Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

сиюминутных экономических интересов; погнавшийся за сиюминутными интересами неизбежно проиграет в вопросах «большой стратегии» (см. об этом также Фурман Д. Внешнеполитические ориентиры России // Свободная мысль. — 1995. —№ 8. — Прим. ред.).

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ

При анализе перспектив отношений между нашими странами необходимо, на мой взгляд, выделить несколько направлений возможного развития событий.

Первое направление — гипотетический распад Российской Федерации. Далее как самостоятельный вариант такое направление не рассматривается, поскольку подобное развитие событий изменило бы всю конфигурацию системы международных отношений.

Второе направление — геополитический кризис и распад КНР.

Это направление развития событий противоположно первому. Полностью его нельзя исключить из внимания в связи с обострением в КНР борьбы за власть. Для России, как мне представляется, вариант федеративного либо конфедеративного устройства Китая был бы наиболее благоприятен. Хотя у России нет возможности влиять на развитие внутриполитической ситуации в Китае, следует отметить, что полный распад КНР по своим последствиям сравним с прямой широкомасштабной военной конфронтацией с этой страной.

Третье направление развития ситуации связано с различными формами сосуществования Российской Федерации и Китая.

При учете внутреннего российского фактора основополагающим является положение, в соответствии с которым при любом изменении внутриполитической ситуации государственная власть в России будет в принципе исходить из интересов ее сохранения как самостоятельного, независимого и целостного государственного образования.

Теоретически возможны пять сценариев политики России в АТР, исходя из определения «китайского азимута» в качестве основного.

Первый сценарий. Продолжение сегодняшней политики, в результате которой продолжается нелегальная китайская иммиграция, происходит усиление сепаратистских тенденций, сопровождающееся оттоком российского населения в центральные части страны и дальнейшим ослаблением как экономики российского Дальнего Востока, так и его связей с европейской частью России. Дальний Восток во все большей мере начинает ориентироваться на АТР. Результатом этого в оптимистическом варианте может явиться обострение национальной проблемы, связанной с появлением либо очень крупного китайского национального меньшинства, либо возникновение большинства китайского населения на российском Дальнем Востоке.

Второй сценарий. Союзнические отношения России и КНР. Здесь возможны разные варианты — от «мягкого» союза до тесного военнополитического альянса на глобальном и региональном уровнях. Аргументами «за» являются определенное сходство интересов России и КНР на глобальном уровне, целый ряд сходных региональных проблем, которые предстоит решить России и Китаю, взаимодополняемость экономик Дальневосточного региона и северо-вос тока КНР, внешний успех китайских реформ, способных, по мнению некоторых аналитиков, «вытянуть» российский Дальний Восток, и др. Нужно,

по-видимому, учитывать также и соблазн определенной части российской элиты «противопоставить» что-то более или менее существенное попыткам расширения НАТО на Восток. Следует отметить, однако, что в современных условиях сложной политической ситуации как в России, так и в КНР такого рода партнерство либо останется только на бумаге, либо будет сползать к военнополитическому альянсу, имеющему антизападный характер и четкие идеологические ориентиры. Различие геополитических интересов России и Китая при таком альянсе с российской стороны будет вынуждено компенсироваться идеологической риторикой; КНР же, как и в прошлом, будет сочетать идеологические моменты с реализацией своих геополитических интересов (обеспечение энергией, сырьем, приобретение современных вооружений и производство его в КНР, сбыт ширпотреба, снижение Китаем социального напряжения и демографического давления внутри своей страны за счет России).

Как представляется, при развитии отношений в сторону российскокитайского военно-политического альянса неблагоприятные тенденции для России будут только нарастать, а в перспективе возможна или полная потеря контроля над развитием ситуации, или повторение конфликта 60-х годов, когда загоняемое вглубь различие геополитических интересов России и Китая приняло форму идеологических разногласий. Для России при этом неизбежен конфликт с Западом, ограничение доступа к передовым западным технологиям, снижение объема западных инвестиций, возобновление противостояния на Западе по новому периметру обороны и т.д. При возможной же смене существующего строя в Китае геополитические противоре чия полностью сняты не будут, исчезает лишь идеологический фактор.

Третий сценарий. Противостояние Китаю. Здесь тоже возможны мягкие и жесткие формы. Мягкие, как показало недалекое прошлое, в своем «чистом» виде оказываются малоэффективными, хотя здесь возможно определенное сотрудничество с западными странами (прежде всего с США, Англией, Францией и Голландией). Противостояние в жесткой форме сегодня означает возобновление запретительного режима на границе с Китаем, выселение из России всех нелегально живущих на ее территории китайцев, усиление дальневосточных армейских группировок. Противостояние Китаю в жесткой форме в сегодняшних условиях невозможно по экономическим соображениям.

