Вторая закономерность отражает зависимость эффективности управляющего воздействия от оптимального соотношении императивного и диспозитивного регулирования. В сфере права каждый из этих методов начинал свою жизнь в чистом виде в рамках отраслей (традиционно считается, что происхождение императивного метода обусловлено предметом уголовного права, а диспозитивного -- предметом гражданского права), затем эти первичные методы стали использоваться отраслями права в различных сочетаниях и комбинациях. Сегодня не вызывает, в частности, сомнений, что уголовное право, сохраняя преобладание императивного метода, характеризуется тенденцией расширения сферы применения диспозитивного правового регулирования.
Отмеченные закономерности, являясь специфическим проявлением общего закона единства и борьбы противоположностей, подчеркивают его важность в развитии альтернативных наказанию способов урегулирования уголовно-правового конфликта и, в частности, института освобождения от уголовной ответственности. Основной импульс развитию здесь дает потребность в нахождении баланса, компромисса между такими свойственными уголовному праву противоположностями, как: присущая отрасли императивность против распространения диспозитивных начал в уголовно-правовом регулировании; достижение задач уголовного права на основе традиционных мер принуждения против увеличения использования поощрения; расширение круга преступных деяний в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее -- УК) против расширения перечня оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания в Общей части УК; гуманизм к потерпевшему против гуманизма к преступнику; неотвратимость ответственности против нецелесообразности ее реализации; законодательная оценка против фактической оценки степени общественной опасности преступления и лица, его совершившего.
Верны объяснения природы института освобождения от уголовной ответственности, в которых авторы исходят из диалектической противоречивости [Сундуров Ф.Р., 2012: 152]; [Балафендиев А.М., 2016: 4]. Обоснованной является сформулированная в доктрине и воплощенная в законодательстве концепция компромисса, предполагающая смягчение или освобождение от уголовной ответственности в обмен на осуществление лицом, совершившим преступление, определенного позитивного постпреступного поведения, позволяющего, с одной стороны, способствовать наиболее полной компенсации причиненного преступлением вреда и достижению восстановительных задач, а, с другой стороны, экономя силы и средства правоохранительных органов, обеспечить раскрываемость иных, как правило, более тяжких и опасных преступлений [Аликперов Х.Д., 1992: 65].
Обусловленность норм уголовного права социальным поведением индивидов
Закономерности обусловленности норм уголовного права социальным поведением личностей напрямую воплощаются в генезисе института освобождения от уголовной ответственности, так как в его основе лежит оценка как минимум двух типов поведения: послужившего основой привлечения к ответственности и выступающего условием освобождения от нее.
Мнения ученых о социально-криминологических основаниях освобождения от уголовной ответственности разделились. Некоторые специалисты рассматривают их в контексте анализа социально-правовой категории «общественная опасность»: одна группа авторов связывает освобождение с утратой лицом, совершим преступление, его прежней общественной опасности [Ендольцева А.В., 2005: 21]; [Благов Е.В., 2018: 161]; другие -- с отпадением или снижением общественной опасности преступника и совершенного им деяния [Келина С.Г., 1974: 71]; третьи -- с утратой или снижением общественной опасности виновного лица и (или) совершенного им преступления [Егоров В.С., 2002: 89]; [Матвеева Я.М., 2015: 46].
Другие исследователи сосредотачивают внимание на политико-управленческих аспектах освобождения от ответственности и полагают, что существование данного института в уголовном праве продиктовано началами целесообразности [Бавсун М.В., 2002: 12-13]; [Звечаровский И.Э., Иванов А.Л., 2015: 13]. М.А. Кауфман, к примеру, предлагает рассматривать в качестве основания освобождения от уголовной ответственности нецелесообразность привлечения к ней, основанную на принципе экономии уголовной репрессии [Кауфман М.А., 2021: 152-153].
