Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

Для провинции Цзилинь единственно возможным приграничным пунктом для развития торгово-экономических связей с Россией стал г. Хуньчунь. На основании постановления Госсовета КНР № 21 от 9 марта 1992 г., власти провинции Цзилинь получили ряд специальных полномочий по экономическому управлению этой территорией. Согласно объявленным тогда планам, Хуньчунь должен превратиться в зону переработки экспортных грузов, имея права особого района, а в г. Фанчуань должна быть создана зона свободной торговли12.

Освоение района приграничного сотрудничества Хуньчунь, под который была выделена территория в 16,67 кв. км, началось 21 октября 1992 г. В течение 1993-1995 гг. в развитие инфраструктуры района было вложено 400 млн. юаней. Район получил около двух десятков привилегий в области налогообложения, привлечения инвестиций, кадров, системы пользования землей и др. Было намечено к 2000 г. довести объем промышленного производства приграничного района до 2 млрд. юаней и превратить его в центр производства продукции на экспорт. Ставка в его развитии сделана на такие отрасли, как легкая, текстильная и пищевая промышленность. На более отдаленную перспективу планировалось развитие промышленности высоких технологий и превращение Хуньчуни в главный промышленный центр провинции Цзилинь13.

Власти провинции рассматривали развитие этого района как конкретное претворение в жизнь планов UNDP по развитию дельты Тумэньцзяна, а поэтому подчеркнуто уделили ему особое внимание. Дважды — в январе 1991 г. и в июне 1995 г. — Хуньчунь посещал генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь. В числе визитеров отмечены бывший и нынешний премьеры Госсовета Ли Пэн и Чжу Жунцзи (в бытность свою заместителем премьера), министр обороны Лю Хуацин, министр иностранных дел Цянь Цичэнь и другие высокопоставленные лица. Не удивительно, что планы развития таких городов провинции, как Лунцзин и Янцзи, куда больших по численности населения и объемам производимой продукции, чем маленький Хуньчунь, подстроены под программу развития района приграничного сотрудничества Хуньчунь и ориентированы преимущественно на связи с КНДР. В результате сегодня «в нищих сельских районах» вдоль Тумэньцзяна Хуньчунь смотрится «как настоящий Изумрудный город с высокими домами из стекла и мощенными дорогами, выбегающими из лоскутов капустных полей»14.

Откровенная заинтересованность северо-восточных территорий Китая в интеграции юга российского Дальнего Востока в систему своих экономических связей в регионе, в использовании его территории для решения собственных экономических и демографических задач нашла выражение не только в планах их внутреннего развития, но и в крупных международных проектах. В 90-е годы этим планам было подчинено развитие местной легкой промышленности и сельскохозяйственного сектора, ориентированных на обеспечение Дальнего Востока России продуктами и промтоварами, создание на территории СВК развитой инфраструктуры с выходами на Россию. На более отдаленную перспективу эта связка видится им в реализации разнообразных проектов комплексного регионального сотрудничества. Одним из таких проектов стал «Туманган».

Пекин внешне не демонстрировал особого стремления к осуществлению проекта, как бы полностью отдав инициативу в руки властей провинции Цзилинь. Это привело ряд экспертов к заключению, что комплексное развитие дельты р. Тумэньцзян «не является по своим масштабам национальным проектом для всех без исключения его потенциальных участников», в том числе и Пекина15. Однако механизм создания и проталкивания проекта вполне вписывается в избранную Пекином схему развития территорий и распределения полномочий и ответственности между центром и провинциями. Активность провинции Цзилинь идейно, организационно и финансово поддерживалась из столицы.

Различные варианты возвращения этой провинции права выхода к Японскому морю, утраченному в 1938 г. в результате японской агрессии против Кореи и Китая, начали прорабатываться в Китае в закрытом порядке еще в 1984–1985 гг. Тогда была впервые выдвинута идея строительства морского порта в дельте р. Тумэньцзян, предполагалось обратиться к советской стороне с предложением об уступке Китаю полосы в несколько километров шириной вдоль границы между СССР

и КНДР в обмен на отказ от претензий Китая по всем «спорным территориям» или, как минимум, от претензий на острова под Хабаровском16.

Именно Китай в июле 1990 г. на научной конференции в Чанчуне «Международное сотрудничество в экономическом развитии Северо-восточной Азии» предложил идею «Освоения территории в бассейне р. Тумэньцзян», которая, в представленном китайскими политиками варианте, должна была cтать основой для формирования системы многостороннего сотрудничества Китая, России, Монголии, Японии, Северной и Южной Кореи. Концепция, изложенная китайскими учеными, предполагала создание пограничной экономической зоны в треугольнике Хуньчунь— Раджин— Посьет с выделением каждой стороной 50-километрового участка для совместного использования и освоения, далее— привлечение южнокорейского и японского капитала и создание на этой территории свободной торговой зоны и зоны консигнационного производства. В китайском плане выделялись две части: 1) получение Китаем выхода к морю посредством придания р. Тумэньцзян статуса международной реки или же строительства канала по территории России; 2) превращение треугольника Хуньчунь— Раджин— Посьет в важный промышленный, торговый, финансовый, информационный, научно-технический центр17. Кстати, ни в одном из вариантов проекты выхода Китая к морю не увязывались с пограничным размежеванием с Россией и, в частности, с участком в 300 га российской земли в Хасанском районе, окоторомстольмногошумабылоподнятовПриморье.

