Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

ти половина ввозимых в Россию товаров из региона, сократился в 1995 г. почти в 3 раза — с 2,3 млрд. долл. до 0,86 млрд.1 Доля России в суммарном объеме внешней торговли стран АТР составляет менее 1%2.

Не слишком много получает российский Дальний Восток и в плане инвестиций. В 1995 г. на него пришлось 6,8% иностранных капиталовложений в экономику России, составивших всего 2,8 млрд. долл., из которых лишь 1,9 млрд. — прямые инвестиции. Всего же в 1991–1995 гг. российская экономика получила 4,4 млрд. долл. прямых иностранных инвестиций, тогда как за тот же период, например, Венгрия получила 11,2 млрд., а Китай за последнее десятилетие смог использовать около 300 млрд. долл. прямых иностранных инвестиций.

Доля российского Дальнего Востока в системе региональных интеграционных процессов остается крайне небольшой. Обладая 3% российского промышленного потенциала и 1% сельскохозяйственного производства, Дальний Восток экспортирует всего около 3% производимой промышленной продукции3.

Россия оказалась вне региональных экономических процессов в силу как объективных, так и субъективных причин. Очевидно, что кризис, охвативший страну в период перехода от одной социальной формации к другой, мало способствовал укреплению наших позиций в АТР. При этом следует учесть, что экономические трудности сказались на российском Дальнем Востоке во много раз сильнее, чем на других регионах.

С 1991 по 1995 г. индекс потребительских цен вырос в 1800 раз, тогда как тарифы на грузовые перевозки поднялись в 9200 раз4, что привело к потере Дальним Востоком своего традиционного рынка в европейской части России. В результате начался процесс роста цен, темпы которого опережали средние темпы по стране, что, в свою очередь, вызвало отток населения из региона.

Этому способствовало и то, что с началом экономических реформ регион практически потерял все существовавшие финансовые привилегии, поддерживавшие постоянный уровень населения в регионе. В период с 1971 по 1990 г. лишь 5,6% приезжавших на Дальний Восток оставались там навсегда. После 1991 г. уезжать из региона стало значительно больше. В 1994 г. туда приехало 254,5 тыс. человек, а покинуло его 370,5 тыс. человек. Всего же население региона с 8 млн. в 1992 г. сократилось до 7,6 млн. в 1995 г.5

Отток населения и спад производства были связаны и с резким сокращением выпуска военной продукции, доля которой в промышленности региона до начала экономических реформ доходила до 80–90%. На Дальний Восток, где в 1994 г. 43,9% всех предприятий были убыточными, пришлось 20% суммы убытков российской экономики, а доля региона в прибылях с 1991 по 1994 г. сократилась с 6,25 до 2,7%6. Экономическая ситуация в регионе усугублена тяжелым энергетическим кризисом и хронической невыплатой зарплаты.

В апреле 1996 г. в Хабаровске, на пути в Китай, президент РФ Б. Ельцин подписал Указ о придании статуса президентской принятой правительством Программе развития Дальневосточного региона, стоимость которой оценивается в 371 трлн. руб. Это уже четвертая подобная программа. Первые две назывались Постановлениями ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об ускоренном развитии производительных сил Дальневосточного региона и Забайкалья». Третья была принята в горбачевские времена. Денег ни под одну из них не было отпущено ни копейки, а финансирование четвертой также вызывет серьезные сомне-

ния, особенно с учетом того факта, что весь консолидированный бюджет Российской Федерации в 1995 г. составил в своей доходной части 432,7 трлн. руб.7

* * *

Если с экономической точки зрения Россия растеряла то немногое, что у нее было в регионе, и пока еще, не создала новой основы для укрепления своих позиций, то с точки зрения обеспечения безопасности ситуация выглядит более благополучной. После окончания холодной войны обстановка в регионе остается достаточно стабильной, однако основы системы безопасности, которая должна прийти на смену существовавшей в период конфронтации между СССР и США, пока еще четко не определены. Процесс перераспределения сфер влияния и соотношения сил в регионе, хотя и медленно, но происходит. Опираясь на систему двусторонних соглашений, США выступают гарантом региональной безопасности, используя военный и финансовый потенциал своих союзников. До сегодняшнего дня главной угрозой для безопасности АТР традиционно, и не без оснований, считается возможность возникновения конфликта на Корейском полуострове. Однако, новый этап развития международных отношений ставит на повестку дня новые проблемы.

