчитывается четыре (!) русско-украинских войны! Понятно, что «русскими» назвать школы, где преподают по таким учебникам, можно только с издевательской целью.

Не только проблема русского языка (касающаяся не одних лишь русских, но едва ли не 70% населения Украины) порождает ситуацию национального угнетения русских на Украине. В не меньшей степени это угнетение чувствуется в культурно-исторической и религиозной сфере. Об учебниках истории сказано выше. Но есть, так сказать, «наглядные учебники» — памятники русской старины и культуры, которые сегодня подвергаются поруганию, приходят с попустительства властей в упадок и т.д.

КАК ВЧЕРАШНИЕ АТЕИСТЫ ВЕРУ УЛУЧШАЛИ

Как известно, доминирующей конфессией в Украине является Украинская Православная Церковь Московского Патриархата (УПЦ МП), объединяющая около 35 миллионов верующих. УПЦ МП твердо стоит на позициях единства со своим церковным центром в Москве, что вызывает неприятие не только значительной части украинской политической элиты, но и вообще оппонентов России на международной арене. Так, известный европейский «кремленолог» Ален Безансон утверждает, что «международное коммунистическое движение сейчас ликвидировано, его в определенной степени заменила духовная сила… — это государственная Российская Православная Церковь. Она сохранила мощное средство давления на то, что в России называют «ближним зарубежьем, т.е. на Украину, Беларусь и некоторую часть прибалтийских стран. Она позволяет влиять на православную дугу Европы, т.е. на Грецию, Румынию, Болгарию и Сербию». А известный киевский политолог Владимир Еленский констатирует: «Епископат и значительная часть клира Русской Православной Церкви постоянно подчеркивают противоестественность раздела СССР и являются одной из самых последовательных и влиятельных сил, отстаивающих реинтеграцию восточнославянских народов в единый государственный организм».

Светские власти Украины предпринимают колоссальные усилия по ликвидации связи православных христиан с церковным центром в Москве. Делается это вопреки воле подавляющего большинства православных Украины, не желающих разрывать эту связь, и сопровождается откровенным насилием в этой более чем тонкой и деликатной сфере, где «дышит почва и судьба». Государство несет главную ответственность за церковный раскол на Украине, так как при его активнейшем содействии в 1992 году был создан «Киевский Патриархат» — абсолютно нелегитимная с церковно-канонической точки зрения структура. Власти закрывали глаза, когда сторонники «Киевского Патриархата» руками экстремистов из «УНА-УНСО» и подобных ей организаций захватывали сотни храмов, причем захваты сопровождались массовыми избиениями православных верующих с применением слезоточивого газа, железных прутьев и т.п. Ни при Кравчуке, ни при Кучме по этим фактам не было заведено ни одного уголовного дела, захваченные храмы так и не возвращены канонической УПЦ МП. Лица, непо-

64 «Дружба, сотрудничество и партнерство» между Россией и Украиной

средственно организовывавшие кровавые захваты, как, например, Василий Червоний, продолжают входить в высшее киевское общество.

Мало того, государственная власть позволяет себе вмешиваться в сферу исключительной компетенции самой Церкви. Заявления государственных деятелей Украины, многие из которых вообще являются атеистами, о необходимости объединения канонической Церкви с сообществами, признаваемыми ей как раскольнические (речь идет о вышеуказанном «Киевском Патриархате» и «Украинской автокефальной церкви»), так же абсурдны, как вмешательство дилетантов во врачебную деятельность. Однако принцип отделения государства от церкви попросту игнорируется. Тон задает сам президент Украины. В своем выступлении, посвященном 2000-летию Рождества Христова, он призвал всех православных создать единую «Украинскую поместную Православную Церковь».

Идеологический блок правительства Украины в первую очередь такие деятели, как вице-премьер Николай Жулинский и глава госкомитета по информационной политике Иван Драч в открытую поддерживают «Киевский Патриархат» и «УАПЦ». Николай Жулинский заявил журналистам: «Я думаю, что линия, обозначенная, в частности, УПЦ КП, УАПЦ, отвечает интересам Украины». Другой идеолог «поместной церкви» депутат Игорь Юхновский прямо сказал в интервью киевской газете «День», что «единая поместная церковь» объединится с Греко-католической (униатской) Церковью. А правонационалистические партии еще в 1995 г. создали в Верховной Раде депутатское объединение «За единую поместную Православную Церковь», во главе которой встали униаты, не скрывающие своей заинтересованности в создании т. н. «поместной Церкви».