На рабочей встрече специалистов-практиков в Пекине в апреле 1992 г. Ван Шэнцзинь от имени китайской стороны предложил так называемый «План

3 формы, 3 особенности. Понятие «трех регионов» включает: 1) «малую золотую дельту», сутью которой является зона свободной торговли, действующая на основе создания международного экономического района и выбора для него общей формы экономики; 2) «большую золотую дельту», особенностью которой является единый портовый и промышленный комплекс в рамках существующей «Зоны Туманган»; 3) экономическую зону Северо-восточной Азии, основанную на взаимодополняемости между странами СВА, связях между Азией и Европой и развитии форм региональной интеграции. Реализация этого плана должна осу-

ществляться через переход от малых регионов к большим в ходе реализации 10летних, 20-летних, 30-летних и т.д. планов18.

Обращает на себя внимание основательность, прагматичность и перспективность проектов китайских специалистов, нацеленных на весьма отдаленную перспективу. Я полагаю, что мало кто из них в реальности верил и верит в возможность реализации этих грандиозных планов в предлагаемых ими самими вариантах и схемах в ближайшем будущем. Но все эти проекты работали на несколько общих идей: ускорение экономического развития Северо-восточного Китая, его экономическое проникновение на рынки СВА, прорыв в зону Японского моря. В заключениях по проекту, подготовленных группами независимых экспертов разных стран, неоднократно упоминается китайский план развития Хуньчуни, включающий в себя «нереалистичные проекты создания инфраструктуры, такие как углубление некоторых отрезков в нижнем течении р. Тумэньцзян и строительство порта Фанчуань»19. Тем не менее, правительство провинции Цзилинь с 1990 по 1995 гг. вложило в развитие одной только инфраструктуры нижнего течения р. Тумэньцзян 8 млрд. юаней20, т.е. около 1 млрд. долл.

Американский ученый Д. Эрэйз, предпринявший в августе-сентябре 1998 г. полевое исследование на сопредельных территориях стран, вовлеченных в реализацию проекта, пришел к выводу, что «дальнейший прогресс в реализации программы развития зоны Тумангана маловероятен», что пора отказаться от этого мегапроекта и заняться налаживанием международной торговли по различным направлениям21. По его ощущению, даже в Пекине реальный интерес к проекту проявляет сегодня лишь один небольшой институт Азиатско-тихоокеанских исследований, который в конце 80-х годов был причастен к его рождению.

ПРОВИНЦИЯ ХЭЙЛУНЦЗЯН: РАСПАХНУТАЯ ДВЕРЬ В РОССИЮ

Провинция Хэйлунцзян в наибольшей степени отягощена грузом проблем, тянущих китайскую экономику назад: большой долей госсобственности, крупными воинскими контингентами и военной инфраструктурой, оставшейся от периода конфронтации с СССР. В то же время ее выгодное географическое положение, развитая промышленность, давнее влияние со стороны России (опыт КВЖД) и привязанность к советской экономике (десятки предприятий, построенных с помощью Советского Союза в 50-е годы в Китае, расположены в этой провинции) обеспечили ее уникальное положение в системе российско-китайских отношений. Поэтому именно на провинцию Хэйлунцзян была возложена ответственность по развитию внешнеэкономических связей с СССР, а потом и возникшим на его руинах СНГ.

Провинция Хэйлунцзян еще в середине 80-х годов была определена правительством КНР как главный посредник между развитыми провинциями Восточного и Юго-восточного Китая, с одной стороны, и странами СНГ — с другой.

Фактически в стратегических планах китайского руководства провинции отведена роль проводника и коридора для экономической экспансии Китая на север. На этапе конца 80-х — начала 90-х годов эта задача материализовалась в форме выкачивания из России определенных видов продукции и сырья (лес, рыба, химические удобрения, черные и цветные металлы), значительная часть которых уходила в центральные и южные районы Китая, и нагнетания в нее дешевого китайского ширпотреба.

В этих целях в провинции с середины 80-х годов было начато создание «пограничного пояса открытости», «костяком» которого стали открытые города Маньчжоули, Хэйхэ, Суйфэньхэ. 9 марта 1992 г. Госсовет КНР издал специальное постановление (за № 21), направленное на дальнейшее развитие этих тогда мало кому известных населенных пунктов. В них были созданы зоны по приграничному экономическому сотрудничеству со своим особым статусом, по существу близким к статусу специальных экономических зон на юге страны. В частности, этим городам было предоставлено право самостоятельно утверждать создание предприятий с размером иностранных инвестиций до 10 млн. дол., в целях стимулирования их экономического роста с санкции Госсовета КНР с 1995 г. для них были уменьшены отчисления в бюджет, созданы благоприятные условия для привлечения иностранных инвестиций. С учетом приграничной специфики этих городов была поставлена задача превратить их в форпосты выхода на российский рынок, и одновременно — в базы развитого, ориентированного на экспорт промышленного и сельскохозяйственного производства, в торгово-финансовые и туристские центры, создаваемые и развивающиеся на основе привлечения иностранных инвестиций (прежде всего из Японии и Южной Кореи).

