Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

не», который находился в гористой области, в центре современной Албании. Директор Исторического института Сербской академии наук С. Терзич считает, что географические области Косово и Метохия никогда не находились в составе како- го-либо албанского государства, а с XII в. входили в средневековое Сербское государство и с тех пор европейской науке известны как исторические области Сербии, что в XIV в. «южная граница сербского средневекового государства проходила по реке Мат в современной Албании»3. В средние века, до турецкого завоевания, это были территории, наиболее сильные в культурном отношении в Сербском государстве, что подтверждают существующие там и ныне 1300 монастырей, церквей и других памятников сербской православной культуры. Само название «Косово», которому сегодня придается особое значение исторического и этнического целого, выделяющегося из всего сербского этнического пространства, связано прежде всего со старым географическим понятием Косовополе. Так называлась равнина около рек Ситница и Лаб, окруженная со всех сторон горами. Только в конце XIX в. это понятие начинает расширяться в результате названия турецкой административной области Косовский вилайет. Метохия — область в Южной Сербии, где о XIV в. большинство земель принадлежало церкви. Названия этих областей произошли от сербских слов «кос» — «дрозд» и «метох» — «церковное имение». Первые турецкие переписи из 1455 и 1485 гг., опубликованные в Сараево и Тиране, упоминают населенные пункты со староалбанскими названиями только на периферии Метохии. Почти вся топонимика здесь — сербского, т.е. славянского, происхождения. Из 280 сел в Метохии и Алтины (охватывает часть нынешней Албании) только 30 населенных пунктов имеют названия староалбанского происхождения. Многие источники показывают, что в первые десятилетия турецкой власти этой части Сербии в преобладающем большинстве жили православные сербы, и так состояние продлилось до конца XVII в.

На Косово поле в 1389 г. произошел бой сербов с турками, который историки считают одной из важных вех европейской истории. Он открыл Османскому царству дорогу в Европу, положил начало многовековому завоеванию Балкан и рабству славянских народов. Сербы не смогли выиграть битву, понесли огромные потери, но сражались стойко. Косово поле стало символом сербского героизма и сопротивления турецкому завоеванию, которое занимает особое место в сербском эпосе, литературе, искусстве и коллективном сознании.

В Албании полагают, что Косово «является территорией с автохтонным иллиро-албанским населением, которое не только постоянно проживало там в разные исторические периоды, но и составляло большинство жителей», что, «несмотря нашествие на Косову (албанцы называют край «Косова». — Е.Г.) в IX–XI вв. славян и ее вхождение в болгарские и сербские государственные структуры, албанцы все остались в большинстве на своих землях, успешно сопротивляясь процессу славянизации»4.

Нашествие турок на Балканы в конце XIV — начале XV в. привело к росту эмиграции славянского населения на запад и север, за реки Дунай и Саву, на протяжении XVI–XIX столетий. Сокращение православного населения в исконных районах его проживания стало важным следствием турецких завоеваний. Турецкие правители заселяли опустошенные юго-западные районы Старой Сербии мусульманским населением, преимущественно турками и албанцами из горных областей Албании. Туркам удалось закрепить многочисленное мусульманское население в важных со стратегической точки зрения районах Вардарской

Македонии, Косова, Метохии, Санджака5 и Боснии. Этот мусульманский коридор как бы делил надвое область расселения сербов и черногорцев6. Спасаясь от массовых злодеяний турецкого войска и албанских чет, часть сербов покидала родные места, другие же принимали ислам, что приводило к их постепенной исламизации. Стоян Новакович, посланник Сербии в Константинополе, писал в 1898 г. министру иностранных дед Турции о злодеяниях албанцев над христианским населением сербской народности, которые преследовали цель «тот народ истребить в тех краях»: «Арбанасы, хорошо вооруженные и почти уверенные, что не будут наказаны, дали полную свободу своим набегам, поскольку их фанатизму и их необузданной ненависти ничего не стоит на пути. Убийства и грабежи случаются каждый день… Число беженцев, которые переходят границу, чтобы спасти свои жизни, огромно, и оно растет каждый день. По данным Королевского правительства, за короткое время, только за несколько месяцев прошлого лета и зимы в санджаках Приштинском, Ново-Пазарском, Печском и Призренском было совершено более 400 преступлений — убийств, поджогов, разбойных нападений, осквернений храмов, насилий, захватов, грабежей»7.

