Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

—  Спасибо, — поблагодарил Олег, — но мама будет волноваться, я обещал ей, что ночевать буду дома.

—  Раз обещал — надо идти. Спасибо, что пришел. Мне было приятно с тобой познакомиться.

Ксения вышла провожать Олега на лестничную клетку. —  Ты покорил моих родителей, они от тебя в восторге.

—  Извини, что так получилось. По-моему, я вел себя так, как всегда.

—  Я это знаю, и мне это приятно.

Ксения обняла Олега и крепко поцеловала. —  Ксения, у меня к тебе одна просьба. —  Какая?

—  А можно я тебя тоже буду называть Ксюшей? Ксения задумалась, перестала улыбаться, сказала:

—  Ты обратил внимание, что так меня называет папа и иногда мама. Это для меня интимно, но тебе можно, тебе все можно. Зови меня Ксюшей.

Теперь Олег обнял Ксению, приблизил свои губы к ее уху и нараспев произнес:

—  Ксю-юша-а, Ксю-юша-а… Вернул ей поцелуй и пошел домой.

На улице была новогодняя ночь с россыпью звезд на небе и крепким морозом, а на душе у Олега — радость от проведенного вечера и теплота на губах от ксюшиного поцелуя.

Олег с Ксенией, как только представлялась такая возможность, посещали институтские вечера отдыха. После одного из танцевальных вечеров, провожая Ксению домой, Олег спросил, не насмехаются ли над ней ее подружки, что она встречается со школьником?

—  Да что ты! Завидуют. Парень ты видный, спортсмен, приятный в общении, обратил внимание, как они тебя наперебой приглашают на белый танец? Я только зазеваюсь, а ты уже в объятиях Светки или Таньки. Так и отбить могут.

—  Не беспокойся, я тебя люблю, — как-то буднично произнес Олег. —  Что? Что ты сказал насчет любви? — спросила Ксения. — Такие слова просто так не говорят, ими не разбрасываются. Давай, не

будем торопиться в своих объяснениях. Подождем.

171

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

—  Хорошо, подождем, — согласился Олег.

Они подошли к дому Батиных. Погода стояла отличная, начиналась весна, и домой не хотелось идти.

—  Может быть, еще немного погуляем, — предложила Ксения. —  Погуляем, — согласился Олег.

—  Кстати, Олег, а почему ты не расспросишь меня про мои корни: откуда я, какой национальности, кто мои родители? Тебе неинтересно?

—  Интересно, но как-то не хочется в душу лезть. Жду, когда ты сама все расскажешь.

—  Значит, когда я тебя просила рассказать о себе, я к тебе в душу лезла?

—  Не совсем так. Я для тебя был, как бы, книгой закрытой, а ты для меня — книга частично прочитанная.

—  Ну, знаешь ли… —  Не горячись, сейчас поймешь, в чем дело. Сделаем так: я буду

рассказывать тебе о тебе, а ты будешь соглашаться, корректировать или опровергать.

—  Хорошо, рассказывай.

—  Национальность вашей семьи на ваших лицах чистой краской, без татарских орнаментов, написана. Да и фамилия может происходить от русских слов «батюшка», «батя»… — начал Олег.

—  Угадал, — согласилась Ксения.

—  Вы горожане, уж очень ты свободно ведешь себя на улице, срастаешься с городом; но не воронежцы, а из Подмосковья или из Москвы.

—  Интересно. Объясни.

—  Помнишь, когда я спросил, где ты живешь, ты ответила: «На Кольцовской, у фармзавода», а коренной воронежец ответил бы: «На Девицком, возле химзавода». Ну, а «Москва» проявляется в вашем «акании».

—  С тобой опасно разговаривать, — улыбаясь, сказала Ксения, — надо сдерживать себя, а то ты и мои мысли читать начнешь.

—  Не надо ничего сдерживать, ты как раз мне и нравишься своей раскрепощенностью — девушка без комплексов. А что касается моих догадок — это отголоски прошлого: мы с ребятами в 9-ом классе начитались специальной литературы, практиковались друг на друге. Дальше рассказывай сама про себя.

172

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

—  Хорошо, — согласилась Ксения. — Корни мои в Рязани, но уже третье поколение Батиных живет в Москве. Папа окончил энергетический институт, работал на оборонном предприятии, после войны­ был командирован в Воронеж для восстановления авиационного завода, да так здесь и остался. Женька пошел по его стопам, скоро станет дипломированным энергетиком. Мама окончила московский строительный институт и всю жизнь работает проектировщиком. Я пошла учиться в строительный институт по ее подсказке.

—  А о чем в детстве мечтала? Хотела, наверное, как многие девчонки, балериной или актрисой стать?

—  Представь себе, нет. Много читала, увлеклась фантастикой: Жюль Верн, Айзек Азимов, Рэй Брэдбери, конечно, Александр Грин, Александр Беляев — всех не перечислишь. Училась в музыкальной школе, но не закончила ее, занималась фигурным катанием, больше для себя, чем для мамы. А в 1952 году увидела в Москве чемпионат мира по волейболу среди женщин, нашу сборную во главе с Александрой Чудиной и «заболела» волейболом.

—  Ксения, — не унимался Олег, — а как насчет твоего жизненного кредо?

—  Всегда! — восторженно, как Полесов из «12 стульев», отрапортовала Ксения и добавила: — Хватит, хватит, Олег. Мы что, последний раз встречаемся? Пошли по домам.