Для американской региональной, равно как и глобальной политики, открытыми остаются два вопроса. Прежде всего это военно-политические планы Китая с его быстро растущим экономическим потенциалом, поддерживающим модернизацию вооруженных сил, и стремлением получить то, что, по мнению его руководителей, принадлежит ему по праву. Как известно, в Пекине исходят из того, что Тайвань является провинцией КНР, и претендуют на ряд спорных территорий в Южно-Китайском море. Вторым фактором неопределенности остается будущее отношений с Россией после прекращения прямой советскоамериканской конфронтации в результате распада СССР. Для Вашингтона очевидно, что политическое и экономическое влияние России в регионе резко сократилось — по сравнению с последними годами существования СССР. Что касается ее военных позиций на Дальнем Востоке, то, даже несмотря на серьезный кризис российских вооруженных сил и отказ от прямой конфронтации между Москвой и Вашингтоном, ракетно-ядерное противостояние и на Тихоокеанском театре остается фактом повседневного функционирования военных машин обеих стран. Как долго будет сохраняться подобного рода ситуация, зависит в первую очередь от внутриполитической ситуации в России. Однако если ей и удастся провести экономические и политические реформы в том объеме, который обеспечил бы стабилизацию обстановки в стране и создал бы предпосылки для быстрого роста экономики, фактор военно-стратегической конфронтации сохранится еще в течение длительного времени.

США, хотя немного и сократили свое военное присутствие в АТР, не собираются уходить из региона, тем более, что и Япония, и Южная Корея значительно увеличивают средства, отпускаемые на содержание американских войск на своей территории. Несмотря на существование своего рода «паназиатских» настроений, выразителем которых в первую очередь является премьер-министр Малайзии Мохаммед Махатхир, выступающий за чисто азиатскую систему экономической интеграции без участия США, страны региона рассчитывают на сохранение американских вооруженных сил здесь, прежде всего видя в них силу, способную противостоять росту военного потенциала Китая. Сингапур предло-

жил американцам использовать свои портовые сооружения и базу ВВС для ремонта и снабжения самолетов и обучения летчиков, Малайзия и Индонезия готовы предоставить судоверфи для ремонта американских боевых кораблей.

В июне 1993 г. США, в рамках начавшегося в 1990 г. сокращения своего военного присутствия в регионе, выдвинули военную доктрину, основанную на принципе победы в одном региональном конфликте и сдерживании другого до подхода сил, высвобожденных после окончания первого конфликта («Win-Hold- Win»). Однако уже в июле 1993 г., под давлением резко негативной реакции со стороны Японии и Южной Кореи, Вашингтон был вынужден заявить о переходе к стратегии победы в двух конфликтах одновременно («Win-Win»). В феврале 1995 г. Пентагон опубликовал документ «Стратегия США в восточной части Азиатско-тихоокеанского региона», в котором говорилось, что в обозримом будущем американское военное присутствие в регионе будет сохраняться на уровне 100 тыс. человек.

* * *

Исчезновение «советской угрозы» способствовало появлению нового символа тревоги для американского военно-стратегического мышления. Превращение Китая в экономическую сверхдержаву, обладающую ядерным оружием и наращивающую свой военный потенциал, реально поставило вопрос о будущей роли Пекина в системе международных отношений в целом, и в Азиат- ско-тихоокеанском регионе в частности. В США, как, впрочем, и в большинстве стран АТР, существуют серьезные опасения, что Китай вскоре может стать фактором, дестабилизирующим обстановку в регионе.

