Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

И вариант превращения Китая в сверхдержаву, и его децентрализация поставили бы перед Россией ряд серьезных проблем. Распад Китая может вызвать непредсказуемые последствия для России, включая возможную конфронтацию. Попытки преодолеть сепаратизм могут привести к созданию тоталитарного государства с неизбежным в этом случае обострением отношений с соседней Россией. Однако, даже при благополучном развитии ситуации в Китае, мы будет жить рядом с государством, чьи геополитические интересы необязательно будут совпадать с нашими. Китай, с его растущими потребности в импорте энергоносителей и продовольствия, будет жестко контролировать морские коммуникации и проводить политику, направленную на восстановление своего контроля над спорными территориями. Это может привести к нарастанию конфронтации КНР как с южными соседями, так и с США, и Японией.

В условиях возникновения «китайской угрозы» в АТР позиция России будет определяться уровнем ее отношений с ведущими странами региона. При этом следует помнить, что и российский Дальний Восток в условиях его экономической и военной слабости может стать объектом китайского геополитического давления. Однако очевидно, что при любых вариантах эволюции китайской политики, усилия российской дипломатии должны быть направлены не на публичное создание сценариев геополитических игр, а на поиск условий для прочных, стабильных и взаимовыгодных отношений с мощным соседом. Устранить возможность конфронтации между двумя странами можно прежде всего путем экономического укрепления России в целом, и ее Дальнего Востока в частности.

Направляя усилия на преодоление противоречий между двумя странами, Россия должна сохранять на Дальнем Востоке тот минимум боеспособных вооруженных сил, которые могли бы гарантировать сдерживание любых экспансионистских намерений. Фактор развития событий «по худшему сценарию» должен всегда учитываться и в подходе к российскому экспорту вооружений в Китай. Россия поставляет в КНР современные истребители Су-27, подводные лодки и другую военную технику, и технику двойного назначения, включая, например, центрифугу для разделения изотопов. Поставки «спецтехники» в Китай составляют около 40% торговли по государственным торговым каналам11. Только с марта 1990 г. по март 1996 г. состоялось около 40 встреч между высшими должностными лицами России и Китая, посвященных исключительно военному сотрудничеству и торговле оружием. Бесконтрольное расширение военного сотрудничества между двумя странами не только может создать потенциальную угрозу безопасности России, но и вызывает определенное беспокойство у стран региона, в частности у США и Японии.

Для Японии развал СССР и образование новых государств на его территории в плане политических отношений между Москвой и Токио мало что изменил. По-прежнему основной нерешенной проблемой отношений между двумя странами остается вопрос о принадлежности четырех островов из Курильской гряды. Очевидно, что без достижения соглашения по этому вопросу, российско-японские связи будут сохранять существующий ограниченный характер. Ситуация почти полувекового дипломатического тупика, консервирующего застой в отношениях между Москвой и Токио, не вызывает в Японии серьезной озабоченности. Расчет на то, что после решения территориального вопроса и подписания мирного договора Россия займет заметное место среди торгово-экономических партнеров Японии, пока не имеет под собой особых оснований. В 1995 г. японский экспорт в

Россию составил 1,15 млрд. долл. (0,3% общего объема японского экспорта), а импорт — 4,74 млрд. (1,4%)12. В Токио исходят из того, что Россия, даже в условиях высоких темпов роста экономики в советский период не обладавшая значительным внешнеторговым потенциалом, в период экономических реформ и внутриполитической нестабильности не скоро сможет завоевать сколь-либо серьезные экономические позиции в регионе. В 1995 г. весь российский экспорт составил лишь 18,1% объема японского экспорта и 13,8% импорта13.

В Японии хорошо понимают, что в обозримом будущем шансы на урегулирование территориальной проблемы в условиях роста национализма, постоянно подпитываемого тяжелым состоянием российской экономики, практически равны нулю. Российско-японские отношения достаточно корректны, но четко ограничены рамками существующего территориального конфликта. Россия время от времени демонстрирует, что проблемы четырех южнокурильских островов не существует, а Япония не спешит развивать добрососедские отношения между двумя странами. Японский бизнес не слишком торопится вкладывать деньги в российскую экономику, ограничиваясь лишь предоставляемой, под нажимом своих партнеров по «большой семерке», экономической помощью России и незначительными частными капиталовложениями, которые носят прежде всего характер экономической разведки или продолжением ограниченных торговых связей советского периода.