Такой подход не дает исчерпывающего объяснения оснований освобождения от ответственности, поскольку экономия репрессии, как и целесообразность, есть феномены вторичные и производные. Целесообразность должна рассматриваться как соотношение затрат и результата в сфере взаимодействия интересов субъектов уголовного права, которое в свою очередь должно базироваться на социальных закономерностях. Как замечает Т.Г. Понятовская: «Условия и основания освобождения от уголовной ответственности должны давать нам ясное представление о том, по какой причине (социально-политической, правовой необходимости) государство отказывается от реализации своей обязанности...» [Понятовская Т.Г., 2015: 94]. Достижение этой ясности предполагает, в первую очередь, понимание социальных закономерностей, обусловливающих формирование рассматриваемого института.
На наш взгляд, изучение обстоятельств, с которыми уголовный закон связывает освобождение от уголовной ответственности, наводит на мысль о том, что законодатель при отборе и придании им соответствующего значения исходил из двух социальных закономерностей: «искупления вины» (чем активнее устранение зла, тем больше оснований прощения, что давно подмечено народной мудростью в пословице «повинную голову меч не сечет») и «запоздалой кары» (чем отдаленнее момент кары от момента содеянного, тем меньше от нее пользы; здесь уместно вспомнить известные пословицы «кто старое (т.е. зло) помянет, тому глаз вон» или «кто старое вспомянет, того черт на расправу потянет»).
Закономерность искупления вины раскрывается через понимание феноменов общественной опасности преступления и лица, его совершившего.
Общественная опасность преступления -- его свойство, означающее способность причинять существенный вред общественным отношениям, находящимся под охраной уголовного закона. Она раскрывается, как известно, через описание ее характера и степени. Как разъясняется в Постановлении Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», характер общественной опасности преступления определяется направленностью деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления зависит от обстоятельств содеянного, в частности, от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла либо неосторожности.
Общественная опасность лица, совершившего преступление (а такое понятие, несмотря на все теоретические дискуссии, получило нормативную «прописку» в ст. 75, 80.1 УК), также имеет два аспекта. Первый вытекает из опасности преступления, т.е. отражает ретроспективную общественную опасность личности. Второй аспект связан с возможной общественной опасностью личности в будущем, т.е. показывает ее перспективную опасность. Главными при оценке перспективной общественной опасности личности должны быть ее позитивные свойства, а, точнее, соотношение удельного веса позитивных и негативных показателей. В целом общественная опасность личности преступника должна быть определена на основе соотношения тяжести причиненного преступлением вреда и положительных и отрицательных характеристик его личности [Бурлаков В.Н., 2011: 15-16].
Исходя из этих рассуждений, следует признать, что именно степень общественной опасности преступления поддается уменьшению, а положительные характеристики личности, напротив, увеличению в связи с определенными видами позитивного посткриминального поведения лица (п. «и», «к» ст. 61, 75, 76, 76.1, 76.2 УК), выражающего восстановление нарушенного отношения (интереса, блага) или минимизацию причиненного преступлением вреда.
Закономерность запоздалой кары, обусловливающая существование в уголовном праве института давности, свидетельствует, что по прошествии более или менее значительного срока после совершения преступления привлечение лица к ответственности становится нецелесообразным ввиду затрудненности достижения целей наказания (предупреждения, исправления) и возможного снижения или вовсе утраты общественной опасности лица, совершившего преступление, а также трудностей процессуального доказывания и разрешения дела.
Важное значение для понимания природы современного института освобождения от уголовной ответственности имеют и социально-экономические закономерности, учитывая которые законодатель стремится, во-первых, уменьшить количество судимых и негативные социальные последствия судимости, во-вторых, пополнить посредством денежных взысканий и возмещений (ст. 76.1 и 76.2 УК) доходы бюджета, компенсировав расходы государства на борьбу с преступностью [Кострова М.Б., 2017: 73-79].
Зависимость типа урегулирования уголовно-правового конфликта от концепции взаимоотношений государства и личности
Данная зависимость оказывает прямое и непосредственное влияние на институт освобождения от уголовной ответственности. Содержание зависимости может быть выражено в двух взаимосвязанных закономерностях.
