Казанский (Приволжский) федеральный университет
Вопрос о жанре «Сумерек» Е. А. Боратынского в русском и зарубежном литературоведении
Хузеева Лилия Равилевна
История осмысления поэзии Е. А. Боратынского, начатая в прижизненных отзывах, рецензиях и критических статьях, насчитывает почти двести лет. Исследователями творчества Е. А. Боратынского единогласно призна?тся особая роль сборника «Сумерки». Книга, появившаяся после долгого поэтического молчания и за изданием которой следил сам поэт, стала квинтэссенцией всей философии Боратынского. Несмотря на этот факт и существующие анализы отдельных произведений, входящих в состав сборника, специальных работ, представляющих книгу «Сумерки» как отдельную историко-литературную проблему, немного.
Цель данной статьи - рассмотреть в эволюции историю литературоведческого осмысления жанровой характеристики комплекса стихов, образующих издание Е. А. Боратынского «Сумерки». Материалом для исследования стали наиболее значимые статьи и монографии, непосредственно посвящ?нные вопросу интерпретации «Сумерек».
Промежуточные итоги литературоведческого анализа сборника Е. А. Боратынского подвела С. В. Рудакова в исследовании «Книга стихов ЇСумерки? Е. А. Боратынского как лирическое единство» [8]. Взгляд автора монографии сосредоточен непосредственно на проблеме целостности сборника. Новизна нашего исследования заключается в том, что в н?м осмысляется вопрос об эволюции определения жанра «Сумерек» Е. А. Боратынского в русском и зарубежном литературоведении.
Изучая историю эстетических исследований в литературоведении, профессор А. Н. Вознесенский указывал, что именно эмпирический материал, собранный и обобщ?нный филологами, способствует становлению теоретических понятий: «Сама теория литературы в значительной мере была результатом именно эстетических исследований художественного творчества» [4, с. 30]. Появление в литературоведении понятия циклизации и постепенная разработка теории лирического цикла (см. работы Л. К. Долгополова «Поэмы Блока и русская поэма конца XIX - начала XX века» (М., 1964), В. А. Сапогова «Поэтика лирического цикла А. Блока» (М., 1967), И. В. Фоменко «О поэтике лирического цикла» (Калинин, 1984), М. Н. Дарвина «Русский лирический цикл: проблемы истории и теории: на материале поэзии первой половины ХIХ в.» [5], Л. Е. Ляпиной «Циклизация в русской литературе ХIХ века» (СПб., 1999) и др.) расширили интерпретационные возможности боратыноведения. В то же время изучение «Сумерек» Боратынского позволяет литературоведению более подробно разработать теорию лирического цикла.
До сегодняшнего дня в боратыноведении нет единого мнения о жанровом определении «Сумерек», и одновременно существуют три определения: сборник, цикл и книга. Указанные термины не всегда указывают на исследовательскую позицию автора, иногда они употребляются в качестве синонимов, кроме случаев, когда заявленная проблема является предметом непосредственного рассмотрения. Трактовка «Сумерек» как сборника стихотворений - одна из первых, наиболее общих и наименее удачных. Взгляд на «Сумерки» как на механическое соединение стихотворений под обложкой одного издания не раскрывает специфики структурной организации.
И. М. Тойбин увидел специфику лирического цикла Е. А. Боратынского в его творческой эволюции ещ? до создания «Сумерек». По мнению исследователя, лирика Боратынского объединена не единым образом автора, она не является ни лирическим дневником, ни любовной лирикой. Формирующей е? общую цельность структурой литературовед называет мысль, которая пронизывает вс? творчество поэта: «Баратынский приходит в конечном итоге к принципу поэтического цикла, скрепл?нного не характером Їгероя? или образом Їавтора?, а развитием идеи, диалектической мысли [6, с. 352]. Этим определяется ещ? одна немаловажная, по мнению Тойбина, характеристика сборника: отсутствие психологии, что вед?т к сложности понимания, множественности трактовок и, как следствие, забвению поэта и его воскрешению символистами.
Ф. И. Кулешов во вступительной статье к изданию избранных произведений Е. А. Боратынского [1] называет «Сумерки» книгой стихов, подразумевая под этим цикл стихотворений, объедин?нных пафосом тяж?лых размышлений поэта «над вечными и неразрешимыми вопросами жизни и смерти» [Там же, с. 13].