Несмотря на длительное вытеснение из района Косова и Метохии, сербы — как православные, так и принявшие ислам — в середине и в конце XIX в. еще составляли там около половины населения8. Например, в городках Печ, Джаковица

иПризрен в 1838 г. жили 31650 православных сербов и сербов-мусульман и 23650 албанцев-мусульман и албанцев-католиков. Православные сербы в Призрене имели абсолютное большинство: — 16800 сербов, 6150 албанцев. В Пече сербы православные и сербы-мусульмане также были в большинстве по отношению к албанцам — 11050 и 500, в то время как в Джаковице абсолютное большинство

составляли албанцы-мусульмане. В религиозной структуре сельского населения этих трех округов мусульмане преобладали над христианами — 80150 и 562509.

Врезультате победы в Первой балканской войне против Турции, которую в 1912 г. вели Сербия, Черногория, Болгария и Греция, создав Балканский союз, Турция утратила почти все свои владения на Балканах, а территории стран Балканского союза расширились. Хотя великие державы создавали независимую Албанию, сербское правительство не шло ни на какие уступки по поводу Косова

иМетохии, называя их «святой землей» сербского народа, с которой начиналась сербская государственность. Эти области отошли к Сербии, что дало повод Албании предъявлять ей территориальные претензии, албанцам края говорить об оккупации Косова Сербией, а всем вместе после 1918 г. начать борьбу за присоединение этих областей к Албании. Генеральный секретарь Коммунистической партии Албании Э. Ходжа позже писал, что «Берлинский конгресс и Версальский мирный договор несправедливо нарушили интересы Албании и албанского национального меньшинства в Косово… Они не согласились с таким ре-

шением вопроса и не желают оставаться в границах Югославии, независимо от ее политического строя. Их единственный идеал — это слияние с Албанией»10.

С началом второй мировой войны в процессе расчленения югославского государстве большая часть Косова и Метохии вошла в созданную Италией Великую Албанию. Именно тогда активно осуществлялась идея выселения с этой территории неалбанского населения. Мустафа Кроя, премьер-министр албанского марионеточного правительства, в июне 1942 г. заявил, что «необходимо приложить усилия к тому, чтобы всех сербов-старожилов из Косова выгнать… сослать в концентрационные лагеря в Албанию. А сербов-переселенцев надо

убить»11. По данным американских спецслужб, с апреля 1941 до августа 1942 г. албанцы убили около 10 тыс. сербов, а число изгнанных сербов за время оккупации составило 100 тыс. человек. Примерно такое же количество албанцев переселилось из Албании в Косово. Ходжа объяснял, что на территории Косова не велось народно-освободительной борьбы, поскольку албанцы не были уверены в том, что «сражаясь наряду с народами Югославии против фашизма они этим завоевывают себе право на самоопределение для соединения с Албанией»12.

Руководство Югославии после войны ничего не сделало для восстановления прежней этнической структуры Косова. Наоборот, уже 6 марта 1945 г. было принято постановление «О временном запрещении возвращения колонистов в места из прежнего проживания» — в Македонию, Косово, Метохию, Срем и Воеводину. На протяжении нескольких десятилетий этот факт в научной литературе не обсуждался. Однако в последние годы были опубликованы новые документы, которые позволили историкам сделать несколько предположений относительно мотивов появления такого указа.