Первую закономерность, характеризующую удельный вес в системе уголовно-правового регулирования карательных и восстановительных задач и мер, охарактеризуем следующими тезисами: в обществах, которым присущ приоритет государственных интересов над личными, центр тяжести уголовно-правового регулирования лежит на наказании, а в системе альтернативных способов основное место занимают различные формы искупления вины перед государством; в тех обществах, где в приоритете интересы личности, центр тяжести уголовно-правового регулирования смещается в сторону альтернативных способов урегулирования уголовно-правового конфликта, а в их системе повышается удельный вес примирительных процедур и возмещения вреда потерпевшему.
Оценивая с позиции отмеченной закономерности систему урегулирования уголовно-правовых конфликтов, сложившуюся в уголовном законодательстве постсоветской России, следует отнести ее к промежуточному (переходному) типу, для которого в силу неизжитой репрессивности профессионального и обыденного сознания и преобладания силовых стратегий управления общественными процессами характерна избыточная криминализация и пенализация деяний. Потому следует всерьез задуматься над переориентированием современной уголовной политики с разрешения уголовно-правового конфликта посредством преимущественно карательных механизмов и мер государственного принуждения на его урегулирование максимально возможным мирным путем с возмещением вреда, причиненного преступлением потерпевшему и обществу.
Соответствующая идея заложена в Концепции уголовно-правовой политики Российской Федерации, разработанной под эгидой Общественной палаты. В данном документе, не поддержанном государством, подчеркивается важность: гарантирования прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; создания условий для максимально полной компенсации причиненного преступлением вреда; модернизации системы уголовно-правовых последствий преступлений с одновременным решением карательных, восстановительных, социально-реинтеграционных и превентивных задач; внедрения уголовно-правовых конструкций, создающих основу решения задач обязательной компенсации вреда и оказания иной помощи потерпевшим от преступлений Available at: URL: http://www.oprf.ru (дата обращения: 20.12.2020)..
В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, в разделе «Развитие социальных институтов и социальная политика» в качестве приоритетного направления также отмечена необходимость системы профилактики правонарушений; в том числе названы: «формирование и развитие механизмов восстановительного правосудия, создание службы пробации, обеспечивающей социально-психологическое сопровождение лиц, освободившихся из мест лишения свободы, и реабилитационное насыщение приговоров судов в части реализации принудительных мер воспитательного воздействия, реализация технологий восстановительного правосудия и проведения примирительных процедур» Распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р (ред. от 08.08.2009) «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» (вместе с «Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года») // СПС КонсультантПлюс..
Вторую, характеризующую правовое положение (роль) личности и государства в разрешении уголовно-правовых конфликтов, закономерность позволяет выделить сравнительно-правовой анализ норм об освобождении от уголовной ответственности, содержащихся в уголовном законодательстве России и СНГ, с одной стороны, стран Европы и США, с другой.
Общий исторический путь развития, который прошли страны СНГ, с характерной для них этатизацией общественной жизни, закономерно обусловили исключительную роль государства как участника уголовно-правовых отношений, в том числе в механизме освобождения от уголовной ответственности. Законодательство стран СНГ оставляет государству свободу усмотрения в оценке обстоятельств, служащих основаниями освобождения от уголовной ответственности, и право на принятие соответствующих решений.
Напротив, присущая странам Западной Европы и США деэтатизация общественных отношений закономерно привела к воплощению идеи социальной саморегуляции, относительной автономности в разрешении уголовно-правового конфликта и к минимизации государственного участия в нем. Ярким примером и воплощением этой закономерности служит институт медиации в уголовных делах. Его успешный опыт восстановительной процедуры, предполагающей добровольное и активное участие сторон, самостоятельность служб медиации, их независимость от системы правосудия по уголовным делам и равносильность медиативного соглашения судебному акту о прекращении уголовного дела, широко распространен в США и государствах Европы. В силу ряда социально-политических закономерностей этот институт плохо приживается в России [Сенина Е.Н., 2022: 464-484].