Материал: yur_ev_r_a_sovremennaya_analiticheskaya_filosofiya_prava_sus

1.2.2 Дж. Л. Остин о различии между констативными и перформативными актами

«внешнего» по отношению к нему мира, а инструментом его преобразования. Язык и действие понимаются как одно целое. В работе «Слово как действие» Дж. Остин обращает внимание на то, что не все утверждения являются утверждениями о фактах10. Безусловно, язык описывает мир в модальности истинного/ложного положения дел, но, тем не менее, существуют такие способы употребления языка, которые связаны и с преобразованием мира – они не истинны и не ложны, но в то же время не являются бессмысленными. Сюда относятся приказы, команды, восклицания – это такие высказывания, которые в момент осуществления уже совершают действие. Таким высказываниям Дж. Остин дает название «перформативных».

Пример констативного высказывания: «стул стоит в комнате». Данное высказывание является либо истинным, либо ложным. Пример перформативного высказывания: «перенеси стул из комнаты». Данное высказывание фиксирует не истинное или ложное положение дел, а выражает собой требование определенного действия.

Утверждения, относящиеся к сфере права, не являются констативными (констативы) утверждениями, а исключительно перформативными.

«И лишь широко распространенная навязчивая идея, что юридические высказывания – пишет Дж. Остин – и те высказывания, которые встречаются в «юридических актах», непременно должны быть утверждениями, либо истинными, либо ложными, воспрепятствовала более ясному, чем у нас, пониманию сущности юридических актов»11.

Примеры:

«Да, согласен» – высказывание в ходе брачной церемонии после вопроса о согласии взять в жены такую-то женщину.

«Нарекаю судно “Королева Елизавета”» – слова, сопровождающие разбивание бутылки о нос судна.

«Держу пари на шесть пенсов, что завтра будет дождь».

Произнесение высказывания и есть осуществление действия. Когда человек говорит в процессе бракосочетания «да», то он не сообщает о нем, а участвует в его свершении.

Однако не все так просто, если говорить об этом различении. Например, высказывание «он его ударил» имеет фактическую сторону – в нем описывается определенное положение дел – истинное или ложное, но в тоже время высказывание «он его ударил» может быть сказано в определенных обстоятельствах, где истина, а где ложь устанавливается проведением процедур

10Остин Дж. Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М.: прогресс, 1986. С. 22-130.

11Остин Дж. Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М.: прогресс, 1986. С. 22-130.

11

особого рода. Ведь с одной стороны, «он его ударил» может рассматриваться как фактическое состояние мира, с другой стороны, в рамках судебных слушаний то же самое высказывание может устанавливать определенное состояние мира. Когда судья говорит «он его ударил», то тем самым, он создает (воссоздает) истинное или ложное положение дел. При этом фактическая ложность данного установления может ничего не менять с точки зрения последствий для обвиняемого.

Поэтому предметом особого анализа у Дж. Остина становятся обстоятельства, препятствующие проведению какой-либо социальнокоммуникативной процедуры. Условиями ее успешности у Дж. Остина считаются:

1)наличие конвенциональной процедуры, в которую входит произнесение необходимых слов определенными лицами в соответствующих обстоятельствах (А. 1);

2)лица и обстоятельства должны быть пригодны для проведения процедуры (А. 2);

3)процедура должна выполняться участниками правильно (В. 1);

4)и полностью (В. 2);

5)лица, участвующие в процедуре, должны иметь подлинное намерение

ксовершению соответствующих поступков (Г. 1);

6)впоследствии они должны вести себя соответственно (Г. 2).

Далее, «акт говорения» в обычном смысле этого слова Дж. Остин называет осуществлением локутивного акта, а акт, который осуществляется в ходе говорения в противоположность самому говорению называется иллокутивным актом. Локуции – это акты говорения, иллокуции – акты, совершаемые при говорении. Дж. Остин под иллокутивностью понимает то, что он называет перформативностью, но с необходимыми аналитическими уточнениями и нюансами.

Локуция: «он сказал мне: “Застрели ее!”»; Иллокуция: «он настоял (посоветовал, приказал), чтобы я застрелил ее»;

Выделенный Дж. Остином также перлокутивный акт – это достижение особого результата в акте говорения. Особенность перлокутивных актов в том, что получаемое практическое следствие может быть достигнуто с помощью нелокутивных средств (угроза палкой, нацеливание ружья на адресата).