Становление Китая в качестве ведущей экономической державы сопровождается модернизацией его вооруженных сил и многочисленными заявлениями о том, что он не исключает военного решения проблемы Тайваня и вопроса территориальной принадлежности островов Спратли, на которые, кроме КНР, претендует еще ряд стран. В то же время, не следует переоценивать остроту противоречий между Китаем и странами Запада, поскольку стремление китайского руководства решить тайваньскую проблему с позиции силы сдерживается огромным масштабом экономических связей КНР со своими потенциальными оппонентами и, прежде всего, с США.

Американские инвестиции в Китае на конец 1994 г. составили 11,7 млрд. долл.; импорт из Китая в 1995 г. достиг 45,6 млрд., а экспорт — 9,3 млрд. долл. Серьезный конфликт в АТР поставил бы под угрозу интересы США и их союзников не только в Китае, но и во всем регионе. На долю АТР в 1994 г. пришлось 108,4 млрд. долл. американских и 76,2 млрд. долл. японских прямых инвестиций. Объем торговли США с регионом в 1995 г. превысил 400 млрд. долл., а Японии — 300 млрд., что намного больше их торговли с любым регионом мира. Для сравнения: в 1995 г. торговля США со всеми странами Европы составила

254млрд. долл.

Вто же время, хотя и очевидно, что Китай не заинтересован в военной конфронтации ни с Тайванем, ни, тем более, с США, рост напряженности в районе Тайваньского пролива не только ведет к созданию устойчивого стереотипа «китайской угрозы», но и может вызвать несанкционированное военное столкновение, последствия которого могут оказаться непредсказуемыми.

Любая реакция на политику Пекина в тайваньском вопросе должна учитывать, по крайней мере, два соображения. Во-первых, Китай ни при каких обстоятельствах не признает юридическую независимость Тайбэя и, во-вторых, любое открытое, а тем более военное, вмешательство в ситуацию будет вести лишь к ужесточению позиции КНР и, следовательно, к повышению уровня ее непредсказуемости.

Когда сегодня в США говорят, что если они не сохранят важные, заметные и стабилизирующие силы в Азии и Тихоокеанском регионе, вполне возможно, это попытается сделать другая страна, и необязательно это будет в важнейших интересах США и их союзников8, имеется в виду прежде всего Китай, который рассматривается в АТР как страна, претендующая на роль регионального лидера.

На повестке американо-китайских отношений остается и вопрос о «правах человека», который самым тесным образом связан с успехами и сложностями экономических отношений между двумя странами. Китай, испытывая американское давление по вопросу о нарушениях прав человека, отнюдь не торопится идти навстречу американским требованиям. Как заявил министр иностранных дел КНР Цзян Цичень в марте 1994 г. в интервью, рассчитанном на американского читателя, «президент Клинтон запутался в собственной паутине», а прогресс в разрешении конфликтов между двумя странами возможен, но «только на основе равенства и уважения позиций друг друга»9. В конечном счете, в мае 1994 г Клинтон продлил для Китая статус наибольшего благоприятствования.

Рост экономического потенциала Японии, уступающей лишь США по объему ВВП, сопровождается стремлением ко все большей активизации ее внешней политики. Однако, существование японо-американского военно-политического союза, в котором Япония добровольно продолжает играть вспомогательную роль, делает эти усилия достаточно формальными. По своей сути основы японской глобальной и региональной политики лежат в фарватере курса США и, по всей видимости, в обозримом будущем не выйдут за рамки единой для западного блока политики. Даже несмотря на рост негативного отношения японского общественного мнения к сохранению американского военного присутствия в Японии после инцидента в 1995 г., с изнасилованием японской школьницы на Окинаве, протест в конечном счете носил чисто демонстративный характер, поскольку никто всерьез вопрос о выводе американских войск из Японии не ставил. Причин для этого много, но главная — соответствие союза национальным интересам Японии: страна уже более полувека не принимала участия в военных конфликтах и сохраняла уровень военных расходов, не превышающий 1% ее ВВП.

