Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

—  Ладно, у нас дома разберемся.

—  Олег, мне боязно идти к вам. А вдруг я не понравлюсь твоей маме?

—  Перестань нести ерунду. Ты красивая, умная, смелая девчонка, с открытым добрым лицом. И, притом, какой матери не понравится девушка, которую любит ее сын. Пошли!

Мама встретила ребят у крыльца дома. Обняла Ксению, повела в комнату. Там уже был накрыт чайный стол, за которым чинно сидели братья.

—  Это — Ксения, — обращаясь к близнецам, сказал Олег. —  Догадываемся, — ответил за двоих Глеб.

—  А это, — уже обращаясь к Ксении, — Глеб и Валентин. Различать их просто: у Валентина маленькая родинка на носу. Но можно на первых порах нарисовать на лбу у кого-нибудь из них крест.

—  Это ты себе крест нарисуй знаешь где? — посоветовал Олегу Глеб.

—  Хватит, хватит, — остановила мама ребят, — давайте пить чай. —  Нет, сначала подарки. Это Вам, Любовь Кондратьевна, — ска-

зала Ксения, передавая ей духи. —  Ой, спасибо, мои любимые.

—  Это тебе, Глеб, и тебе, Валентин, — вручила Ксения братьям Олега по коробке конфет.

—  Вот, видишь, — сказал Валя, — Ксения и без креста разобралась, кто из нас есть кто. Умные люди всегда поймут друг друга.

—  Да-а, ребята, вам палец в рот не клади, вместе с рукой откусите, — засмеялась Ксения.

—  Тебе нечего бояться. Ты, чувствуется, — девочка клевая.

—  Ребята, ребята, повежливее, — снова стала останавливать детей Любовь Кондратьевна.

—  А мы чё? А мы — ничё. Ксения опять засмеялась:

—  Пусть говорят, они мне очень нравятся.

Бабушка Дуня принесла только что испеченный пирог и все приступили к чаю. Когда Любовь Кондратьевна и Ксения увлеклись разговором, Олег вопросительно глянул на братьев, показав глазами на Ксению. Один незаметно поднял большой палец левой руки, а другой сжал в кулак правую руку и слегка потряс им.

186

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

Пора было собираться на речку.

—  Ты будешь проводить ревизию моей сумки? — спросила Ксения Олега.

—  Нет, что принесла, то принесла. На месте разберемся. Переоденься, пожалуйста, в купальник здесь, в нашей с братьями комнате, на лугу это будет сделать неудобно.

На реке собрались почти все из согласившихся на встречу ребят. Не было только Сергея Дедова и Альбины Шелест. На траве была расстелена клеенка, а на ней все, что ребята купили, приготовили, принесли. Ухи еще не было, но все, что надо для ее приготовления, ждало своего времени.

Олег представил Ксению, а ей своих друзей:

—  Это — Ксения, моя подруга. Любить и жаловать не прошу, а прошу отнестись к ней, как к нашей гостье. А, может быть, даже и лучше. Ксения, а это… — Олег стал перечислять одноклассников: — Вадим, Павел, Юля, Люда, Вася, уже знакомый тебе Жора…

Кто поднимал руку, кто кивал головой, кто говорил «Привет». И, как всегда, стал выпендриваться Толя Быков, который без этого не представлял себе свою жизнь. Он встал, подошел к Ксении, сначала пожал руку, а потом изобразил, будто ее целует, и сказал:

—  Мадмуазель, прошу к нашему шалашу.

—  Благодарю, я могу и без шалаша обойтись, лишь бы кругом люди добрые были.

—  Ну, в этом нам не откажешь. —  Я, сударь, на это и надеюсь.

«Молодец Ксения, справилась, — подумал Олег, — но Толяна зря «сударем» обозвала, ему еще аукнется…»

—  Олег, — попросила Ксения, — помоги разгрузиться.

Олег поставил сумку на край импровизированного стола, и Ксения стала вынимать из нее свертки и кульки с пирожками, пончиками, бутербродами, конфетами и бутылки с фруктовой водой.

—  Красиво жить не запретишь, — сказал кто-то из ребят.

—  Это, между прочим, куплено на свои собственные деньги, — не обращаясь ни к кому, как бы разговаривая сама с собой, сказала Ксения. — Родители кормят и поят, а свою стипендию я трачу, как хочу.

Девочки стали готовить стол, а ребята пошли купаться. Как ни странно, девчонки встретили Ксению дружелюбно. Хотя, собствен-

187

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

но, почему странно? Никто из них на дружбу с Олегом уже не рассчитывал, и Ксения не была им конкуренткой. Появилась Альбина Шелест, вся из себя: в соломенной шляпке, в темных очках, в светлой, почти прозрачной кофточке и в очень короткой юбке. Немного покрутилась, перемолвилась с кем-то из девочек и, сославшись на недомогание, ушла. Ксения ее проводила долгим взглядом, видимо, поняла, кто она и почему ушла. Запаздывал Сергей Дедов, а Олег очень хотел, чтобы он пришел. И когда уже садились, а многие «ложились» за стол, он появился. Сергей продолжал ходить в авторитетах. Одни его уважали, другие — боялись, третьи — держали нейтралитет. У Олега с Сергеем были доверительные отношения. Об этом многие знали или догадывались. Казалось бы, что может быть общего у бывшего беспризорника, сироты, воспитываемого двоюродной теткой, и мальчика из интеллигентной семьи? Но их как раз и сближала эта разность в воспитании, разность жизненных позиций и взглядов. Они обогащали друг друга.