Розыгрыш «Кубка открытия сезона» по волейболу, традиционно проводившийся на кортах стадиона «Динамо», проходил 2 мая. Олег с Жорой, отыграв свои игры, не очень удачные на этот раз, по-бы- строму обмылись под водопроводным поливочным краном и стали ожидать обещавшую прийти Ксению. Подбежала Ксения.

—  Извините, ребята, что опоздала, — сказала она, как всегда немного акая. — Я вас приглашаю в гости отметить Первомай и сгладить вашу неудачу в розыгрыше Кубка.

Жора стал отказываться, дескать, не предупредил дома, что задержится. Да и Олег выразил сомнение по поводу того, как воспримут их приход родители Ксении.

—  Что вы ерунду несете? — с нескрываемым разочарованием сказала Ксения. — Во-первых, дома никого нет — родители на даче,

173

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

Женя на рыбалке с друзьями; во вторых, я уже все приготовила, почему и опоздала к вам на встречу: а в третьих, мне скучно будет дома одной. Время детское, пойдемте.

—  Ксения, а что нам купить? — спросил Жорка.

—  О, горе вы мое! Что женщине дарят на праздник? Цветы. Там, по пути домой, вы мне их и купите. Поехали!

Они сели на подоспевший трамвай и поехали в центр. Вышли на улице 9-го Января. Ксения пошла домой, а ребята — за цветами. На их звонок Ксения открыла дверь, приняла от ребят цветы, спросила:

—  Мальчики, не возражаете, если праздновать будем на кухне? —  Не возражаем, — в один голос ответили ребята.

—  Тогда подождите меня несколько минут. Олег, отведи Жору в мою комнату и включи что-нибудь из музыки.

—  Видно, ты здесь свой человек, — сказал Жорка.

—  Да нет, я здесь был-то всего три или четыре раза. Просто в этом доме чувствуешь себя уютно, не испытываешь неудобства.

Минут через десять в проеме двери появилась улыбающаяся Ксения. Она была в цветной, смело открытой блузке, в юбке-шотландке, в легких сандалиях на босу ногу, с распущенными, вольно спадающими на плечи волосами. У Жоры, впервые видевшего Ксению в таком виде и в таком состоянии, отвисла челюсть.

—  Олег, — засмеялась Ксения, — закрой Григорию рот, а то, не дай Бог, он челюсть вывихнет.

Олег закрыл Жорке рот, посмотрел влюбленным взглядом на свою пассию, попросил:

—  Красавица, веди нас на кухню, очень кушать хочется.

Стол был сервирован на троих. В середине стола стоял принесенный ребятами букет, а вокруг него салаты, нарезки сыра и колбасы, пирожки, конфеты в вазе и, чуть в отдалении — торт.

—  Это ты все сама приготовила? — спросил Жора.

—  Да что ты! Если бы сама — мне бы цены не было. Олег, я дорого стою?

—  Дорого, дорого, но я постараюсь все оплатить. Может быть, не сразу, частями, но расплачусь обязательно.

—  Спасибо, милый. Я в тебе не сомневаюсь, — сказала Ксения и, обращаясь к Жоре, продолжила. — Нет, Жора, это все мама для вас,

174

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

моих гостей, приготовила, а я только сыр с колбасой нарезала и все на стол поставила. Что будем пить, ребята?

—  А чем, сударыня, вы нас можете угостить? — стал ей подыгрывать Жора.

—  Крепкие напитки — водка, коньяк, я думаю, неуместны?

—  Неуместны, неуместны, — вступил в разговор Олег, сразу вспомнив довольно печальный случай из своей жизни, когда с ребятами из класса встречал Новый, 1952 год в доме Толи Хохлова, и все отравились самогоном. Олег после этого очень болел и дал себе слово никогда не пить крепкие спиртные напитки.

—  Тогда могу предложить вино, — Ксения открыла дверцу кухонного шкафа и стала перечислять: — Есть «Портвейн Крымский», есть «Массандра десертная», есть «Кагор».

Ребята знали, что кагор сладкий, его даже детям дают как лекарство, десертное вино, судя по названию, пьют на десерт, закусывая чем-нибудь сладким, а вот портвейн — самый раз. С ним, с портвейном, правда, марки «777», они уже были знакомы, пробовали его на каком-то празднике.

—  Ксения, давай портвейн, — согласился Олег. — Гулять так гулять! Ребята шутили, поднимали тосты за присутствующих и отсутствующих, за окончание школы и первого курса Ксенией, рассказывали школьные истории. Потом пили чай с тортом. Торт был очень вкусный, но мальчики тактично съели только по одному куску и все уговоры Ксении «уничтожить» торт сейчас и сразу окончились ничем. Когда ребята стали собираться домой, Ксения шепнула Олегу:

«Останься», а Жоре сказала:

—  Олег ненадолго задержится, поможет мне убрать со стола. Ксения вышла на лестничную клетку проводить Жору, закрыла

за собой дверь, тихо ему сказала:

—  Олег останется у меня допоздна. Ты придумай что-нибудь для Любови Кондратьевны, чтобы она не волновалась. Все, счастливо, — чмокнула растерявшегося Жору в щеку, мягко похлопав его по спине, посоветовала:

—  Иди, Жора, иди.

Когда Ксения вернулась в квартиру, Олег с серьезным видом, но в шутливом тоне ее спросил:

—  Что-то вы, барышня, раскомандовались?

175