В литературе нередко юридическая ответственность рассматривается через призму только неблагоприятных правовых последствий, без упоминания о мерах государственного принуждения или путем обозначения его как средства, с помощью которого возлагается ответственность. При таком подходе юридическая ответственность трактуется как установленная законом мера имущественных или иных невыгодных для лица правовых последствий, которые применяются в случае несоблюдения предписаний закона, невыполнения принятых обязательств, причинение вреда и иных законных оснований.
Известна также интерпретация юридической ответственности через лишение права. В таком случае утверждается, что специфическим признаком ответственности (в частности, гражданско-правовой) является лишение части принадлежащих причинителю вреда имущественных прав в целях удовлетворения потерпевшего, осуждение со стороны государства поведения субъекта, которое не соответствует требованиям норм и договоров и заключается либо в лишении данного субъекта определенного субъективного права, либо в наложении на него дополнительной юридической. «Ответственность же, являющаяся следствием неисполнения обязанности,» - утверждается, - «должна выражаться либо в замене неисполненной обязанности, как это, например, имеет место при возложении на лицо, причинившее вред, обязанности по его возмещению, либо в присоединении к нарушенной обязанности новой дополнительной обязанности, как это, например, имеет место при возложении на хозорган, нарушивший договор, обязанности исполнить договор и возместить причиненные неисполнением убытки, либо в лишении права, из которого вытекала нарушенная обязанность, как это, например, имеет место при судебном изъятии в доход государства жилого строения собственника, не выполняющего обязанности по его ремонту».
Юридическая ответственность может, по мнению некоторых специалистов, проявляться в особом юридическом состоянии обязанного лица, к которому применена санкция нормы права в связи с нарушением обязанности. Она иногда рассматривается даже как признаваемая государством способность лица (гражданина, учреждения, органа государства, должностного лица и т. д.) отдавать отчет о своем противоправном деянии и претерпевать на себе меры государственно-принудительного воздействия в форме лишения благ, непосредственно находящихся в распоряжении правонарушителя как обязанность отдавать отчет, отвечать.
Своеобразным является понимание под юридической ответственностью специфической обязанности претерпевания соответствующих лишений личного или материального характера за совершенное правонарушение в соответствие с санкцией нарушенной нормы, особой обязанности претерпевать меры государственного принуждения за совершенное правонарушение. Правда, это вызывает возражения некоторых авторов, полагающих, что в таком случае пришлось бы признать существование ответственности и в ситуации, когда правонарушитель не установлен. Однако следует отметить, что-то или иное явление существует независимо от познания его субъектом. Процесс познания растянут во времени и завершается установлением объективной истины в акте применения права. Так что можно признать вышеприведенное возражение необоснованным: знает ли лицо о своей ответственности или нет, последняя объективно все равно существует. Незнание ответственности, как и незнание закона, не освобождает от необходимости ее нести.
Наконец, в ряде работ юридическая ответственность предстает в качестве правоотношения между государством и претерпевающим неблагоприятные последствия правонарушителем; между государством в лице его определенных органов и субъектами права, отвечающими перед обществом и государством за точную и добросовестную реализацию содержащихся в норме права и обращенных к ним соответствующих требований, предписаний. В ряде случаев уточняется, что юридическая ответственность -динамическое правоотношение, которое подразделяется на стадии становления, конкретизации и реализации, что она возникает из материально-правового отношения, а не из судебного решения, не из акта компетентного органа. Б.Т. Базылев, рассматривая юридическую ответственность как материально-правовое отношение, настаивает на том, что даже если она обусловлена договором между сторонами, всегда представляет новое самостоятельное правоотношение, которое может прекратить ранее существовавшее отношение, либо наличествовать наряду с ним. Тогда как Л.С. Явич, напротив, юридическую ответственность рассматривает как особую стадию развития охранительного правоотношения.
Все приведенные выше суждения по поводу юридической ответственности тем или иным образом исходят из связи между санкцией и юридической ответственностью, хотя и не во всех случаях напрямую. Соответственно можно обнаружить три возможных проявления соотношения правовой санкции и юридической ответственности: 1) санкция - разновидность ответственности (приоритет ответственности); 2) ответственность -разновидность санкции (приоритет санкции); 3) санкция есть юридическая ответственность (концепция тождества).
