Заверяю Вас, я не позволю себе долгое время быть во власти мужчин». Мы видим, что графиня довольно недвусмысленно ставит на место лорда Банффи. Проблемы с владениями остались и после заключения Венского мира 23 июня 1606 г. между Габсбургами восставшими в лице доверенного Бочкаи Иштваном Иллехази. Из её письма к Палю Ньяри мы узнаём, что графиня Батори попыталась вступить в наследство её брата Иштвана, который завещал её крепость Девин: «Я хочу дать Вашему Изяществу понимание того, что как только мой брат передал мне Девин, один из моих друзей начал занимать его». Кимберли Крафт поясняет, что скорее всего это был Георг Кеглевич, который в судебном порядке доказал законность своих притязаний на замок Иштвана и стал его владельцем.
С к. 1606-1609 гг. графиня Батори возвратилась к обычному управлению ее владениями, восстанавливая их после войны. Мы находим, что она, как и всегда, была глубоко вовлечена во все уровни администрирования от выборов местных чиновников к назначению на церковные должности. Например, в 1606 г. Дьёрдь Турзо намеревался назначить священнослужителя по имени Питер Калли главным в епархии Чорна. Искусно дипломатичная, она ловко лишила Турзо возможности принять это решение: «Я получила письмо от Вашего Изящества и понимаю то, что Вы написали относительно Питера Калли, сказав, что я могла бы дать ему епархию Чорна. Я могу только написать Вам, что хотела бы сделать это с большой радостью… хотя я все еще не решила этот вопрос. Я напишу соседним лордам, которым доверяю, и попрошу, чтобы они собрались со мной, чтобы обсудить этот вопрос далее и предложить решение».
К концу 1607 г. политическая и экономическая ситуация в регионе стабилизировалась, и Дьёрдь Турзо начал подготовку к свадьбе своей дочери Джудит в его замке в Битче. Через писца графиня Батори кратко ответила на его приглашение: «Эржебет Батори рассказывает, что она безопасно достигла Чейте в прошлый вторник (13-го ноября). Если Бог предоставит ей хорошее здоровье, то она выполнит желание Турзо присутствовать на свадьбе его ребенка. Это - ее удовольствие служить ему». Такой краткий ответ на приглашение на столь неформальное торжество говорит об охлаждении отношений между Эржебет Батори и Дьёрдем Турзо.
В начале 1609 г. графиня Батори послала письмо Балашу Кишфалуди, помощнику шерифа графства Ваш. В ее положении она была ответственна за администрирование гражданского, а также уголовного судопроизводства в ее владениях, включая, как мы будем видеть, даже относительно незначительные вопросы. Из письма мы видим, что дом старухи в городе Токорч был разрушен, и ее собственность несколько раз подвергалась разграблениям. Женщина подала прошение леди Батори относительно помощи. Графиня безо всяких пререканий требует, чтобы «виновные были наказаны». В следующем письме Кишфалуди, написанному в тот же самый год, графиня Батори интересуется
соответствующим юридическим поручительством, требуемым для двух молодых учеников стоматолога, Мати и Петера Магаси. Мы находим здесь, что графиня Батори хорошо сведуща в законе. В те дни маленьким мальчикам для вступления в гильдию или братство учениками обычно требовались связи, гаранта или поручительства (по существу страховка или спонсорство от их имени), прежде чем они были приняты. Определенный лорд Иштван Ламперт ранее утверждал, что гаранты возьмут на себя полную ответственность за мальчиков, но графиня Батори не была удовлетворена. Соответствующие документы не были поставлены, и обычное поручительство не будет достаточно для несовершеннолетних детей. Однако она просит, чтобы Кишфалуди изучил закон и увидел, как он относится к этим мальчикам.
Следует отметить, что после смерти Иштвана Бочкаи у Габсбургов укрепилось желание завладеть Трансильванией. В 1608 г. Рудольфа II сменил Матьяш II. В то же году князем Трансильвании стал племянник Эржебет Батори Габор Батори. А в 1609 г. Дьёрдь Турзо становится палатином Венгрии. Надо сказать, что у Турзо были свои притязания на власть в Трансильвании. Он поспособствовал браку своего сына Имре с дочерью родственника Эржебет Батори Паля Ньяри, который когда-то претендовал на титул князя Трансильвании. Турзо осознавал опасность того, что в будущем вместо его сына князем Трансильвании может стать сын Эржебет Батори-Надашди Паль. Также важным является тот факт, что владения Эржебет протянулись с востока до юго-запада Венгрии и при желании Габора захватить венгерский престол, Эржебет могла оказать ему поддержку. Должность палатина дала Турзо почти абсолютную власть над национальными делами. Однако, Трансильвания по- прежнему была вне зоны его компетенции. В 1610 г. Дьёрдь Турзо участвовал в неудачном заговоре на жизнь Габора Батори, поспособствовал тюремному заключению в Праге бывшего князя Трансильвании Жигмонда Батори, обвинённого в заговоре против Габсбургов. Эржебет Батори также стала мишенью для действий Дьёрдя Турзо, ей было предъявлено обвинение в массовых убийствах молодых дворянок. Арестом Эржебет Батори Дьёрдь Турзо мог поставить под сомнение репутацию сразу двух наиболее могущественных фамилий - Батори в Трансильвании и Надашди в Венгрии, что лишит возможности Паля в будущем занять должность князя Трансильвании (как родственники со стороны Эржебет) или палатина Венгрии (как, например, его дедушка Тамаш Надашди).
