Действия российских властей на Дону в 1707-1709 гг. диктовались сугубо прагматическими соображениями и были исторически обусловленными. Сложно себе представить поступательное развитие нашей страны в XVIII в. без укрепления роли государства в её жизни, но оно, государство, в XVIII в. уже не могло мириться ни с массовой потерей людей из-за бегства в казачьи области, ни с помехами, чинимыми его дипломатии самовольными действиями казаков на южных границах, ни с самим существованием на своей территории сообществ, живущих грабежами и разбоями. Да и сами казаки в силу новых исторических реалий уже не могли рассчитывать на то, чтобы «кормиться зипуном», и после подавления Булавинского восстания всерьёз взялись, наконец, за соху.
Казачья автономия с тех пор была сильно урезана, как и права Войскового круга, превратившегося вскоре в чисто декоративный орган, лишь своим названием напоминавший казакам об утраченном праве самим избирать войсковых атаманов. Но на низовом уровне (в станицах и хуторах) казачье самоуправление сохранилось вплоть до начала XX в. В таком направлении социальное устройство казачества менялось и само собой, демонстрируя тем самым объективный процесс классообразования. Казачья старшина с середины XVII в. приобретала в «войске» всё больший авторитет и вес и всё больше прав в ущерб прерогативам Круга, но, по словам С.М. Маркедонова, «если узурпация власти Круга старшиной носила эволюционный характер, то меры Петра I были революционным потрясением для казачества» Маркедонов С.М. Казачий круг как политический институт // Полис. Политические исследования. 1996. № 1. С. 152..
Как отмечал М.Т. Белявский, российское правительство вовсе не собиралось ликвидировать казачество. «Может показаться странным, - писал он, чіп в условиях распространения крепостничества на новые территории казачество не только сохранилось, но и становилось полупривилегированным служилым сословием, которое не платило подушной подати и пользовалось рядом прав и привилегий, в том числе и правом самоуправления, впрочем, ограниченным и строго контролируемым Военной коллегией и другими органами государственной власти. Казачество было нужно абсолютизму. Являясь иррегулярным войском, оно не требовало таких расходов на содержание, как регулярная армия, и играло существенную роль в составе кавалерийских войск русской армии» Очерки русской культуры XVIII века. Ч. 2. М., 1987. С. 36..
Некоторые казачьи идеологи, живописуя невзгоды, обрушившиеся на казаков со стороны Российского государства в XYIII в., не приемлют определения казачества как привилегированного (и даже полупривилегированного) сословия. Вот что пишет по этому поводу Б.А. Алмазов: «Несмотря на утверждение, что казаки - сословие привилегированное - как же! подати деньгами не платят (зато платят кровью!), - было оно фактически одно из самых обездоленных в Российской империи. Хуже крепостных крестьян» Алмазов В.А. Мы казачьего рода. С. 481.. Похоже, уважаемый писатель имеет весьма смутное представление о положении крепостных крестьян в России (которое в XVIII в. уже мало чем отличалось от рабского) и, кроме того, видимо, убеждён, что никто, кроме казаков, не проливал кровь за Отечество - ни дворяне, ни тем более призванные на военную службу крестьяне… С историческими реалиями больше согласуются слова генерала А.С. Лукомского, председателя Особого совещания при А.И. Деникине: «Трудна была служба казачества, но оно пользовалось таким экономическим благосостоянием и такими льготами, которых не знала ни одна часть прочего населения России» Казачество: Мысли современников о прошлом, настоящем и будущем казачества. М., 2007. С. 60..
Подчинение вольного казачества Российскому государству, бесспорно, происходило с массой «издержек» и «перегибов»; многих из них при более продуманной, более гибкой политике центральной власти можно было бы избежать. Но это был исторически обусловленный и даже необходимый для дальнейшего развития как государства, так и самого казачества процесс.
Российское великодержавне явилось непременным условием выживания страны: это признают сегодня не только отечественные, но и некоторые зарубежные историки Российское государство от истоков до XIX века... С. 26--29, 39., и оно дорого обошлось всему русскому народу, а не только казачеству. Трагические события, произошедшие при ликвидации казачьих вольностей, нуждаются в дополнительном и, главное, беспристрастном исследовании. То, что нам известно об этих событиях на сегодняшний день, заставляет задуматься над вопросом о цене исторического прогресса, о старой, как мир, проблеме соотношения общих и частных интересов, которая давно поднималась в русской литературе. Ещё В.Г. Белинский призывал признать «торжество общего над частным, не отказываясь от нашего сочувствия к страданиям этого частного» Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. Т. 7. М., 1955. С. 542.. А в связи с судьбами казачества ту же мысль повторил в 1928 г. белоэмигрант генерал С.А. Щепихин: «Логика истории неумолима, и она вынуждает к жертвам частного во имя целого» Щепихин С.А. Несколько мыслей о судьбах казачества // Казачество: Мысли современников... С. 329..
Ликвидация казачьих вольностей (как и казачьих своеволий) рано или поздно должна была произойти, под чьим бы патронажем - России или сопредельных стран - ни оказались казачьи территории. Стать привилегированным (пусть даже «полупривилегированным») сословием сильного государства - это был отнюдь не худший вариант эволюции казачьих сообществ, и он с неизбежностью последовал в XVIII в. С тех пор казаки принимали самое широкое и активное участие во всех войнах России, и нельзя не заметить, что именно на имперский период её истории приходятся наиболее яркие страницы в летописи казачьей воинской славы. Это признают и образованные представители современного казачества. Именно «на государственной службе, - подчеркнул в 2010 г. Верховный атаман Союза казаков России П.Ф. Задорожный, - обрели казаки расцвет, духовный взлёт, проявили блеск удали и дерзкой отваги, самоотверженность и верность присяге» Задорожный П.Ф. Предисловие // Союз казаков России. 1990--2010. М., 2010. С. 3.. Остаётся пожелать, чтобы к компетентным мнениям специалистов прислушивались все активисты «казачьего возрождения».