Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

По этой же проблематике в I994–1995 годах Институт Дальнего Востока совместно с Ханьянским университетом провел совместные исследования и полевые работы в Приморском и Хабаровском краях. По итогам исследования в 1995 году была проведена двусторонняя научная конференция в Сеуле.

Что касается изучения внешнеэкономической политики стран АТР (третье направление), то эта проблематика довольно широко освещается как в монографических работах, так и в научных статьях18.

Одним из оригинальных направлений российских исследований являются проблематика взаимодействия цивилизаций Востока и Запада и вопросы перехода к модели устойчивого развития России и ее азиатских соседей (четвертое и пятое направления).

Большой комплекс работ опубликован в виде монографий и научных статей по вопросам истории, изучения особенностей цивилизаций, культуры, науки, развития обществознания, философии стран Азии. Публикации по этой тематике можно разделить на две большие группы: изучение общих закономерностей развития восточных цивилизаций и их взаимоотношения с российской цивилизацией, роль цивилизационного фактора в становлении и развитии азиатской модели модернизации.

Как и исследователи зарубежных стран, российские ученые особое внимание обращают на роль конфуцианства, буддизма, ислама в выработке специфических форм экономического развития стран АТР. Наибольший удельный вес в страноведческом плане составляют публикации по развитию истории, культуры, философии, науки, литературы, искусства, языка Китая, Индии, Японии, мусульманских стран, Кореи, Монголии.

Многие работы российских ученых являются уникальными и выполнены на высоком профессиональном уровне. К сожалению, из-за языковых барьеров и незнания русского языка западными исследователями, многие выдающиеся работы российских ученых остаются неизвестными или малоизвестными.

Социально-экономические, психологические и политические аспекты взаимодействия цивилизаций Востока и Запада, получившие в последнее время название интернационализации или глобализации культур, занимают одно из ключевых мест в исследованиях российских ученых19. Особое внимание они уделяют роли китайской цивилизации и развитию межцивилизационных связей русской, российской и китайской культур20. ИДВ РАН издал первый на европейских языках энциклопедический словарь «Китайская философия». Готовится к изданию аналогичный словарь «Духовная цивилизация Китая». Много нового в истории российско-китайских отношений, начиная с XVIII века, открывает многотомная публикация документов по межгосударственным отношениям России и Китая с XVII века.

Из краткого обзора основных направлений видно, что российская наука накопила немалый опыт в изучении как общих, так и региональнострановедческих проблем развития экономики, международных отношений и межцивилизационных связей в АТР. На наш взгляд, это создает хорошую основу для международного научного сотрудничества.

Примечания:

1Андрианов В.Д. Россия в мировой экономике. — М., 1998; Дрейер O.K., Лось Б.В., Лось В.А. Глобальные проблемы и «третий мир». — М., 1991; Брутенц К., Саркисов К., Симония Н. О внешнеполитической концепции России в АзиатскоТихоокеанском регионе. — М., 1996; Чешков М.А. Развивающийся мир и посттоталитарная Россия. — М., 1994; Дзасохов А.С. Становление и эволюция постколониального мира. Вторая половина XX века. — М., 1997; Национальная безопасность России и геополитика // Безопасность: Инф. сб. — М., 1994. — № 6 (22); Национальная безопасность России на Востоке. Вызовы и ответы. — М., 1994; К вопросу о концепции восточной политики России. — М., 1995.

2Киселев С. Безопасен ли Азиатско-Тихоокеанский регион // Обозреватель. — 1997. — № 1–2 (84–85). — С. 41.

3Титаренко М.Л. Россия и Восточная Азия. Вопросы международных и межцивилизационных отношений. — М., 1994; Интересы России в Северо-Восточной Азии и перспективы использования многостороннего сотрудничества со странами региона для развития российского Дальнего Востока. Доклад ИДВ РАН. — М., 1996.

4ВКП(б), Коминтерн и китайская национальная революция. — Т. I. — М., 1995;

Т. II. — Кн. I. — М., 1996.

5Там же.

6Япония и мировое сообщество. Социально-психологические аспекты интернационализации. — М., 1994; Хлынов В.Н. Японские «секреты» управления персоналом. — М., 1995; Титаренко М.Л. Россия и Восточная Азия. — М., 1994. — С. 89–95, 313-314.

7См., напр.: Петровский В.Е. Азиатско-тихоокеанские режимы безопасности после «холодной войны»: эволюция, перспективы российского участия. — М., 1998.

8Монография вышла в Москве в 1995 г.

9Эволюция политической системы Японии. Научный руководитель проекта проф. Петров Д.В. — М., 1995.

10Япония. Ежегодник. — М., 1996.

11Аносова Л.А., Матвеева Г.С. Южная Корея: история, политология, экономика, культура. Аннотированная библиография (1980–1994 гг.). — М., 1995.