Перлокуция: «он уговорил (убедил) застрелить ее».

Локутивный акт обладает значением, а иллокутивный обладает силой («иллокутивной силой») к достижению определенного результата.

Тем самым можно зафиксировать следующие различия между констативными и перформативными актами:

1)в случае констативного высказывания мы отвлекаемся от иллокутивного аспекта речевой деятельности и концентрируемся на локутивном аспекте;

2)в случае перформативного высказывания мы уделяем наибольшее внимание иллокутивной силе и отвлекаемся от фактов.

12

Для становления аналитической философии права подобные исследования Дж. Остина имели большое значение в части развития Г. Хартом идеи о различении дескриптивных и аскриптивных высказываний12. Тем самым, перформативные высказывания отражают, в сущности, смысл правовых норм. Правовые акты дарения, наследования, вынесения наказания обнаруживают свою суть в своем конвенциональном характере. Источником правовых норм становятся определенные социальные и языковые обстоятельства. А процедура установления нормы должна производиться по определенным правилам уполномоченными на то участниками.

Итак, можно утверждать, что влияние «лингвистического поворота» на аналитическую философию права проходило по следующим параметрам. Во-первых, язык права – это определенная «языковая игра», где значения устанавливаются в результате практики употребления. Во-вторых, язык права – является и «миром» права в том отношении, что устанавливает определенные положения дел, которые обладают принудительной силой. В-третьих, правовые высказывания для Г. Харта являются не констативными, а перформативными, иными словами, они являются осуществлением какого-либо действия13.

Опорные понятия:

перформатив; теория неудач; локуция; иллокуция; перлокуция; констатив; языковая игра.

12См. «Язык как проблема аналитической философии права» и «Действие как проблема аналитической философии права».

13Однако здесь не учитывается, что принятию судебного решения может предшествовать стадия «судебного следствия», а в гражданском процессе – исследование и оценка доказательств в рамках судебного разбирательства. Важными представляются не только резолютивная часть, но и описательная и мотивировочная, где судьей определяются факты, имеющие значение для дела. Однако является ли определение фактов судьей неаскриптивным?

13

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННАЯ АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ПРАВА

В рамках аналитической философии особое место занимает творчество Герберта Лайонела Адольфуса Харта (1907-1992). Публикация его работы «Понятие права» в 1961 году положила начало новому направлению «аналитическая философия права». Задачей, которую ставит перед собой Г. Харт – это прояснение языка права, освобождение его от противоречий как обыденного языка, так и теорий, которые, по его мнению, только «затемняют» сущность права. Любой мыслитель, так или иначе, использовал мотив «раскрытия» сущности права, «затемненного» различными понятийными конструкциями. В случае с Г. Хартом сюда относятся понимание права как приказа, совмещенного с угрозой; «молчаливого приказа» и «суверена, свободного от всяческих ограничений».

Имя Г. Харта еще до сих пор практически не известно отечественной философской традиции, в том смысле, что генезис его идей остается не проясненным. Публикация его самой знаменитой работы «Понятие права» до сих пор осталась практически незамеченной как юристами, так и философами14. Для, неискушенных в юридической терминологии философов, язык Г. Харта может показаться терминологически нагруженным и весьма специфическим. Для отечественных же юристов изучение современного англосаксонского юридического позитивизма представляется малоинтересным. Проблема так же и в том, что в отечественном философском образовании упор на «настоящую» междисциплинарность весьма слаб, а заявленный упор на преодоление этой ситуации в виде курсов «Философии науки», дает незначительные результаты. Между тем как философ права Г. Харт интересен с точки зрения аппликации философских исследовательских методов на сферу права, где помимо теоретических изысканий, он так же занимался и практической адвокатской деятельностью в течение восьми лет.

Исследовательская традиция, занимавшаяся творчеством Г. Харта, в

США и Великобритании выглядит следующим образом. Здесь стоит отметить труды Р. Дворкина15, П. М. С. Хакера16, Дж. Раза17, П. Т. Гича18, Д. Питчера19,

П. Е. Дэвиса20, Д. Йолтона21, Д. Холла22 и Н. МакКормика23. Что касается работ

14 Харт Г. Л. А. Понятие права. СПб.: Изд-во С.-Пб. ун-та, 2007.

