Фактическая норма права трансформируется в логическую путем соединения нескольких предписаний, расположенных в разных частях нормативного текста [6, с. 43]. Ученые-криминалисты придерживаются общетеоретической концепции о трехчленной структуре уголовно-правовой нормы: одни выделяли гипотезу и диспозицию, слитую с санкцией, либо диспозицию, слитую с гипотезой, и санкцию [7, с. 46], другие считают, что гипотеза расположена в Общей части УК РФ, а диспозиция и санкция -- в статьях Особенной части [8, с. 70].
На наш взгляд, науку уголовного права не удовлетворяют в полной мере теоретические представления о структуре нормы, поскольку интерпретация уголовно-правовых предписаний не ограничивается рамками логической или фактической структуры уголовно-правовых норм. В этой связи обращение к уголовно-правовой текстологии решает проблему не только структуры уголовно-правовых норм, но и особенностей конструирования нормативных предписаний уголовного закона с учетом их актуального членения.
Для преодоления текстуальной неоднородности нормативного текста уголовного закона законодательная текстология формулирует универсальные конструктивные компоненты уголовно-правовых предписаний, в качестве которых выступают дескриптивно-тематические признаки: тема высказывания и дескриптивные (описательные) признаки, характеризующие тему. Следует отметить, что немецкие ученые осуществляют интерпретацию уголовно-правовых законоположений посредством дескриптивных признаков, к числу которых фактически относят тематический элемент нормы [9, с. 45]. Анализ конструирования уголовно-правовых предписаний Общей части УК РФ, основанный на использовании дескриптивно-тематических признаков, позволяет отметить, что законодатель по-разному формулирует законоположения: в одних случаях фиксирует тему в начале предписания (ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 32 УК РФ) либо в конце (ч. 1 ст. 20 УК РФ), в других -- обозначает тему между описательными признаками для концентрации внимания правоприменителя на главенствующем признаке (ч. 1 ст. 15, ч. 1 ст. 37 УК РФ). Уголовно-правовые предписания Особенной части конструируются в качестве конкретных составов преступлений с использованием объективных и субъективных признаков совершенного деяния, которые имеют описательный характер.
По нашему убеждению, оптимальной моделью нормативного текста в уголовном законодательстве является нормативное высказывание в рамках одного уголовно-правового предписания, грамматической формой выражения которого является предложение. При этом строение оптимальной модели является различным: может отсутствовать деление предписания на части (ст. 19, 23, 27, 32 УК РФ) либо в конкретном предписании закрепляется деление на части (ст. 21, 22, 28, 38 УК РФ и др.). Вместе с тем, в Общей части УК РФ законодатель допускает отступление от оптимальной модели предписаний (ч. 1 ст. 17, ч. 4 ст. 31, ч. 5 ст. 34 и наиболее наглядно -- ч. 2 ст. 102 УК РФ). В таких случаях имеет место совокупность сверхфразовых единств, поскольку отсутствует дифференциация уголовно-правовых предписаний. Предписания, содержащие сверхфразовые единства, затрудняют восприятие уголовно-правовых норм. В этой связи требуется осуществить структурную реорганизацию громоздких норм путем композиционной дифференциации текста закона. В статьях Особенной части уголовного закона отсутствует объединение нескольких предписаний в рамках одной части, то есть законодатель формулирует предписания в рамках оптимальной модели. Однако законодатель допускает отклонение в объеме формулируемых предписаний и создает нечитабельные нормы. Яркими примерами нечитабельных законодательных текстов являются нормы, сформулированные в статьях 1411, 1852, 1855, 193 УК РФ. В данных статьях признаки составов преступлений расположены в линейном порядке, в результате чего применение таких норм и квалификация содеянного вызывает определенные трудности.
Таким образом, качественные формулировки нормативного текста можно охарактеризовать наличием оптимальных моделей конструирования предписаний, отсутствием сверхфразовых единств в одном предписании и отсутствием громоздких нечитабельных текстов.
Композиционно-графические особенности уголовно-правовых предписаний. Текст уголовного закона отличает особое композиционно-графическое оформление уголовно-правовых предписаний. К особенностям композиционной графики относятся сквозная нумерация разделов, глав, статей УК РФ, использование цифровой, абзацной и буквенной литерации, а также наличие разделительных знаков для обозначения юридически значимых сегментов уголовно-правовых предписаний.