С чисто военной точки зрения противостоящий Японии военный потенциал России на Дальнем Востоке претерпел значительные сокращения. По японским оценкам, численность вооруженных сил России на Дальнем Востоке в 1993 г. была 290 тыс. человек против 390 тыс. пятью годами ранее; в 1994 г. из состава Тихоокеанского флота исчезли два авианесущих корабля «Минск» и «Новороссийск», проданных на металлолом в Южную Корею, а число боевых кораблей флота с 1992 по 1996 г., по признанию командующего ТОФ адмирала В. Куроедова, сократилось с 335 до 140 единиц14. Однако, если раньше Японии противостояли мощные силы, находящиеся в системе достаточно предсказуемого советско-американского глобального противостояния, то сегодня диапазон использования значительно ослабленных, но все еще грозных, военных возможностей России не в последнюю очередь зависит от развития внутриполитической ситуации, не отличающейся чрезмерной стабильностью,

Япония сама по себе не представляет сколь-либо серьезной угрозы для безопасности России. Ее военный потенциал носит чисто оборонительный характер и не обладает возможностями для проекции военной силы. Вряд ли можно предположить, что Япония пойдет на использование военной силы для решения территориального спора с Россией. В отличие от территориального конфликта с Китаем, где обе стороны претендуют на необитаемые острова Сэнкаку (Дяоюйдао), южнокурильские острова, по крайней мере де-факто, являются территорией России и находятся под охраной российских вооруженных сил. Если в японо-китайском конфликте действия экстремистски настроенных сил, направленные на нарушение существующих договоренностей о сохранении статус-кво, приводят к взаимным демонстрациям силы, не исключающим локальное столкновение, то любые действия, нацеленные на силовое решение российскояпонского территориального спора, будут рассматриваться как нарушение суверенитета России со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Потенциальной сферой военного столкновения остаются приграничные морские районы, где японские рыболовные суда нередко нарушают границу России. Однако, одностороннее использование Россией силы в последние два года привело к сокращению количества случаев вторжения с 9,5 тыс. в 1993 г. до 31 в 1995 г., а в первой половине 1996 г., по словам командующего тихоокеанским пограничным округом генерал-полковника В. Седых, было отмечено только шесть подобных нарушений15. И в этом случае не приходится ожидать, что Япония может попытаться использовать силу для защиты кораблей-нарушителей.

Прямое военное соприкосновение вооруженных сил России и Японии возможно в двух основных гипотетических ситуациях: в случае вторжения российских войск на территорию Японии или нападения на японские корабли в международных водах; при условии возникновения такого глобального конфликта между Россией и США, который реально угрожал бы интересам собственно Японии. К счастью, оба сценария на сегодняшний день не выглядят сколько-нибудь реалистично.

Сферы прямого пересечения интересов Соединенных Штатов и России в АТР существуют, хотя и достаточно ограничены. Прежде всего, это проблемы обеспечения безопасности и стабильности на Корейском полуострове, где ни Москва, ни Вашингтон не заинтересованы в возникновении конфликтной ситуации. На сегодняшний день США сохраняют канал связи с Пхеньяном, продолжая переговоры по вопросу о нераспространении ядерных технологий. Россия, со своей стороны, занимает достаточно пассивную позицию в отношениях с КНДР, уделяя основное внимание проблемам связей с Сеулом, переключив экспорт своих вооружений с КНДР на Южную Корею.

Российская дипломатия на корейском направлении могла бы более активно выступить в пользу вовлечения КНДР в систему международных отношений, как на основе принципа «перекрестного признания», который в свое время был выдвинут Вашингтоном, но так и не был реализован, так и путем активизации собственной политики в отношении Пхеньяна. Без развития нормальных отношений как с Югом, так и с Севером, позиции России на Корейском полуострове будут оставаться на обочине идущих там процессов.

Россия в силу объективных (неучастие в Корейской войне) и субъективных причин (пассивность российской дипломатии в АТР), сегодня не принимает активного участия в решении проблем Кореи. В сентябре 1996 г. истек срок действия подписанного в 1961 г Договора о мире и дружбе между Россией и КНДР. Очевидно, что договор в существующем виде продлен не будет в силу наличия в нем пункта о военном сотрудничестве. Россия предложила КНДР свой вариант соглашения об основах отношений, и, вероятно, будет найдена приемлемая форма определения договорных основ отношений между двумя странами, о чем шла речь во время визита заместителя министра иностранных дел РФ Г. Карасина в Пхеньян в январе 1997 г.