Лучшим доказательством того очевидного факта, что церковный раскол на Украине держится в основном на поддержке государства, служит статистика. Несмотря на колоссальную поддержку, «Киевский Патриархат» и «УАПЦ» практически не представлены за пределами Западной Украины, что, кстати, свидетельствует о не спадающих противоречиях между Западом и Востоком этого государства. УПЦ Московского Патриархата насчитывает более 9 тысяч приходов, «Киевский Патриархат» — 3 тысячи, «УАПЦ» — около тысячи. Важнейшим фактом, демонстрирующим подлинные настроения православных, подавляющее большинство которых принадлежит к УПЦ МП, являются решения ее Соборов, которые трижды — в 1996, 1998 и 2000 годах — твердо заявили о неприемлемости отделения от Московского Патриархата. Духовенство и миряне — сила, противостоящая автокефалии и русофобии (например, летом 2000 года десятки тысяч православных верующих Крыма перекрыли дороги из Симферопольского аэропорта в город, чтобы не пропустить главу раскольников Филарета).

Несмотря на разгорающийся внутриполитический кризис, президент Кучма продолжил вмешательство в церковные дела, направив в конце 2000 года приглашение посетить Украину Константинопольскому Патриарху Варфоломею, что является откровенным вызовом Русской Православной Церкви, прекратившей с Константинопольским Патриархатом все политические и дипломатические отношения. Патриарх Варфоломей — фактический заложник Турции и ее союзников (в Турции существуют очень серьезные ограничения деятельности Православной Церкви) — вынужден поддерживать раскольнические группировки в Эстонии и на Украине, что и вызывает острую реакцию Русской Православ-

К.Ф. Затулин, А.Н. Севастьянов 65

ной Церкви. Еще более вызывающим в этой связи выглядит подготовка к визиту на Украину Римского Папы Иоанна Павла II в июне нынешнего года (Патриарх Алексий II неоднократно заявлял о невозможности контактов с Папой в условиях постоянных гонений на православие со стороны принадлежащих к католической церкви униатов Западной Украины).

В последнее время, по ходу обострения кризиса, президент несколько дистанцировался от авантюры с искусственным созданием «поместной Церкви». Штаб по ее конструированию переместился в Кабинет министров и Верховную Раду. Вполне понятно, что Кучму настораживает перспектива потерять влияние среди миллионов православных, число которых превышает численность вместе взятых греко-католиков и автокефалистов.

Но проблема свободы совести и вероисповедания остается на Украине предметом самого серьезного беспокойства.

«ОТСТАИВАЙТЕ ЖЕ СЕВАСТОПОЛЬ!»

Два года назад мы предупреждали: Соглашения по Черноморскому флоту с точки зрения украинского права, в том числе конституционного, нелегитимны. Нас не пожелали услышать и понять. А кое-какие «знатоки» украинского законодательства попытались даже нас поправить.

Время все поставило на место. 14 июля Конституционный суд Украины, рассмотрев ситуацию с Европейской Хартией о языках, разъяснил всем и навсегда, что законы о ратификации международных договоров должен подписывать не кто-либо (председатель парламента, премьер-министр и т.д.), а только президент, оговорив при этом, что все уже принятые законы о ратификации, не подписанные президентом, являются неконституционными.

Разъяснение КС Украины касается не только конкретной Хартии, его действие распространяется абсолютно на все международные договоры, когда-либо заключенные и ратифицированные постсоветской Украиной. Специальная оговорка отметила, что по другим международным договорам обращений в Конституционный суд пока не было. Однако, поскольку прецедент был создан, такие обращения пойдут во все возрастающем количестве, ибо абсолютно все законы о ратификации Украиной международных договоров подписаны не президентами, а председателями Верховной Рады. Уже через неделю, 21 июля, в Конституционный суд поступило требование определить конституционность протокола об отмене смертной казни, который был ратифицирован парламентом и оформлен в соответствии с той же процедурой, что и Европейская Хартия.

Лиха беда начало. В любой момент все вышесказанное, как мы и предвидели, может коснуться любого закона о ратификации международного договора — не только Соглашений по ЧФ, но и всего «Большого договора». Достаточно неким полномочным лицам (например, депутатам) подать соответствующий запрос в КС Украины. Механизм внепарламентской денонсации международных договоров уже опробован.

Итак, за спиной нашего партнера — дубинка внутреннего украинского законодательства, имеющего приоритет над международным. Но это не все, о чем хочется напомнить, говоря о проблемах Черноморского флота.

Как известно, ЧФ давно уже превратился в болевую точку, на которую Украина в лице той или иной ветви власти (смотря по обстоятельствам) нажима-