В Общей части УК РФ законодатель использует абзацно-литерное деление нормативного текста в восемнадцати уголовно-правовых предписаниях (ч. 2, 3, 4 ст. 18, ч. 1 ст. 58, ч. 1 ст. 61 УК РФ и др.). Этот прием акцентирует внимание правоприменителя на наиболее значимых фрагментах уголовно-правовых предписаний. В статьях Особенной части уголовного закона абзацно-литерное членение используется для выделения квалифицирующих признаков, а в трех статьях (ч. 1 ст. 213, ч. 1 ст. 256, ч. 1 ст. 258 УК РФ) литерацию признаков основных составов законодатель осуществил для описания конституитивных признаков. Вместе с тем, имеет место отклонение от абзацно-литерного оформления квалифицирующих признаков, указывающих на групповые формы соучастия (п. «ж» ч. 2 ст. 105, п. «г» ч. 2 ст. 1101, п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ и др.), а также способы совершения незаконных действий, размеры причиненного ущерба и признаки специального ущерба (ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 1591, ч. 3 ст. 160 УК РФ и др.).
Законодательно-текстологический подход к исследованию композиционно-графических особенностей нормативного текста позволяет сделать вывод: строение основных составов не должно совпадать с композиционным обликом квалифицированных составов, законодателю предпочтительно следовать классическим правилам композиционно-графического построения основных и квалифицированных составов, при этом исключать отождествление разных по степени опасности форм соучастия в одном квалифицирующем признаке.
Законодательно-текстологическая интерпретация уголовно-правовых предписаний. С позиций уголовно-правовой текстологии интерпретация законодательного текста базируется на концепции двухуровневой модели уголовно-правовых предписаний: поверхностном (конструктивном) и глубинном (концептуальном). Оба уровня взаимосвязаны между собой, поскольку особенности конструирования предписаний зависят от концептуальной основы, которая является главенствующей при конструировании уголовно-правовых предписаний. Соответственно, законодательно-текстологическая интерпретация текста уголовного закона, основанная на двух текстовых уровнях, позволяет рассмотреть конструктивные особенности предписаний с использованием уголовно-правовых концепций, лежащих в основе формулирования уголовно-правовых норм.
Законодательно-текстологический подход к конструированию заголовков. Теоретики права справедливо отмечают, что заголовки нормативно-правовых предписаний являются внутренней формой закона [10, с. 218] и должны в сжатой форме передавать суть законодательного текста [11, с. 221]. В доктрине уголовного права заголовки рассматриваются в связи с исследованием качества текста УК РФ. Ученые-криминалисты обращают внимание на отсутствие соответствия ряда заголовков содержанию статей (ст. 114, 134 УК РФ), неудачное использование терминов в заголовках (ст. 5, 7 УК РФ) и некорректность названий статей (ст. 2822 УК РФ) [12, с. 573--577].
В процессе уголовного правотворчества законодатель стремится формулировать заголовки, соответствующие содержанию нормативных предписаний, а также редактировать для приведения их в соответствие с текстом статей. Так, отредактированы заголовки раздела VI УК РФ, статей Общей части (ст. 761, 100 УК РФ), более 30-ти статей Особенной части (ст. 118, 169, 189 УК РФ и др.). Однако законотворческая деятельность не всегда приносит ожидаемые результаты. Вместо кратких заголовков в Уголовном кодексе РФ появились многословные заглавия, которые дублируют диспозиции статей.
В целях повышения качества законодательного текста уголовно-правовая текстология дает возможность классифицировать заголовочный комплекс УК РФ по характеру структуры на тематические и заголовки-диспозиции. Тематические заголовки, в свою очередь, можно дифференцировать на краткие заголовки, заголовки-словосочетания,7удвоенные, бланкетизированные, перечневые и комбинированные [13, с. 218--222].
На наш взгляд, в соответствии с законодательно-текстологическим подходом заголовки разделов, глав и статей УК РФ являются текстуальными элементами и качество их формулирования должно отвечать таким требованиям, как краткость, речевая воспроизводимость, информативность и генерализованность.
Законодательно-текстологическая классификация составов преступлений. В уголовно-правовой литературе преобладают традиционные классификации составов преступлений. В качестве классифицирующих критериев выступают характер и степень общественной опасности совершенного деяния, способ описания состава преступления, законодательная конструкция объективной стороны преступления. Указанные классификации разработаны с учетом особенностей поверхностной и глубинной структур уголовно-правовых предписаний, и в их основе лежит нормативистский подход.
Вместе с тем, в тексте уголовного закона имеют место нетипичные конструкции составов преступлений, которые не подпадают под признаки материальных, формальных и усеченных составов. Среди новых конструкций составов преступлений с учетом конструктивных особенностей диспозиций статей можно выделить состав неоднократности совершенного деяния (ст. 154, 1714, 180, 2121 УК РФ), состав причинения определенного вреда (ст. 146, 147, 173 УК РФ и др.), состав поставления в опасность (ст. 215, 216 УК РФ и др.), а также состав применения насилия (ст. 133, 149 УК РФ и др.).
