Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

АЛЬПЫ. Очерк

—  Этим вопросом задаются многие, — отвечаю, — я не специалист в этом деле, но все же попробую как-то объяснить этот феномен. Мне кажется, что большую лепту в создание этой лошади внесла редкостная окружающая среда — лесостепи Черноземья. Плодородные почвы и умеренно-континентальный климат с четкой выраженностью всех времен года определили природные уникальные ландшафты этих мест: ковыльные степи, напоминающие морские просторы; заливные луга, не уступающие по красоте вашим альпийским; первобытные сосновые боры и пойменные дубравы. Вот в этом, крапленом Богом месте, в «обрамлении» рек Битюг и Осередь расположен Хреновской конный завод. Рациональное кормление, закаливание лошадей выпасом с ранней весны до поздней осени, простор и простота этих мест, добрые сердца и умелые руки людей позволили вывести красивую, сильную и резвую лошадь.

Александр молчит, видимо, сопоставляя услышанное с тем, что он знает. Евгения поставила на стол, как будто по моему заказу, понравившееся мне в Австрии пиво Siedl и ушла готовить ужин. Через какое-то время она появляется в гостиной и приглашает нас ужинать на лоджию.

У себя в кофре я всегда держу для форсмажорных обстоятельств коньяк и заварку для чая. Когда я появился на лоджии с бутылкой армянского коньяка и жестом попросил разрешения поставить ее на стол, хозяева искренне удивились, и после небольшой паузы Александр произнес:

—  Gut, gut.

Сели за стол. Наверное, последний в этот день луч заходящего солнца прорвался сквозь тучи и осветил лицо Евгении. Оно было без очков, и я впервые увидел ее глаза — бесконечно глубокие яркие синие глаза, с чуть заметными в уголках морщинками, придающими им лукавство. Как у Андрея Вознесенского:

Твой нестерпимо синий, Твой нестеровский взор.

И я, кажется, понял, почему Евгения прячет свои глаза за темными очками: от них можно просто сойти с ума.

Не помню, что было на столе, да это и неважно, потому что шел разговор о вечных проблемах жизни: о духовных ценностях, о пре-

251

Лучшее, что есть у человека — это собака.

Шарле Николя-Туссен

МОИ СОБАКИ

ЛОРД

Мои стремления к познанию окружающего мира не могли пройти мимо «собачьего» вопроса — контакта и отношений человека и собаки. Что здесь первично: человек, приручивший собаку, или собака, выбравшая себе в партнеры по жизни человека, наукой пока не установлено. Наукой установлено другое: человек и собака живут вместе более 33-х тысяч лет. Но и сейчас еще не известно от кого произошла собака: одни считают, что ее предками были волки, дру-

гие — шакалы, третьи — лисы. Но есть и те, кто считает, что у собаки был «свой собственный» предок.

Когда человек выбирал себе в помощники собаку, что его привлекало в ней? Верность, преданность, партнерство, дружба, возможность получать бескорыстную любовь? Наверное, все это и еще многое, многое другое. Французский естествоиспытатель, натуралист Жорж Леопольд Кювье сказал, что «собака составляет самое замечательное, совершенное и полезное из всех приобретений, какие ког- да-либо сделал человек». Однако это «приобретение» накладывает на нас огромную ответственность — мы не имеем права забывать о своем долге перед нашими меньшими братьями:

Нас учили добру! Видно… плохо учили.

253

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

Мы в ответе за тех, Кого приручили.

Мое первое близкое знакомство с собакой было в 7 лет после возвращения нашей семьи из эвакуации в 1943 году. Во дворе старого дома нас встретил с большой, истинно собачьей радостью соседский пес Лорд. Так как в то время у нас в стране лордов уже не было, все были граждане-товарищи, а собака имела скромные размеры, то все ее звали Лордик — и ласково, и красиво. Лордик очень походил на японского шпица, был, правда, несколько большего, чем тот размера, имел густую белую шерсть, заостренную морду и стоячие треугольные уши. Это домашняя собака одной из моих двоюродных теток, оставалась в Воронеже при его оккупации немцами. Тетя не вернулась из эвакуации и первых своих «знакомых» собака увидела в нас, признав маму своей хозяйкой. Жил Лордик на закрытой веранде и только в сильные морозы его на ночь пускали на кухню. Вопрос о ее домашнем содержании даже не возникал — в двух комнатах, одна из которых служила еще и кухней, проживало семь человек.

Лордик был доброй, общительной собакой, но с одной необычностью, которую мы, испорченные войною, дети, обнаружив случайно, потом демонстрировали окружающим: если на него наставить палку, изображая стрельбу из винтовки, то небольшая собака превращалась в свирепого пса — скалила зубы, лаяла, даже кидалась на человека. По всей видимости, немецкие солдаты стреляли в нее, то ли хотели убить, то ли просто развлекались. Да, война уродовала не только людей, но и их друзей — собак.

Войны, войны, войны… Были ли в истории человечества периоды, когда войн, не было? Вряд ли. Есть даже мнение ученых о том, что наша цивилизация вообще настроена на воинственный лад. Вот и воюем все свободное от войн время. Воюем если не за пределами своих стран с внешними врагами, то внутри, с внутренними — террористами, экстремистами, «радикально настроенными элементами». Сегодня больших, мирового масштаба войн нет, но почти вся наша планета, особенно ее юго-восточная часть, охвачена вооруженными конфликтами. Спокойно пока в Австралии. Там сражаются только с кенгуру и кроликами.

254

МОИ СОБАКИ. Очерк

ДОЗОР

Второй моей, условно «моей», так как хозяином являлся отец, была чистокровная немецкая овчарка, привезенная в 1946 году из Германии. Надо же, из Германии в то время везли все, что можно: автомашины, ковры, мебель, одежду, сервизы, а отец привез щенка и платье маме.

Собаке дали кличку «Дозор». А как же еще — до мирного времени далеко. Война, хотя и была объявлена оконченной, продолжалась и на фронте, и в тылу.

Любая служебная порода собак, тем более немецкая овчарка, должна быть обучена и выдрессирована. В противном случае это будет напоминать человека, которого не научили ни писать, ни читать, которому не привили навыков работы. По факту это будет человек, а по сути — индивид, руководствующийся врожденными инстинктами.

Дозором никто не занимался. Мне было 10 лет, самого дрессировать надо, взрослым некогда — добывают пропитание, обустраивают жизнь, не до собаки. Жил Дозор в конуре, целый день на цепи и только на ночь имел свободу в пределах двора. Правда иногда он сбегал и преподал по нескольку дней. Испортили мы ему родословную и все его хорошие задатки.

С Дозором меня связывает печальный, но очень для меня поучительный случай. Выхожу утром во двор. Стайка воробьев подбирает крошки, оставшиеся после утренней кормежки собаки. Дозор лежит рядом, положив голову на передние лапы, и одним глазом наблюдает за птицами. И какой дьявол подтолкнул меня разогнать этих птичек. Я взял лежавший под ногами плоский увесистый камень и швырнул его в воробьев. Но я промахнулся. Камень, описав непредназначенную ему траекторию, попал в голову собаки. Как человек может вскрикнуть дико, совсем по-звериному, так и зверь может заскулить совсем по-человечески. Дозор заскулил, словно заплакал, как плачет незаслуженно обиженный ребенок, и, не поднимаясь на лапы, пополз в конуру. Что я наделал? Я причинил боль, покалечил или может быть убил собаку? Я кинулся в дом, схватил кусок колбасы, уж от

255