Так, в одной из работ отмечается, что санкция - вид и мера юридической ответственности, она «материализует» юридическую ответственность; однако там же можно найти утверждение, что санкция - собирательное понятие, которое включает меры ретроспективной ответственности, меры предупредительного воздействия, меры защиты, неблагоприятные последствия, возникающие в результате действий самого субъекта (собственный правовой урон). Если первая точка зрения (санкция - вид ответственности) встречается сравнительно редко, то остальные фигурируют во многих изданиях. Известна точка зрения ряда авторов, согласно которой меры ответственности есть разновидность санкции наряду с мерами защиты. Меры ответственности при этом наделяются штрафным, карательным характером, выражаются в дополнительных обременениях, налагаемых на правонарушителя; меры же защиты правовосстановительным характером. При отождествлении санкции и ответственности последняя определяется как санкция за правонарушение, последствие, предусмотренное нормой права на случай ее несоблюдения.
Однако, как показывают многочисленные научные изыскания, этим возможные случаи взаимодействия правовой санкции и юридической ответственности не исчерпываются. Санкция может, по мнению некоторых авторов, выступать средством возникновения ответственности. Так, сравнивая интересующие нас понятия, Б.Т. Базылев отмечает, что без санкции юридическая ответственность не может ни возникнуть, ни существовать.
Порой утверждается, что ответственность есть реализация санкции или ее применение, что юридическая ответственность, будучи реализацией санкции правовой нормы, возникает как следствие акта применения этой нормы компетентным правоприменительным (юрисдикционным) органом в связи с правонарушением. Близки к этому утверждения, что ответственность - это реализация правовой нормы при правонарушении, что «применение правовой санкции и юридическая ответственность» -тождественные понятия.
В этой связи Ю.А. Денисов поставил даже вопрос: если мы сводим правовую ответственность к применению санкций, то зачем нужны два понятия, выражающих одно явление? Автор объясняет это тем, что ответственность личности за свою деятельность всегда связана с осознанием ее характера и последствий.
На наш взгляд, на самом деле соотношение санкции и ответственности намного сложнее. Санкция, как структурная часть нормы, не может рассматриваться через юридическую ответственность или наоборот, между этими категориями нельзя ставить знак равенства. Механизм правореализации таков, что правовая санкция существует с момента введения в действие нормы. Необходимость же в ее применении возникает в случае отклоняющегося или специально поощряемого поведения, то есть на стадии диспозиционного правоотношения, если санкция нормы носит правовосстановительный характер, либо это «санкция ничтожности» или организационная санкция. В этих ситуациях лицо как бы «заталкивается» в необходимые рамки поведения. В этих случаях об ответственности нельзя вести речь хотя бы потому, что даже вина субъекта, допустившего отклонение, не всегда устанавливается. Нет здесь и обременении, что означает отсутствие каких-либо дополнительных обязанностей (обязанности претерпевать лишения, обременения).
Если же требуется применить штрафную (карательную) санкцию, то происходит подключение обеспечительного правоотношения, охранительного его подвида, при специально поощряемом поведении - поощрительного правоотношения. Юридическая ответственность имеет место быть на стадии охранительного правоотношения и представляет собой как обязанность претерпевать, так и само претерпевание дополнительных обременении, лишений.
В связи с этим утверждение, приведенное выше, согласно которому ответственность есть лишь претерпевание штрафных санкций, представляется нам недостаточно полным. Юридический пласт правоотношения включает в себя субъективные права и юридические обязанности. Если ответственность -только претерпевание штрафных санкций, то в чем в этом случае выражается юридическая обязанность на стадии охранительных правоотношений? Мы не согласны и с упоминавшейся трактовкой ответственности как «обязанности отвечать». Прежде всего, в таком случае определение дается через определяемое («ответ», «отвечать» - «ответственность»). Кроме того, лицо, к которому применяется штрафная санкция, согласно процессуальному законодательству отнюдь не обязано давать против себя показания, то есть «отвечать».
Нельзя согласиться и с пониманием юридической ответственности только как государственно-принудительных мер. Последние выступают более как средство, при помощи которого лицо привлекается к ответственности и несет ее. Если сама по себе штрафная санкция предусматривает в качестве обременения меры государственного принуждения, то ответственность -обязанность их претерпевать и их претерпевание, а не сами по себе принудительные меры.
То же можно сказать и применительно к концепции юридической ответственности как неблагоприятных правовых последствий: ответственность - не сами по себе последствия, а обязанность их претерпевать и непосредственное претерпевание. Иначе теряется какая бы то ни было разница между понятиями «санкция» и «ответственность».
В связи с этим мы согласны с тезисом о возможности возложения ответственности правонарушителем на самого себя, без подключения принудительных мер, хотя такая ситуация очень редко возникают на практике.
Нельзя согласиться с попытками представить ответственность в качестве принудительного исполнения невыполненной обязанности. Таким образом, никаких дополнительных обременении в этом случае нет, поэтому и нельзя вести речь о юридической ответственности.