Четвертый сценарий. Игра на геополитических противоречиях. США в определенной степени обеспокоены наращиванием экономической мощи КНР. Чем более усиливается эта мощь при сохранении авторитарных тенденций, тем большие опасения вызывает это у США. Япония проводит гораздо более гибкую и сложную политику в отношении Китая, но в принципе у Японии, как и у Южной Кореи, появление Китая в качестве нового экономического супергиганта (при сохранении авторитарных тенденций, направленных вовне) не вызывает восторга. КНР как новая супердержава вызывает беспокойство у Тайваня (особый случай в связи с проблемой «двух Китаев»), Малайзии и других стран АТР. В то же время большинство внешнеполитических стратегов сходятся во мнении, что экономические реформы в Китае — в принципе положительный фактор, поскольку они объективно способствуют эволюции авторитаризма в его мягкие формы, направленные вовнутрь; в результате них Китай будет более вписан в мировую систему экономики, а значит, ему будет, что терять в случае военного конфликта с соседями. Важно принимать во внимание и то, что набирание Кита-

ем экономического веса неизбежно будет ослаблять возможные рычаги воздействия на него. Для многих стран Китай все больше и больше будет выступать конкурентом, использующим российские ресурсы и рынок в своих геополитических интересах, а, следовательно, роль России в системе международных отношений в АТР будет объективно повышаться.

Методы проведения в жизнь сценариев могут быть как чисто внешнеполитические, так и «смешанные». Среди последних в качестве наиболее радикального заслуживает упоминания гипотетическая возможность продажи Россией Сибири и Дальнего Востока либо только Дальнего Востока. В средствах массовой информации США в 1992 году дискутировалась, но была отвергнута возможность приобретения этой страной Сибири у России. При продаже компактных частей территории среди вероятных покупателей, кроме США, возникают также Китай и Япония. Конечно, это чисто теоретический вариант, малоприемлемый — а вернее, даже вовсе не приемлемый — по политическим соображениям. При сдаче в аренду частей региона (компактных территорий) число заинтересованных сторон увеличится (в дополнение к США и Японии — Китай, возможно, Южная Корея, Тайвань). В этом случае могут быть получены капиталы и технологии для строительства туннеля между островами Хоккайдо и Сахалином (43 километра), между Сахалином и материком под Татарским проливом (7–8 километров), которые связали бы Японию с Азией и Европой. Считается также реальным строитель ство туннеля между Аляской и Чукоткой под Беринговым проливом (36 километров). Стоимость этих проектов оценивается в 100–150 миллиардов долларов, а предположительные доходы России от сдачи в аренду указанных территорий могут составить около трех триллионов долларов (оценки Ж. Медведева). Кому, что и как продать (либо сдать в аренду) определит развитие событий в соответствии со вторым, третьим либо четвертым сценарием.

Пятый сценарий. Сочетание компонентов политики, представленных в «чистом виде» в сценариях, рассмотренных ранее. Этот сценарий, по-видимому, наиболее вероятен на данный момент.

Как и каким образом он может быть осуществлен на практике в краткосрочной перспективе, покажет развитие внутриполитической обстановки в России на период после очередной российско-китай ской встречи на высшем уровне

иперед выборами президента Российской Федерации. В долгосрочной перспективе характер российско-китайских отношений будет определяться эволюцией внешнеполитических представлений российской элиты, зависящей от конкретной раскладки политических сил в России, и характером развития политической

иэкономической ситуации в Китае после ухода из жизни Дэн Сяопина.

Тем не менее уже сегодня представляется очевидным, что различие характера преобразований и темпов реформ в обозримой перспективе и при определенных целенаправленных усилиях привлечения международных инвестиций вполне позволяет России и Китаю занять определенные ниши в мировом разделении труда. С учетом взаимодополняемости экономик это может обеспечить в ближайшей перспективе относительно гармоничное развитие как межгосударственных, так и экономических отношений между двумя странами. Российским внешнеполитическим стратегам, на мой взгляд, следовало бы стремиться к тому, чтобы национально-государственные интересы России и Китая не становились антагонистическими (каковыми могут быть их составляющие), сохраняя при этом за Россией право на выбор союзников как на Востоке, так и на Западе. То-

гда существующие в межгосударственных отношениях противоречия будут вполне преодолимы, и Россия, и Китай смогут полнее использовать потенциал друг друга для модернизации и реформирования своих экономик. Открытая возможность выбора союзников и партнеров, а также их умелая диверсификация, в дополнение к малоэффективному сегодня ядерному фактору, позволят России задейство вать пока слабо используемые экономические, политические, а в более отдаленной перспективе и демографические факторы, которые усилят центростремительные тенденции, позволят развивать дальневосточные территории России таким образом, чтобы не происходило ослабления российской государственности и поглощения российского Дальнего Востока стремительно набирающим силы азиатским соседом. Все это может сделать российско-китайское партнерство более многомерным, не вызывая озабоченности ни российской общественности, ни мирового сообщества.