Известный политик, ученый и писатель, близкий соратник Иосипа Броз Тито Милован Джилас писал в воспоминаниях, что правительства Албании и Югославии в конце войны стояли на той точке зрения, что «Албания должна объединиться с Югославией, что разрешило бы и вопрос албанского национального меньшинства» в Югославии». Это «принесло бы не только непосредственные выгоды и Югославии, и Албании, но одновременно покончило бы с традиционной нетерпимостью и конфликтами между сербами и албанцами. И — что… особенно важно — это дало бы возможность присоединить значительное и компактное албанское меньшинство к Албании как отдельной республике в юго- славско-албанской федерации»13. И. Броз Тито намного больше интересовала судьба задуманной им балканской федерации, ядром которой стала бы Югославия, чем область Косово в составе Сербии. Он готов был ею пожертвовать, чтобы сделать эти планы привлекательными для Албании. Майор Дж. Хеникер Мейджор, член британской военной миссии в Сербии, записал в конце 1944 г.: «Я верю в заявление Тито, что его не интересует будущее Косова, которое бы он отдал Албании, если бы она этого захотела»14. Ходжа подтверждал такое желание, дословно повторив слова Тито в письме в ЦК ВКП (б): «Косово принадлежит Албании и должно быть присоединено к Албании. Мы желаем этого ото всей души, но в настоящий момент не можем этого допустить, потому что реакция великосербов еще очень сильна»15. Сама идея долго оставалась для Тито актуальной, он все делал для сближения двух стран. В 1946–1947 гг. было заключено 46 договоров, которые фактически устанавливали единую экономическую политику Албании и Югославии. Договоры о сотрудничестве и соглашение об отмене виз осуществляли планы Тито «принять все меры к сближению населения Косова и Метохии с населением Албании»16. Югославские ученые оценивают такую политику как ущемление прав прежде всего сербского населения. Одни полагают, что «для Броза Косово было каналом по овладению Албанией, а одновременно средством разрушения исторического сознания сербского народа»17, другие видят в этом «стратегию ослабления сербского фактора в будущей Югославии»18, третьи отмечают стремление руководства уменьшить территорию Сербии под влиянием синдрома «великосербской опасности»19.

Особый статус территориальной политической единицы Косово и Метохия получили только после образования ФНРЮ. Каждое послевоенное десятиле-

тие повышало статус Косова и приносило существенное расширение автономии — от Автономной области в составе Сербии в 1945 г. до Автономного края с широчайшими полномочиями, самостоятельного субъекта федерации в 1974 г.

ПРОБЛЕМА КОСОВА В СФРЮ

Последние 20 лет косовские албанцы не участвовали в переписи населения. Поэтому данные об их численности разнятся. По одним источникам, в 1981 г. население Автономного края Косово составляло 1584 тыс. человек, из которых албанцев было 1227 тыс., или 77,4%, а сербов — 209 тыс., или 13,2%20. По другим данным албанцев в крае было намного меньше, а сербов больше. Сами албанцы считают, что их в крае — около 2 млн. человек21. Согласно сегодняшним данным Статистического управления Югославии, албанцев в крае около 917 тыс., или 66%. Сербов, черногорцев и тех, кто считает себя югославами, насчитывается 250 тыс. И мало кто знает, что в этой небольшой провинции также давно живут 72 тыс. мусульман22, 21 тыс. турок, 97 тыс. цыган23.

В социалистической Югославии строительству федеративных отношений всегда уделялось большое внимание. В развитии югославского федерализма, в частности во взаимоотношениях республики и краев, можно выделить несколько этапов.