12Аносова Л.А., Матвеева Г.С. Южная Корея. Взгляд из России. — М., 1994.

13Актуальные проблемы Корейского полуострова. — М., 1996. — Вып. 1.

14Титаренко М.Л. Политические, экономические и культурные аспекты объединения Кореи. — Ч. I, II. — М., 1997; Россия и Восточная Азия. Вопросы международных и межцивилизационных отношений. — С. 5-9, 165-219.

15Горелый И.О. Корея: концепции объединения. — М., 1997.

16Китайская Народная Республика: политика, экономика, культура. 1993– 1994. — М., 1995.

17См.: Интересы России в Северо-Восточной Азии и перспективы использования многостороннего сотрудничества со странами региона для развития российского Дальнего Востока. — М., 1996; Минакер П.А. Региональная экономическая политика. Стратегия развития Дальневосточного региона. Научный доклад. — Хабаровск, 1997.

18См.: Год планеты: Политика. Экономика. Биржа. Банки. Культура. — Вып. 1995 г. — М., 1995; Давыдов О. Осваивая новые мировые рынки. Россия и АТР // Международная жизнь. — 1996. — № 2; Абазов Р. Диалог Россия — АСЕАН в контексте XXI века // Там же. — № 10; Мальцева О., Семенов Е. Экономическая интеграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе // Мировая экономика и международные отношения. — 1995. — № 9; Цыганов Ю. Республика Корея и Китай в интеграционных процессах мировой экономики // Там же. — № 5; Костин А. Экономический рост Восточной Азии и интеграция // Там же. — 1996. — № 3; Чешков М. Третий мир и Юг: к но-

вому видению новых реалий // Мировая экономика и международные отношения. — 1996. — № 9; Абазов Р. АСЕАН: вызов XXI веку // Там же. — № 8; Аносова Л. КНР // Проблемы Дальнего Востока. — 1995. — № 4; Павлятенко В. Российский Дальний Восток в системе отношений России со странами СВА // Там же. — № 4; он же. Перспективы развития Приморского края в контексте геостратегических и экономических интересов России // Там же. — № 1; Андрианов В. Роль государства в формировании механизмов устойчивого динамического развития в Южной Корее // Там же. — № 5 и др.

19Проблемы перехода России к устойчивому развитию. Материалы научнопрактического семинара. — М., 1997; Китайская традиционная культура и проблемы модернизации: Тезисы докладов на V Международной конференции «Китай. Китайская цивилизация и мировая история, современность, перспективы». — М., 1994. — Ч. 1, 2; Китайская философия: Энциклопедический словарь. — М., 1994: Цивилизации и культуры // Научный альманах. — Вып. 1. Россия и Восток: цивилизационные отношения. — М., 1994: Традиции в общественно-политической жизни и политической культуре КНР. — М., 1994; Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. — М., 1993; Россия—СНГ—Азия. — М., 1993; Япония и мировое сообщество. Социальнопсихологические аспекты интернационализации. — М., 1994; Булычев Г. Национализм

иинтернационализация (Уроки корейского опыта) // Мировая экономика и международные отношения. — 1996. — № 8; Политические, экономические и культурные аспекты объединения Кореи. М., 1997. — Ч. I, II. Китайская философия и современная цивилизация. Сб. докладов. — М., 1997; Невилл Р. «Бостонское конфуцианство» — корни восточной культуры на западной почве // Проблемы Дальнего Востока. — 1995. — № 1. Запад-Незапад и Россия в мировом контексте (Круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. — 1996. — № 12 // Там же. — № 7; Рашковский Е.Б. Третий мир как проблема социогуманитарного знания (заметки на полях книги М.А.Чешкова // Там же. — № 3.

20Китайская философия. Энциклопедический словарь. — М., 1994.

А.В. ТОРКУНОВ

ПРОФЕССИОНАЛИЗМ В ПОЛИТИКЕ КАК ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ЗАДАЧА

Тенденции современного мирового развития объективно возводят в ранг приоритета профессиональное владение закономерностями такой сложнейшей области человеческой деятельности, как политика. Именно она во многих отношениях определяет сегодня условия существования и отдельного человека, и семьи, и национального сообщества, и всей земной цивилизации. В этом нетрудно убедиться, если внимательно посмотреть на последние события в самых разных уголках планеты — от США до России, от Японии до Индонезии, от Югославии до Ирака.

Несмотря на огромное разнообразие ситуаций и политических проблем в конкретных странах и регионах, подавляющее большинство внутриполитических и международных процессов имеют сходную природу и модели развития: интеграция и дезинтеграция, сотрудничество и конфликт, прогресс и кризис, и др. Сверх того, почти все эти процессы в той или иной мере взаимообусловлены и, следовательно, зависят друг от друга. Соответственно, и в современной науке четко определилась самостоятельная проблемная область — сравнительные исследо-

вания внутриполитических процессов в контексте общемирового развития.