Совершенно отдельно стоит интерпретация «Сумерек» как книги стихов. До сих пор нет конкретной характеристики данной структуры, поскольку в истории русской литературы существует немного примеров с подобной организацией. С. Г. Бочаров говорит о книге, отмечая ч?тко продуманную композицию, наличие сквозных тем (тема поэта, мысли в поэзии и поэзии в мысли), мотивов (отрыва, тоски по естественной л?гкости), но не объясняет отличие е? от структуры цикла: «Эта последняя книга поэта (ЇСумерки?- Л. Х.) характером отличалась не только от его собраний стихотворений 1827 и 1835 гг.; в русской поэзии вообще она явилась по самому типу новой. Новыми были и степень, и форма лирического единства, сообщавшего книге… Їхарактер замкнутого цикла философских стихотворений, по своему внутреннему единству приближавшегося к философской поэме?» [2, с. 111]. При этом, как отмечает исследователь, единства в ответах на философские искания поэта нет, следовательно, большая объединяющая сила приходится на другие элементы. Продуктивный в целом взгляд С. Г. Бочарова на сборник «Сумерки» нуждался в детализации, что, впрочем, связано не только с исследованиями в области боратыноведения, но и в области теории литературы.
Активно работавший над проблемой литературного цикла М. Н. Дарвин обратился к творчеству Е. А. Боратынского в книге «Русский лирический цикл: проблемы истории и теории (на материале поэзии первой половины ХIХ в.)» [5] и на материале сборника «Сумерки» рассмотрел принципы его организации в единую структуру. Анализ циклического характера развития мысли, образа автора, семантической нагрузки мотивов, своеобразия движения времени - вс? это позволяет исследователю сделать вывод о теснейшей связи структурной и смысловой организации «Сумерек». Особо Дарвин подч?ркивает роль Е. А. Боратынского в развитии русской литературы, поскольку поэт объединил весь предшествующий опыт, свои размышления и представил их в своей поэзии мысли: «Баратынский, пожалуй, первым из русских поэтов нарушает привычный монологизм творческого мышления, а вместе с тем и монологизм поэтического высказывания» [Там же, с. 113]. Таким образом, уч?ный последовательно доказывает мысль о том, что «Сумерки» являются в творчестве поэта высшей точкой, где сосредоточилась вся глубина его философских размышлений о человеке, поэте, времени и мире.
А. И. Власенко одну из статей посвятил проблеме цельности сборника «Сумерки». Определяя новаторство структуры, он сопоставляет его со сборниками «Осенние листья», «Песни сумерек», «Лучи и тени» В. Гюго и включает творчество Е. А. Боратынского в мировой контекст. Особо пристальное внимание исследователь обращает на эпиграф, уподобляя его «камертону духовного мира поэта», который «как бы зада?т изначальную тему лирических медитаций, к наиболее полному осознанию и восприятию которых читатель должен прийти в результате вдумчивого отношения к текстам» [3, с. 20].
Внутри «Сумерек» А. И. Власенко выделяет четыре лиро-тематических цикла, в которых стихотворения объединяются согласно соответствию темам поэта и толпы, человеческого несовершенства, подведения итогов жизни, самоценности творчества. Примечательно, что автор исследования ни разу не называет «Сумерки» циклом, однако каждый раз подч?ркивает его целостность и композиционную продуманность.
Историю различных интерпретаций стихотворений книги «Сумерки» обобщила и проанализировала С. В. Рудакова в книге «Книга стихов ЇСумерки? Е. А. Боратынского как лирическое единство» [8], ставшей промежуточным итогом е? научных размышлений о книге в целом, роли отдельных стихотворений в е? структуре, изменении лирического героя книги и его сознания на протяжении развития авторской мысли. Несомненным шагом боратыноведения впер?д стало сформулированное исследователем понятие книги стихов - «единое в своем содержательном, интонационном и эмоциональном, а также формальном плане творение», где «стихотворения объединяются не по жанровому, не по тематическому и не по хронологическому принципу, общим оказывается угол зрения, та степень высоты обобщения, на которой находится автор, та общая идея, которая разв?ртывается автором через совокупность всех поэтических образов сборника» [9, с. 299]. Привед?нное определение характеризует ещ? больший уровень цельности и связи стихотворений в общей структуре книги, чем это свойственно лирическому циклу.