* * *

Анализ реальной ситуации в АТР позволяет предположить, что в конце нынешнего и в начале будущего века определять региональную политику будут США, Япония и Китай при участии России и стран АСЕАН. Футурологические прогнозы уже сегодня полны предположений о неизбежности столкновения Японии и Китая в борьбе за лидерство в этой части мира. Такого рода сценарий

возможен, но отнюдь не обязателен. Пока нестабильность ситуации в России и в Китае гарантирует сохранение американского военного присутствия, что в свою очередь будет серьезно сдерживать возможные военные амбиции Токио или Пекина. Если к концу века Россия выйдет из кризиса и попытается обеспечить себе достойное экономическое присутствие в этой части мира, то можно предположить, что США пойдут еще дальше по пути сокращения своего военного присутствия в регионе, а Китай и Япония активизируют свою региональную политику, и стабильность здесь будет определяться многослойной системой отношений между США, Китаем и Японией, когда поддержка Россией любого из участников баланса будет способна существенно укрепить его позиции.

Сохраняя, хотя и ослабленный, но еще мощный военный потенциал на Дальнем Востоке, Россия обеспечивает себе определенное место в региональной политике. До сегодняшнего дня страны региона воспринимали и продолжают воспринимать Россию в контексте ее военного присутствия на Дальнем Востоке, глобальной политики и, прежде всего, ее отношений с США. Говорить сейчас о действенной внешнеполитической концепции России в регионе весьма трудно изза неопределенности расстановки внутриполитических сил и очевидных противоречий между реформами и экономическими реалиями страны. В АТР, как, впрочем, и в любом регионе мира, реальная роль России будет прямо пропорциональна успехам реформ и развитию политических и экономических связей со странами региона. Если в АТР сохранятся самые высокие темпы экономического развития, роль военной силы как инструмента политики здесь значительно уменьшится.

Для динамично развивающихся стран АТР российский Дальний Восток, значительная часть потенциала которого пока служит экономическим приложением к дислоцированным в регионе военным соединениям, еще долгие годы может быть угрозой для их безопасности, включая безопасность их беспрепятственного экономического развития. Проблема будущего России, вне всяких сомнений, должна решаться внутри страны, однако, без серьезной и честной многосторонней программы сотрудничества с внешним миром, никакие собственные усилия не дадут позитивных результатов.

Сегодня экономически слабая Россия не слишком заметна в бурно развивающемся регионе. Однако думать о поиске путей, ведущих Россию в азиатскотихоокеанское сообщество, необходимо уже сегодня. Игнорируя регион сегодня, завтра Россия может оказаться на обочине мировой политики, ибо в XXI в. не только его экономический, но и политический потенциал может стать решающим для определения судеб мира.

Одним из важнейших факторов сохранения стабильности в регионе является быстрое экономическое развитие большинства стран АТР и установление между ними отношений неизбежной экономической зависимости друг от друга. К сожалению, на обочине этого процесса остается не только КНДР, но и Россия, переживающая период серьезного экономического кризиса. Тем не менее, очевидно, что роль России в системе региональных международных отношений будет сохраняться на достаточно высоком уровне, что определяется ее историей, географическим положением и стратегическим военным потенциалом. Придать динамику политике России в АТР смогут лишь серьезные сдвиги в ее экономике, которые должны создать предпосылки для интеграции в региональные межхозяйственные связи.

Первым шагом на пути реализации этой задачи должно стать предоставление Дальнему Востоку особого экономического статуса, обеспечивающего самостоятельность принятия экономических решений, включая установление прямых экономических связей со странами АТР, и регулирование налоговых и инвестиционных актов. Выход российского Дальнего Востока из кризиса возможен только на основе расширения связей с соседними странами, ибо федеральный центр, при всем желании, не может оказать Дальнему Востоку сколь-либо существенной поддержки. Экономическая самостоятельность отнюдь не представляет собой шаг в сторону сепаратизма, ибо основной его питательной средой в регионе остается именно тяжелое экономическое положение. Экономическая стабилизация и начало интеграции Дальнего Востока в естественную среду его существования — АТР — лишь укрепит единство России и создаст опору для поворота российской внешней политики лицом к этому региону мира.

Примечания:

1Подсчитано по: Россия в цифрах. Госкомстат России. — М., 1996. — С. 142-144.

2Экономическое развитие России и мировые тенденции на рубеже веков. —

ИСКРАН: М., 1996. — С. 119.

3Там же.

4Россия в цифрах. — С. 185.

5Численность и миграция населения РФ в 1994 г. — Госкомстат России: М., 1995.

6«Известия». — 25.04.1996.

7Подсчитано по: Россия в цифрах. — С. 204

8United States Security Strategy for the East Asia-Pacific Region, Department of Defense. — 27.02.1995. — Р. 8.

9«The New York Times». — 21, 23.03.1994

10Цит. по: «Коммерсант». — 23.04.1996.

11«Московские Новости». — 21–28.04.1996.

12«Токэй гэппо». — 1986. — № 1. — С. 45-47.

13Там же.

14«Известия». — 6.12.1996.

15V.I.P. — October 1996. — Р. 64.