15 Dworkin R. Law’s Empire. London: Fontana Press, 1986; Dworkin R. Law as Interpretation // Texas Law Review. 1982. Vol. 60. P. 527-550.

16Hacker P.M.S. Definition in Jurisprudence // The Philosophical Quarterly. 1969. Vol. 19, № 77. P. 343-347.

17Raz J. The Concept of a Legal System: An Introduction to the Theory of Legal System. Second Edition. Oxford: Oxford Clarendon Press, 1997.

18Geach P. T. Ascriptivism // Philosophical Review. 1960. LXIX. P. 221-225.

19Pitcher G. Hart on Action and Responsibility // Philosophical Review. 1960. LXIX. P. 226-235.

20Davis P. E. «Action» and «Cause of Action» // Mind. 1962. Vol. 71, №. 281. P. 93-95.

21Yolton J. W. Act and Circumstance // The Journal of Philosophy. 1962. Vol. 59, №. 13. P. 337-

350.

22Hall J. Analytic Philosophy and Jurisprudence // Ethics. 1966. Vol. 77, № 1. P. 14-28.

23MacCormick N., H. L. A. Hart. Second Edition. Stanford: Stanford University Press, 2008.

14

отечественных философов и юристов, то, прежде всего, стоит отметить В. В. Оглезнева24 и работы А. Б. Дидикина, С. Н. Касаткина25.

Можно выделить особо явные методы, постоянно использующиеся в аналитической философии права, именно, концептуальный анализ содержания права и телеологическая импликация.

Что такое концептуальный анализ? Предметом концептуального анализа являются понятия и идеи, имеющие отношение к праву. Концептуальный анализ связан с идеей, что понятия являются смыслами и значениями и направлен на содержание смысла соответствующего слова. Это отличается от юридической интерпретации текста. Юрист видит проблему в терминах выбора между теми или иными альтернативами, а аналитика интересуют сама ситуация выбора и сама наличествующая коллизия. Вопрос о природе коллизии – это сфера деятельности аналитика.

«Телеологическая импликация», означает, что принятие социальных целей подразумевается в терминах социальных мер и социального упорядочения. Термин был введен также аналитическим философом и критиком Г. Харта, Лоном Фуллером в работе «Мораль права»26. Где под ней Л. Фуллер понимает «минимальное содержание естественного права». Г. Харт признает, что социальные механизмы необходимы для продолжения существования. «Мы желаем знать, есть ли среди этих социальных механизмов те, которые могут быть осмысленно квалифицированы как естественные законы, открываемые разумом, и каково их отношение к принятым людьми законам и морали. Чтобы поднять этот или другой вопрос о том, как люди должны жить вместе, мы должны исходить из того, что их целью, в общем-то, является жить»27. Тем самым, несмотря на свой позитивистский генезис, аналитическая философия права имеет свою аксиологию и телеологию.

Что касается особенностей аналитической философии права, то ее следует сгруппировать следующим образом по наиболее отчетливым аспектам:

1.тезисы относительно проблемы языка права;

2.тезисы относительно проблемы действия;

3.тезисы относительно системы права.

24Оглезнев В. В. Г. Л. А. Харт и формирование аналитической философии права. Томск: Издательство ТГУ, 2012.

25Дидикин А. Б. Современные интерпретации натурализма в аналитической философии права

//Вестник Новосибирского государственного университета. Серия Философия. 2008. № 6(1). С. 5963; Дидикин А. Б. Формирование аналитической традиции в современной философии права // Sсhole. Философское антиковедение и классическая традиция. 2010. № 4(1). С. 149-165; Афонасин Е. В., Дидикин А. Б. Философия права. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 2006. 92 с. Касаткин С. Н. Основной труд Герберта Л. А. Харта (на публикацию русского издания книги «Понятие права») // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия

«Право». 2007. № 2. С. 5-15; Касаткин С. Н. Основные идеи «Поскриптума» Герберта Л. А. Харта // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Право». 2008. № 1. С. 3-27; Касаткин С. Н. Приписывание прав и ответственности в концепции Герберта Л. А. Харта // Вектор науки ТГУ. 2010. № 3(3). С. 83-88.

26Фуллер Л. Л. Мораль права. М.: ИРИСЭН, 2007.

27Харт Г. Понятие права. С. 194.

15