* * *

Политическая и экономическая ситуация в Восточной Азии, ставшей наиболее динамично развивающимся районом мира, во многом будет зависеть от того, что будет происходить в России, являющейся неотъемлемой частью региона. Проблемы безопасности и вопросы экономического развития в современном мире связаны самым тесным образом. Экономически слабая, политически нестабильная Россия, сохраняющая все еще значительный военный кулак, будет оставаться потенциальным источником глобальной и региональной напряженности и нестабильности. Существенно усложняет наши позиции в регионе и отсутствие сколь-либо согласованной и последовательнойвнешнеполитическойгосударственнойстратегии.

Даже в отношениях с Китаем, который на сегодняшний день является практически единственным реальным политическим и экономическим партнером России в регионе, мы с упорством, достойным лучшего применения, стараемся найти повод для создания конфликтной ситуации.

Содной стороны, Россия в ходе регулярных встреч на высшем уровне говорит о «конструктивном партнерстве» и «стратегическом сотрудничестве» как об основе отношений с КНР. Действительно, российско-китайские отношения развиваются быстрыми темпами. Китай является одним из самых крупных торговых партнеров России (в 1995 г. российский экспорт в КНР составил 3,4 млрд. долл., а импорт — 0,9 млрд.) Недавно наши страны смогли решить вопрос о демаркации границы; с 1992 г ведутся переговоры о взаимном сокращении вооруженных сил и укреплению доверия в военной области в районе границы; в 1996 г. главы России, КНР, Казахстана, Киргизии и Таджикистана подписали в Шанхае Соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы, ставшее первым соглашением такого рода в регионе.

Сдругой стороны, комментируя подготовленный Советом безопасности РФ документ «Политика национальной безопасности Российской Федерации (1996–2000)», в котором в число стран, представляющих внешнюю угрозу безопасности России, наряду с Германией зачислены США, Китай и Япония, секретарь Совета обороны РФ Ю. Батурин отметил, что «ни Россия, ни США не хотели бы видеть Китай доминирующей силой в Азии. Япония также не заинтересована в чрезмерном усилении Китая, так что в перспективе это тоже наш партнер.

Это тот резервный козырь, который следует иметь в виду и разыграть в нужный момент»10. Министр обороны И. Родионов, накануне визита в Москву премьера Госсовета КНР Ли Пэна, зачисляет Китай в число стран, чьи попытки резко увеличить наступательные возможности своих вооруженных сил вызывают серьезную озабоченность его министерства. Оценивая такого рода высказывания, любой китайский политик сделает вывод, что заверения российского руководства в дружбе и партнерстве есть лишь подготовка к созданию антикитайской коалиции, а российские поставки современных вооружений в КНР — попытка скрыть такого рода намерения.

Не отличаются последовательностью и действия некоторых представителей российского дальневосточного руководства. Несмотря на то, что 85% рос- сийско-китайской торговли приходится на товарообмен между Дальним Востоком и северовосточными провинциями КНР, они пытаются нажить себе политический капитал за счет спекуляции на популистских требованиях пересмотреть уже ратифицированное обеими странами соглашение.

Реальное будущее российско-китайских отношений и место Китая в стратегии России зависит как от формирования четкой концепции региональной политики Москвы, так и от эволюции геополитического положения Китая. Так же как и Россия, Китай находится на пороге возможных серьезных перемен. За последние семь лет абсолютные размеры экономики КНР и уровень жизни населения выросли в 2 раза, и тенденция к росту сохраняется, что через какое-то время может превратить Китай в страну, соотносимую по экономическим возможностям с США, с относительно бедным населением и быстро растущим импортом энергоносителей и продовольствия. В то же время нельзя исключить, что после ухода с политической арены Дэн Сяопина страна может столкнуться с серьезным кризисом, не исключающим даже ее распад.