Первый этап (1943–1950 гг.) связан с теоретической разработкой и строительством централистско-административной системы власти в федеративном государстве. Первая Конституция ФНРЮ 1946 г. создавалась под сильным влиянием Конституции СССР 1936 г. Она окончательно утверждала федеративный строй, определяя, что Югославия является «союзным государством республиканской формы, объединением равноправных народов, которые на основе права на самоопределение, включая право на отделение, выразили свою волю жить совместно в федеративном государстве». Союзными единицами становились республики как содружества проживающих на их территориях народов и национальных меньшинств. Сербия была конституирована как сложная федеральная единица. Воеводина, где проживало около 500 тыс. венгров, и Косово и Метохия получили статус автономных областей в составе Сербии. Отношения между республиками и федеральными органами в этот период строились на приоритете центральной власти. Албанцы Косова не были довольны своей судьбой в составе Югославии. Во всяком случае в этом уверял руководство СССР Ходжа в 1949 г. Он писал в ЦК ВКП (б), что «демократические и национальные права албанского национального меньшинства Косово и Метохии совершенно не соблюдаются. Никакой связи с Албанией!»24. Именно связь с Албанией и осуществление возможности присоединения к Албании стали основными критериями уровня демократии в крае. Предоставление Косову автономии, открытие албанских школ в Косове и Метохии Ходжа расценил как демагогию, поскольку «идеал — соединение с Албанией — остался неосуществленным»25. После 1948 г. Ходжа считал, что настал удобный момент для начала борьбы албанского населения в Югославии «за свое освобождение», что борьба должна быть жесткой, бескомпромиссной, не исключающей и вооруженного восстания26.

Второй этап начался в 50-е годы, когда югославское руководство взяло курс на самоуправление, и закончился принятием Конституции 1974 г. Проводившиеся реформы, разработка самоуправленческой теории, новая терминоло-

гия создавал ощущение перемен, демократизации, усиления республиканского влияния. Хотя в партийных документах этого периода обращалось внимание на актуальность решения национального вопроса, на то, что Югославия должна развиваться как федеративное государство равноправных народов, приоритет все же был отдан решению социально-политических проблем самоуправления, а не национальных вопросов. Принятая в 1963 г. Конституция была бесспорно противоречивым законом: с одной стороны, поднимался статус национальных меньшинств, которые стали называть народностью, а автономные области, в частности Косово, получили статус краев. С другой стороны, принижалось значение нации в политической системе. Руководство страны пыталось построить новое, так называемое самоуправленческое общество, поэтому в измененной структуре парламента не нашли отражения принципы учета интересов народов народностей, населявших Югославию. Три веча (палаты) были задуманы как выразители интересов трудящихся разных профессий, а организационнополитическое вече должно было отражать интегральные интересы самоуправления в целом и интересы общественно-политических организаций. Но в многонациональной стране нельзя было не учитывать требования населяющих ее народов. Поэтому с 1967 по 1971 г. было принято 42 поправки к Конституции, которые увеличивали суверенность прав республик и краев и сужали компетенции федерации. Предполагалось, что таким изменениями будут сняты причины межнациональных конфликтов. Однако предотвратить развитие националистических выступлений в стране не удалось.

С принятием Конституции 1974 г. начался третий этап развития югославской федерации. Республики и автономные края наделялись еще более широкими полномочиями, приобретали политическую и экономическую самостоятельность. Края, получившие полномочия по решению всех вопросов внутренней жизни, обладали широким двойным статусом: с одной стороны, они являлись составной частью Сербии, а другой — фактически имели те же права, что и сама республика в рамках СФРЮ. Автономные края превратились в равноправные единицы союзного государства. Сербия не могла принять ни одно решение без одобрения автономного края, а он свою очередь мог не считаться с мнением руководства Сербии. На практике при решении хозяйственных или политических вопросов, трудно было достичь единств республики — руководящие органы края подчинялись республиканским только в том случае, если считали это выгодным для своих интересов. Автономный край обладал равными правами с республиками, кроме одного — не мог отделиться от Сербии. Поэтому в Косове с первых дней выступления албанцев звучали требования предоставления краю статуса республики. Поскольку албанцы по численности были четвертой нацией в СФРЮ после сербов, хорватов и мусульман, они считали свои требования обоснованными. Руководство Сербии опасалось «контрреволюционного подполья» в Косове, его деятельности по албанизации края и усиливало там работу министерства внутренних дел и службы безопасности. Но со стороны руководства страны и других республик действия Сербии часто расценивались как унитаристские и подвергались резкой критике.

Сепаратистская деятельность радикально настроенной части албанцев в Автономном крае Косово началась сразу после войны и не прекращалась ни на один день. Объединение с Албанией оставалось их главной целью, к которой они шли все годы, упорно и настойчиво. Менялись средства и тактика, но цель была неиз-