Эржебет Батори была прекрасно осведомлена о слухах, которые о ней ходили, однако это не мешало ей и дальше заниматься вопросами управления своих земель. За шесть месяцев до ее ареста, например, она пишет Ференцу Баттьяни, что крыша их дома в Вене нуждается в ремонте: «после просмотра крыши дома в Вене говорят, что если он остается в этом состоянии в ближайшие годы, то все будет потеряно. Прямо сейчас я хочу начать ремонт… Я помню, как, по доброй воле моего бедного мужа, Вы заняли верхний дом в той части здания… прошу Вашей благодати, чтобы посоветоваться с вами и попросить помощи со строительством из-за его большой стоимости». Также она снова пишет Балашу Кишфалуди, прося его проследить за деятельностью двух местных нарушителей спокойствия.
В связи с тем, что Эржебет Батори предполагала возможность уголовного преследования, она составила завещание 3 сентября 1610 г., что было мудрым поступком с её стороны, так как им она обезопасила себя и своих детей от конфискации её владений: «Остающиеся товары, части отца, а также часть матери, которые расположенными по всей стране, независимо от того, в каком графстве они расположены, должны быть разделены на три части. Что касается моего свадебного платья, то я буду носить его до своей смерти, как вознаграждение… … всё, чем я ранее владела, и всё, чем в будущем буду владеть… - я всё это с полными правами наследования передаю моим трём детям, Анне Надашди, Каталине Надашди и Палю Надашди, и я также перевожу в их руки все мои замки вместе с их доходами… Я также завещаю все свои подвижные товары, серебряные работы, драгоценные камни моим трём детям в равных долях, за исключением конской упряжи и оружия, так как я уже завещала это своему сыну, Палю Надашди».
Таким образом, мы видим графиню как веротерпимую, неконфликтную, мудрую
женщину. Эржебет Батори была эффективным управителем многочисленных владений,
отстаивала интересы своей семьи и детей, а также заботилась о благополучии
своих подданных. Как у любой представительницы могущественного рода, у неё были
враги, как Дьёрдь Турзо, который распространял слухи об убийствах.
1.2 Фальсификация исторического портрета
Первое историческое искажение образа венгерской графини мы видим у Ласло Туроци. В своей книге о Венгрии, опубликованной в 1729 г., как раз в разгар волнений по поводу нападения вампиров в Габсбургской монархии 1725-1734 гг., он даёт описание деяний жаждущей крови графини.
К середине XVIII в. имя Эржебет Батори уже стало, можно сказать, синонимом вампиризма и кровожадности.
И поводом к этому послужило уголовное дело Эржебет Батори, для возбуждения которого поспособствовал Дьёрдь Турзо, палатин Венгрии, с которым изначально отношения носили скорее дружеский характер. Однако с течением времени это изменилось.
В октябре 1610 г. пишет очень возмущённое письмо Дьёрдю Турзо по поводу противоречий и преследований его слуги слугу Эржебет Батори. Она настоятельно просит Турзо запретить его слуге приближаться к её владениям. От тона письма ясно, что к этому времени отношения окончательно охладились.
Палатин Турзо поддерживал распространяющие ложные слухи, которые, как было сказано выше, зародились под влиянием непривычных медицинских практик. Для привлечения королевского внимания жертв простолюдинок было мало, потому в слухах начали фигурировать известия об убийствах девушек-дворянок. Судебный процесс проходил с множеством нарушений, даже сам король Матьяш II (которому также был на руку арест графини из-за его непогашенного долга в 18000 гульденов) призывал палатина следовать всем юридическим формальностям. Поводом для расследования по делу графини стала смерть восьмерых девушек в Чейте в октябре 1610 г., они умерли в течение одной недели, однако это было связано с локальной вспышкой тифа. Эржебет Батори в это время находилась в Шарваре.