Сама жизнь по-новому ставит задачи в области подготовки компетентных политиков, политических консультантов и аналитиков. Разумеется, обновления подходов требует и научная работа в данной области политологии. Ведущие университеты мира чутко уловили складывающуюся конъюнктуру в профессиональном образовании и стали создавать специальные факультеты сравнительной политологии с упором на проблематику глобального развития (Лондонская школа экономики и политологии, университеты Стэнфорда, Беркли, Бергена, имени Дж. Мейсона, Парижский институт политических исследований). Надо сказать, что МГИМО давно и успешно сотрудничает с этими и другими мировыми центрами обучения и науки.

Беседы с авторитетными отечественными и зарубежными учеными, новейшая научная литература и размышления по поводу политической компаративистики, взятой именно в глобальном аспекте, позволяют мне вкратце очертить круг самых общих причин столь пристального внимания к развитию этой субдисциплины политологии. Во-первых, сложность современного политического мира, его многоплановость востребовали комплексные знания по экономическим, правовым, социологическим, психологическим и другим предметам, которые должны быть освоены, если мы говорим о приоритете политики в разрешении общемировых проблем, сквозь призму политологии. Задача эта — явно непростая, тем более что интегративный подход здесь только формируется. Вовторых, сегодня резко возрастает цена ошибки при принятии различного рода решений внутриполитического и международного характера. Раньше подобный вывод мог бы быть отнесен в первую очередь (или даже исключительно) к воен- но-политической области, что было связано с противостоянием Восток — Запад

впериод холодной войны. В мире, в котором мы живем сейчас, со всей его от-

Опубликовано: Полис. — 1999. — № 1. — С. 5-9.

четливо выраженной взаимозависимостью, уровнем коммуникаций, потрясающим сознание неподготовленного человека, цепь катастрофических последствий может быть вызвана политическими ошибками в финансовой, экологической и других — добавьте сами — сферах. Череда финансовых кризисов последнего года, прокатившихся от Азии через Россию до Европы, Северной и Латинской Америки, только подтверждает наблюдение о необходимости более тесной увязки экономических и политических проблем. И подтверждение это весьма дорого стоит — и в прямом, и в переносном смысле.

Так что политический мир, складывающийся на рубеже третьего тысячелетия, требует от политиков, их советников и исследователей высокого профессионализма не в отдельных вопросах, а в целом проблемном комплексе. Сразу скажу, что у нас, в России, дилетантство в политике, особенно в последнее десятилетие, приобрело некий своеобразный флёр — дескать, в вопросах что внутриполитического, что мирового масштаба может разобраться всякий, коль скоро это ему доверено избирателями или вышестоящими лицами. Впрочем, подобный подход к политике обусловлен, помимо всего прочего, кадровым вакуумом, который сложился у нас исторически. Каждый человек знает, что иной раз кажется самым легким то занятие, которое не умеешь делать профессионально.

Каким же образом Россия способна наверстать упущенное в сферах политической работы и исследований? Ответ очевиден: только путем профильного образования на самом современном уровне — наш дипломированный специалист ни в чем не должен уступать выпускникам политологических школ Лондона, Стэнфорда или Парижа.

Эта объективная необходимость уже вполне ясно осознана в нашей стране, ведь политика из своеобразной «закрытой области» с узким кругом посвященных специалистов превратилась в публичную сферу. В государственных структурах, по моим впечатлениям, прежде всего в МИДе (где понимают ценность аналитиков, обладающих фундаментальными и прикладными политологическими знаниями, владеющих методами сравнительного анализа политических процессов и институтов в разных регионах и странах мира), в правительстве РФ в целом, в Администрации Президента, Совете Федерации и, соответственно, в органах ее субъектов, в Государственной думе, наконец, в деловых кругах, политических партиях, других организациях, особенно тех, что выходят на международную сцену, сложилась насущная потребность в качественно новом типе профессионала в области функциональных проблем современной политики и мирового развития. Кстати, нужно не забывать и о том, что если в прежние времена политическая элита с сопутствующим ей корпусом экспертов были сосредоточены в столичной Москве, то ныне все активнее взаимодействуют на международном уровне, минуя государственный центр, наши регионы (это — тоже общемировая тенденция); они самостоятельно устанавливают торговые, культурные, научные и прочие контакты, но редко когда располагают квалифицированными кадрами для их поддержания.

И здесь, повторю, вырисовываются два главных направления, которые, на мой взгляд, должны быть положены в основу новых образовательных программ по политической науке: сравнительные исследования и анализ мировых политических процессов. Говоря о компаративистике, я имею в виду не столько общие схемы и теоретические подходы, сколько конкретное рассмотрение политических процессов и институтов в разных странах и регионах, для того чтобы выде-