Общая стратегия экономического развития провинции выстраивалась в конце 80-х — начале 90-х годов на основе политики внешней открытости Китая с учетом нехватки у провинции собственных капиталов и отсталости ее технологий. Ключевыми компонентами этой стратегии стали:

•всемерное привлечение капиталов из Гонконга, Тайваня, Южной Кореи, Японии для развития экономики провинции, а также активное развитие региональных экономических связей с Сибирью, Дальним Востоком России и странами Восточной Европы;

•разделение труда между северными и южными районами провинции. Данное разделение труда предполагает, что:

задачей Харбина и Дацина, где сосредоточены крупные и средние предприятия, крупнейшие высшие и средние специальные учебные заведения и научные учреждения, имеются промышленная база, кадры и информационная среда, является привлечение иностранного капитала и развитие промышленного производства с ориентацией на экспорт в другие страны мира;

перед такими городами как Цицикар, Цзямусы, Муданьцзян, где производственная база признана более отсталой, поставлена цель развивать производство товаров народного потребления и швейную промышленность, ориентированные на экспорт в Россию. При этом учитываются этих городов близость к границе, удоб-

ные коммуникации и конкурентоспособность производимых в них товаров на рынках России и Восточной Европы;

перед приграничными городами Хэйхэ, Цзиси, Суйфэньхэ, Тунцзян поставлена цель воспользоваться своим выгодным географическим положением, природными ресурсами и богатыми землями для развития сельскохозяйственного производства с последующим экспортом его продукции в Сибирь и на Дальний Восток22.

Очевидно, что существенной компонентой этой стратегии стало развитие торгово-экономических отношений с Россией и странами СНГ, которые также получили четко сформулированную ориентацию и задачи:

—во-первых, активно внедряться в зону свободного предпринимательства «Находка»;

—во-вторых, создавать сеть совместных предприятий различных отраслей промышленности и сельского хозяйства на территории России в целях решения проблем, возникающих в связи с конверсией военной промышленности;

—в-третьих, создавать отделения и представительства китайских торговых фирм и компаний в России23.

Но главный акцент был сделан на приграничную торговлю с сибирскими

идальневосточными территориями. В 1991 г. губернатор Хэйлунцзяна Шао

Цихуй заявил, что приграничная торговля будет приоритетной в экономическом развитии провинции на последующие 5 лет24. Приоритетной эта торговля стала для Хэйлунцзяна на все десятилетие.

В контексте реализации этой стратегии и тактики взаимодействия с Россией провинция Хэйлунцзян смогла максимально использовать выгоды своего географического положения. До 1986 г. провинция имела единственный пункт, открытый для связей с внешним миром — Суйфэньхэ. В мае 1986 г. официально был открыт для иностранных судов порт Тунцзян на р. Сунгари, осенью 1988 г. — г. Хэйхэ. К концу 90-х годов в провинции официально было утверждено 25 пунктов пропуска: аэропорты в Харбине, Цзямусы и Цицикаре; автомобильные переходы Суйфэньхэ, Дуннин, Мишань и Хулинь; приграничные речные порты Хэйхэ, Тунцзян, Фуюань

иЖаохэ; внутренние речные порты Цзямусы, Харбин и Фуцзинь. Официально использовались 19, а шесть находились в процессе строительства.. В общей сложно-

сти правительство провинции Хэйлунцзян и соответствующие государственные структуры вложили в обустройство пунктов пропуска свыше 3 млрд. юаней25. В районе городов Цзямусы, Муданьцзян, Дацин, Цицикар были созданы зоны экономического развития и иностранных капиталовложений. В ряде приграничных уездных городов — основаны зоны приграничного экономического сотрудничества.

Одним из ключевых центров для связей провинции Хэйлунцзян с Россией стал г. Хэйхэ. 12 августа 1984 г., когда только-только возрождалась приграничная торговля между двумя странами, тогда еще захолустную деревушку Хэйхэ посетил генеральный секретарь КПК Ху Яобан. Именно он, как утверждают китайские ученые, в присущей китайским политикам афористичной форме заявил: «На юге — Шэньчжэнь, на севере — Хэйхэ. Это — два крыла, которые помогут [Китаю] лететь». Очень скоро из деревушки в несколько десятков дворов Хэйхэ превратился в город с населением в 70 тыс. чел., а 9 марта 1992 г. Госсовет КНР придал Хэйхэ статус открытого города. К середине 90-х годов в нем находились

представительства около 720 компаний из всех провинций Китая, а в общей сложности — 1260 торгово-экономических компаний26.