Тем не менее, именно смерть этих восьмерых девушек в последующем станет предлогом для ареста. 29 декабря 1610 г. Дьёрдь Турзо прибыл в Чейте в сопровождении Имре Медьери, домоправителя графини в замке Шарвар, зятей графини Миклоша Зриньи и Дьёрдя Другета и вооружённого эскорта. Турзо в письме своей жене пишет: «Когда мои люди вошли в поместье Чейте, они нашли девочку мертвой в доме; другая умирала в результате многих ран и мук.
В дополнение к этому там была также раненая и подвергшаяся пыткам женщина; другие жертвы были сохранены скрытыми там, где эта проклятая женщина подготавливала этих будущих мучеников».
Однако, записи его секретаря противоречат этому, в них сказано, что графиня была задержана во время ужина. При осмотре замка был найден недавно погребённый труп во дворе, и этот факт Турзо использовал впоследствии как свежий труп, с которым он якобы застал графиню с поличным.
В ходе следственного процесса так называемые сообщники графини (их было четверо: Илона Джу, Дороти Сентеш, Каталина Беницки и Фицко, так как Анна Дарвулья умерла еще до 1610 г.) подверглись тяжёлым пыткам. Под пытками все четверо согласились в том, что были коллективные убийства молодых девушек, а всему их научила Анна Дарвулья. По их показаниям, число жертв было определено в 20-50 человек. По допросам других слуг число жертв достигало 200-300 человек. О 650 жертвах свидетельствовала молодая горничная, показаниям которой не доверяли ещё на процессе, считая, что она просто пытается произвести впечатление. Однако именно цифра спустя столетия стала фигурировать в Книге рекордов Гиннеса, сделав графиню женщиной, убившей наибольшее количество человек. Около трёхсот местных крестьян, сознание которых уже давно питалось слухами о кровавых убийствах графини, поставили свои крестики в протоколе допроса. Илоне Джу, Дороти Сентеш и Каталине Беницки сначала были отрублены пальцами, а потом они были сожжены на костре, Яношу Ужвари по прозвищу Фицко отрубили голову.
Скоротечность судебного процесса, быстрая казнь предполагаемых сообщников, факт запрета графине говорить от своего имени126, недопрошенный Баттьяни, с которым графиня часто общалась, уничтоженные документы - всё это доказывает сфабрикованность обвинений.
Графиня Эржебет Батори была заключена в своей комнате в Чахтицком замке. Осуждению на казнь помешало лишь знатное происхождение графини. Окна и двери комнаты были замурованы, был только один проём, в который ей подавали еду. В этом заключении графиня провела больше трёх лет до своей смерти 21 августа 1614 г.
Уголовное дело графини Эржебет Батори послужило основой для последующего искажения исторического портрета и наложения на него материала о вампирах.
Вывод к 1 главе:
Таким образом, Эржебет Батори была одной из образованнейших женщин своего времени, прекрасной женой национального героя Венгрии и любящей матерью своих детей. В тяжёлые времена, связанные с вдовством, войнами и ложными о ней слухами, она по-прежнему занималась вопросами управления своими землями, стараясь сделать всё для их процветания и сохранения, а также беспокоилась о своих подданных. Женщина, вынужденная управлять своими владениями, была ничуть не худшим администратором в среде окружающих её мужчин. Однако действия палатина Турзо привели к возбуждению уголовного дела и заключению Эржебет Батори, что впоследствии стало почвой для создания легендарного образа кровожадной графини.
В начале XXI в. тема
вампиризма вновь начала вызывать интерес у публики. Особенный толчок этому дал
выход книги «Сумерки» Стефани Майер, впервые опубликованной в 2005 г., которая
сразу же стала бестселлером, а после экранизации этой книги вампиры стали
любимыми персонажами публики. Конечно, гораздо интереснее в литературе и
кинематографии наблюдать не за выдуманными вампирами, а за теми, у которых есть
реальный исторический прототип. Надо сказать, что идея вечной молодости всегда
напрямую с вампирами. И вот здесь Эржебет Батори приходится как нельзя кстати.
2.1 Образ в современной художественной литературе
В художественной литературе главенствует образ Эржебет Батори как убийцы множества девушек, жившей в Венгрии в XVII в.
В фэнтези Майте Карранса «Война колдуний. Проклятие Одии» графиня представлена как ведьма, которой для сохранения и усиления своих сил нужен талисман - медальон, заколдованный волосами и кровью умерщвлённых девушек. Для убийств у Эржебет оборудовано подземелье с кандалами, в которых девушки ожидали своей участи, там находилось множество орудий пыток - щипцов, ножей и т.д. Следует отметить, что сцена с предъявлением обвинений Турзо соответствует легендарной - при обыске было найдено свыше трёхсот трупов. Заключена графиня была со всеми своими драгоценностями, что мы можем опровергнуть, так как из завещания Эржебет Батори мы знаем, что она оставила себе только свадебное платье, а драгоценности и прочее имущество поделила между своими детьми.