Вряд ли следует, на наш взгляд, сводить юридическую ответственность к особому состоянию лица, его способности претерпевать соответствующие меры, смешивая с деликтоспособностью. Иметь способность что-либо претерпевать и непосредственно претерпевать - совершенно разные вещи.
Трактовка о юридической ответственности как состояния претерпевания обременении, таким образом, ближе к истине, однако она упускает из виду то обстоятельство, что ответственность - это еще и специфическая обязанность.
Сказанное еще раз подтверждает разноплановость таких понятий, как правовая санкция и юридическая ответственность. Следует, пожалуй, согласиться с тем, что «санкция правовой нормы существует всегда, правовая ответственность наступает лишь при реальном нарушении нормы». При этом следует оговориться, что не при любом нарушении, а лишь при таком, которое предполагает использование штрафных, карательных санкций.
Санкция сама по себе не может являться обязанностью; обязанности возникают при ее реализации. В зависимости от того, какая санкция должна быть применена, разнятся возникающие впоследствии обязанности: это может быть обязанность «пройти» диспозиционное правоотношение (когда реализуется правовостановительная санкция), а может быть обязанность претерпевать дополнительные обременения (при реализации штрафной санкции, когда возникает юридическая ответственность). Если последнюю можно рассматривать отчасти как специфическую обязанность, то о санкции этого сказать нельзя.
Одним из оснований для применения санкции может служить специально поощряемое поведение (если санкция поощрительная), при этом приводится в движение поощрительное правоотношение как подвид обеспечительного. Что же будет основанием для применения санкции в том случае, если необходимо применить неблагоприятные правовые последствия, в том числе, штрафные санкции с подключением охранительного правоотношения?
В приведенных выше суждениях в подавляющем большинстве случаев указывается, что меры, закрепленные в санкции, применяются за правонарушение. Лишь в отдельных работах говорится об иных (кроме правонарушения) противоправных деяниях. На наш взгляд, в качестве основания применения санкции правовой нормы корректнее выделять действия (бездействия), обозначаемые общим термином «отклоняющееся поведение». Дело в том, что обеспечение производится не только когда совершено правонарушение, а при других видах отклонения от требований поведения, заложенных в диспозиции. Например, вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным, возмещает его опекун или организация, обязанная осуществлять над ним надзор, если не докажут, что вред возник не по их вине (ст. 1076 п. 1 Гражданского кодекса РФ, ч. II). Вряд ли можно обеспечивать поведение самого недееспособного гражданина, поскольку он не способен отдавать отчет о своих поступках. Обеспечиваются интересы тех лиц, которые пострадали от действий недееспособного гражданина.
Как известно, ст. 1079 части второй ПС РФ предусматривает возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, даже при отсутствии вины причинителя (если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). Конечно, в реальной действительности редки факты причинения вреда источником повышенной опасности без всякой вины. Чаще бывают разные формы неосторожности. Однако нельзя полностью исключить невиновное причинение вреда. Санкция, обеспечивая интересы потерпевшего лица, применяется не только в случае совершения правонарушения, но и при других видах отклоняющегося поведения. Если рассуждать иначе, то непонятно, в какой структурной части правовой нормы могут содержаться подобного рода меры не за правонарушение, а за иные виды отклоняющегося поведения.
Подводя итог сказанному о санкции правовой нормы, следует подчеркнуть, что под санкцией следует понимать структурную часть правовой нормы, которая содержит меры обеспечения (неблагоприятные правовые последствия или поощрительные меры) образцов (масштабов) поведения, заложенных в диспозиции правовой нормы, а также (или) правовых результатов, в которых заинтересована сторона, чьё правовое положение нарушено. Нельзя не отметить, что меры обеспечения правил поведения чаще вводятся государством (кроме их включения в заключаемые договоры), а их применение поддерживается силой государства. Поэтому эти меры можно охарактеризовать как государственные. Также санкция - это непосредственно сами меры государственного обеспечения, указанные в одноименном структурном элементе правовой нормы.
.3 Правовая санкция и мера защиты
Особое значение для понимания юридической ответственности имеет проблема отличий и связей мер правовой защиты и мер юридической ответственности. К проблеме защиты права всегда проявлялся большой научный интерес.
Правовая защита - широкое понятие, которое охватывает, во-первых, самозащиту, т.е. совершение фактических действий, направленных на охрану прав и законных интересов в пределах, установленных законом, во-вторых, меры защиты, используемые носителями прав в обращении к компетентным государственным органам и должностным лицам в целях применения ими соответствующих мер юридической ответственности.