Впрочем, не только поэтическая книга «Сумерки» заставляет исследователей задуматься над циклами в творчестве Е. А. Боратынского. Например, С. А. Фомич?в обращает внимание исследователей на тот факт, что «Сумерки» были не единственным циклом в творчестве Е. А. Боратынского. В альманахе А. А. Дельвига «Северные цветы на 1829 год» был напечатан цикл Е. А. Боратынского «Антологические стихотворения», состоявший из пяти миниатюр, представлявших собой притчевые размышления о смысле поэтического творчества. Исследователь замечает: «Но в цикле этом была предугадана его последняя книга ЇСумерки? (1842), повествующая о трагической судьбе поэта Їжелезного века?» [14, с. 12]. Как отмечает уч?ный, в издании 1835 г. цикл был разобщ?н. Боратыноведение не обращалось детально к анализу этого цикла, поскольку при последующих изданиях он уже не публикуется как единая целостность. В полных собраниях сочинений Е. А. Боратынского под редакцией Гофмана (1914) и А. М. Пескова (2002) сохраняется изначальная последовательность стихотворений, а также имеется необходимый комментарий о первоначальной отнес?нности миниатюр к «Антологическим стихотворениям», однако употребляется термин «подборка», а не «цикл». Издание 1936 г. под редакцией Е. Н. Купреяновой и И. Н. Медведевой воспроизводит структуру и состав сборника 1827 г., а издание 1835 г. представлено теми произведениями, которые дополняют предыдущее издание.
Профессор МГУ А. М. Песков в книге «Из предыстории лирической циклизации в русской поэзии: первая треть XIX века» (не была опубликована при жизни уч?ного, но е? издание планируется в РГГУ), раскрывая историю становления и эволюции поэтических циклов в русской литературе, обратился к сборнику Боратынского 1827 г. Исследователь увидел, что многие произведения, входящие в состав издания, могут быть объединены: «В творчестве Боратынского до 1827 года можно выявить несколько стихотворных циклов, сложившихся непроизвольно - вследствие развития любовных или дружеских отношений. Это циклы стихотворений, адресованных С. Д. Пономаревой, А. В. Лутковской, А. А. Воейковой, Н. М. Коншину, А. А. Дельвигу» [7, с. 201]. На основе изучения композиции сборника, смысловых связей между произведениями, а также общей лирической традиции 20-х гг. XIX в. исследователь с уверенностью утверждает, что Боратынский следовал общему принципу «поэтического автобиографизма», когда свидетельства о жизни автора проникают в произведения для создания целостного образа автора [Там же, с. 204]. Через анализ внутренних закономерностей в поэтическом сборнике Песков выходит на проблему образа поэта в русской поэзии. В контексте общего замысла книги эти выводы должны были послужить не только расширению представлений о лирическом цикле, но и об эволюции темы поэта и поэзии.
Отдельно следует отметить научные работы профессора Фрибургского университета Р. Фигута. Тесные контакты с кафедрой русской литературы филологического факультета Казанского государственного университета (ныне Казанского (Приволжского) федерального университета) и интерес к славистике стали для него определяющими в выборе темы для научного исследования, подготовленного специально для международной конференции «Слово и мысль Е. А. Боратынского», проходившей в Казани в 2000 г. Уч?ный обратился к циклу Е. А. Боратынского «Сумерки» с целью проследить, как в единстве поэтического цикла на основе варьирования различных элементов (композиции, метрической организации, контрастности и подциклов, мотивов, тем и жанровых форм) происходит создание единого, упорядоченного целого. Данная работа была не первым обращением профессора Фигута к лирическому циклу (до этого он рассматривал этот вопрос на примере поэзии А. Мицкевича, в процессе этой работы и была сформулирована его теория поэтического цикла как вторичного жанра) [15].
Особенностью исследовательской позиции швейцарского уч?ного является то, что в работе он стремится опираться только на прижизненные издания произведений (если они существуют), поскольку именно они были известны поэту, он их видел и наблюдал за процессом издания. Разумеется, нельзя недооценивать и сторонние факторы. Например, в отношении публикаций произведений Е. А. Боратынского существуют наблюдения, что поэт руководил изданием только книги «Сумерки». Об этом свидетельствует и А. М. Песков, объясняя причины расхождения в написании фамилии поэта. Вс? это, впрочем, ничуть не умаляет продуктивной и, безусловно, исторически точной установки на использование в анализе прижизненных изданий. Метод точечной герменевтики, примен?нный Р. Фигутом, сознательная установка на отказ от привлечения культурно-исторического контекста и использования историко-функционального подхода способствовали проникновению исследователя непосредственно в текст как замкнутое и самоорганизующееся единство, имеющее свою закономерность и внутреннюю логику. В сложной структуре «Сумерек» Р. Фигут намечает связь между формальной организацией и темой поэта и поэзии, столь волновавшей Е. А. Боратынского: «От этого подспудного композиционного рисунка нельзя, однако, ожидать, чтобы он непосредственно и однозначно Ївыарзил? наличную, но недоминирующую идею поэтического энтузиазма и подъ?ма. Но какая-то связь между цикловым композиционным рисунком и скрытой идеей поэзии Їбжоественного порыва? вс? же несомненна…» [11].