В составах неоднократности имеет место прямое указание закона на неоднократность совершенных действий, в результате чего содеянное квалифицируется как преступление. Однократное совершение действий, подпадающих под признаки, содержащиеся в статьях 154, 1711, 180 УК РФ, преступлением не признаются. Обязательным признаком составов причинения определенного вреда законодатель признает наступление существенного, крупного ущерба, извлечение дохода в крупном (особо крупном) размерах, иного вреда правам и законным интересам. В указанных составах обозначенный вред законодатель закрепил как условие криминализации деяния. Об этом свидетельствует союз «если», наличие которого исключает возможность привлечения лица, совершившего незаконные действия, к уголовной ответственности даже за покушение на преступление в случае ненаступления закрепленного в законе вреда. В данном случае субъект привлекается к ответственности по статьям Кодекса об административных правонарушениях. В составах поставления в опасность законодатель сформулировал два объективных признака: деяние и возможные последствия. В качестве приема формулирования возможных последствий использованы разные оговорки: «если это могло повлечь», «которые могли повлечь», «если это деяние создало угрозу причинения вреда». Возможные последствия являются рестриктивными (ограничительными) признаками. Это означает, что их отсутствие исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности. В составах применения насилия содержится признак объективной стороны -- насильственный способ осуществления незаконных действий (физическое или психическое насилие), наличие которого криминализует совершенное деяние, а его отсутствие декриминализует такое деяние.
Констатируем, что законодательно-текстологический подход к исследованию новых составов преступлений, позволяющий дифференцировать признаки объективной стороны на криминообразующие и криминализующие, имеют практическое значение для законодательной и правоприменительной деятельности.
Примечания к статьям УК РФ с позиций законодательной текстологии. В правовой науке интерес к примечаниям имел производный характер: примечания рассматриваются как средство законодательной техники [14, с. 190] либо как законодательно-технический прием [15, с. 224--227].
На наш взгляд, уголовно-правовые примечания -- это нормативные тексты, назначение которых дефинировать уголовно-правовые понятия, дополнять, пояснять, конкретизировать текст статей УК РФ, раскрывать оценочные признаки, изменять режим действия уголовно-правовых предписаний и выступать инструментом уголовно-правовой политики. Законодательно-текстологический подход дает возможность по-новому исследовать примечания: раскрыть сущность, специфику, предназначение и классифицировать их по конструктивным особенностям.
Законодательно-текстологическая классификация примечаний выглядит следующим образом: в уголовном законе имеют место примечания-дефиниции, примечания-уточнения, примечания-исключения, примечания-ограничители, примечания-калькуляции. В примечаниях-дефинициях сформулированы легальные определения, в которых закреплены дескриптивные признаки определяемого понятия (прим. к ст. 117, 158, 201 УК РФ и др.). Наибольшее количество примечаний к статьям Уголовного кодекса приходится на долю примечаний-уточнений, в которых зафиксирован конкретный денежный эквивалент причиненного ущерба либо уточнены другие оценочные признаки (прим. к ст. 1411, 185, 193 УК РФ и др.). Примечания исключения содержат специальные условия освобождения от уголовной ответственности и реализации репрессивных мер в отношении лиц, признанных виновными в совершении незаконных действий (прим. к ст. 122, 126, 206, 208 УК РФ и др.). Примечания-ограничители дают возможность ограничить применение статей при наличии условий, содержащихся в конкретном предписании (прим. п. 2, 3 к ст. 201, п. 4 к ст. 285, ст. 314 УК РФ). В примечаниях-калькуляциях представлен механизм расчета размера предмета преступления в денежном эквиваленте (прим. к ст. 2001, 2002 УК РФ).
Законодательно-текстологический подход к примечаниям позволяет рассмотреть конструктивные особенности этих предписаний, выделить дескриптивно-тематические признаки, осуществить классификацию примечаний и на этой основе создать типовые схемы конструирования примечаний.
Выводы
Научная разработка законодательной текстологии как теоретического построения, взаимодополняющего законодательную технику, в рамках данной статьи позволяет сделать следующие выводы: во-первых, объектом исследования законодательной текстологии является текст уголовного закона, а предметом выступают текстуальные признаки УК РФ и требования, предъявляемые к конструированию уголовно-правовых предписаний; во-вторых, законодательная текстология дает возможность сформулировать правила создания заголовочного комплекса уголовного закона; в-третьих, важное значение для повышения качества уголовного закона законодательная текстология придает композиционно-графическому оформлению уголовно-правовых предписаний; в-четвертых, в соответствии с законодательной текстологией интерпретацию текста УК РФ следует осуществлять, используя не только поверхностный (конструктивный), но и глубинный (концептуальный) уровень уголовно-правовых предписаний; в-пятых, наработки законодательной текстологии позволяют осуществить классификацию составов преступлений, не подпадающих под классические классификационные критерии, а также классифицировать примечания, являющиеся структурно необходимыми элементами Уголовного кодекса РФ.