Начали разливать вино. Роль виночерпия в их компании обычно исполнял Толян. Дошла очередь до Олега.

—  Тебе наливать, ты будешь пить? — спросил он Олега. —  Вино не буду. Налей ситро.

—  Ну, Олеженьке нашему западло с нами вино пить, он у нас привилегированный, неприкасаемый, ему шампанское подавай.

—  Сударь, а не хотите ли вы прикусить свой язычок, — шепнул ему на ухо, но громко, чтобы все слышали, Олег, — а то я могу помочь это сделать.

—  Ша, ребята, — сказал Серега, — никого заставлять не надо. Каждый выбирает то, что хочет.

—  Девчонки, а вы будете пить вино? — спросил Толик.

—  А почему бы и нет, — за всех ответила Алла Клименкова, — наливай.

—  А тебе, Ксения?

—  И мне тоже, — Ксения обвела взглядом сидящих ребят и, не найдя специфического цвета волос, добавила: — Что я, рыжая, что ли?

Альберт Кузнецов, комсорг класса, попросил слова: «Ребята, я предлагаю выпить за то, чтобы та дружба, которую мы приобрели здесь, в школе, за десять лет, продолжалась до тех пор, пока мы живы,

188

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

чтобы в наших сердцах не погас огонь солидарности, чтобы мы всегда ощущали локоть друг друга!..»

А потом дурачились, играли в «догонялки», в «козла», в «рули» на воде. Ксения предложила провести футбольный матч между командами девочек и мальчиков. Идея всем понравилась. Но это была не игра, это был веселый спектакль. Смеялись все: и игроки, и болельщики, смеялись до коликов в животе. Судью, Пашу Плотникова, за то, что он подсуживал девчонкам, бесконечно назначая пенальти в ворота мальчишек, ребята сняли с игры и потащили топить в реке. В итоге победили девчонки, и каждой из них Вадик Богомаз, успевший сплавать на левый берег реки за цветами, вручил по букетику колокольчиков.

Или Олегу это казалось, или это было действительно так, но Ксения заметно выделялась среди девчонок. Она в своем закрытом облегающем купальнике, длинноногая, загорелая, с хвостом волос на затылке, раскованная в движениях, была очаровательна.

Потом каждый занимался тем, чем хотел: кто-то загорал, кто-то купался, кто-то варил уху. Время от времени все собирались у «стола», произносили тосты, кто-то объяснялся в любви к школе, ктото корил учителей за необъективность, вспоминали смешные истории — и про то, как наряжали скелета, чтобы испугать девчонок, и про то, как вставляли мокрые промокашки в цоколи электрических лампочек, чтобы они погасли в нужный момент, и про то, как сливали спирт из спиртовок в химическом кабинете…

Ближе к пяти часам Ксения стала собираться уходить, объяснив ребятам, что она обещала маме помочь подготовиться к встрече фронтовых друзей отца. Но она боится идти одна и просит отпустить Олега проводить ее. Все понимали наивность этой просьбы, но с серьезным видом соглашались с ней. А неугомонный Толя Быков предложил:

—  Приходи к нам в гости, не бойся. Мы тебе заветное слово скажем, ни одна гусиновская шпана не то что пальцем не тронет, по другой стороне улицы обходить тебя будет.

Когда Олег с Ксенией уже оделись и попрощались со всеми, к ним подошел Сергей Дедов и попросил у Олега разрешения поговорить с Ксенией. Он отвел ее в сторону и что-то недолго, минут пять, ей объяснял. Ксения вернулась, какая-то посерьезневшая, помахала всем рукой, взяла Олега под руку и они ушли.

189

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

—  О чем разговор? — спросил Олег.

—  О тебе, вернее, о наших с тобой отношениях. Ничего дурного. Откуда он такой мудрый, ведь он же наш одногодок?

—  Он из пеленок раньше нас вышел, — закончил разговор Олег.

Зашли к Олегу домой, переоделись. Любовь Кондратьевна передала Ксении для родителей тюльпаны, просила поздравить их с праздником Победы и передать, что они воспитали хорошую дочь. Ксения засмущалась, а Олег понял, что она понравилась маме. Они расцеловали Любовь Кондратьевну в щеки и выпорхнули из дома.

Шли к Батиным домой, болтали ни о чем, а Олег все время думал: спросит ли Ксения про Шелест или нет? Возьмет ли верх женское любопытство? Взяло, пересилило разумное женское начало. Ксения, как бы невзначай, задала вопрос:

—  Олег, а вот та девушка, как ее?.. —  Альбина Шелест.

—  Да, Альбина. Это твоя бывшая любовь?

—  Ну, какая любовь? Мы с ней весь 8-й класс дружили, танцевали, ходили в филармонию. Она меня все к музыке приобщала. Хорошая девчонка, но как бы не от мира сего: строгая, молчаливая, «холодная» какая-то.

—  А ты с ней целовался? —  Целовался.

—  И все?

—  Ксюша, милая, — рассмеялся Олег, — мне никого, кроме тебя, не надо. Неужели мое отношение к тебе дает повод в чем-либо сомневаться?! Я люблю тебя. Ты удовлетворена?

—  Да.

—  Тогда за нанесенный мне моральный ущерб с тебя три поцелуя.

—  Сейчас?

—  Нет, будем считать их отложенным штрафом. —  Я не люблю быть должницей.

—  Но не здесь же, на улице, целоваться? —  Почему не здесь, пусть завидуют.

190