зависимости от места социальной группы в социально-экономической структу-
ре российского общества изменяется степень влияния на правосознание ее представителей правовой идеологии государства, а как следствие, степень внутренней противоречивости правового сознания (она ниже у лиц, относя-
щихся ко второй из рассматриваемых групп). Вместе с тем степень противоре-
чивости правосознания в данном случае не влияет на способность к правовому выбору и его реализации, так как, по крайней мере, у представителей первой из рассматриваемых групп они во многом определяются не ценностными ориен-
тациями правосознания, а экономическими мотивами, состоянием политико-
правовой среды, психологическим состоянием и другими факторами, не нося-
щими характер правовых.
В третьем параграфе «Особенности проявления российского правового менталитета в правосознании сотрудников органов внутренних дел» на при-
мере правосознания названной группы изучаются особенности связи россий-
ского правового менталитета и профессионального правосознания.
Диссертант исходит из того, что профессиональное правосознание со-
держательно представлено двумя составляющими: во-первых, той, формирова-
ние которой по времени совпадает с процессом социализации личности, во-
вторых, той, которая формируется в процессе профессиональной деятельности.
Так как в правосознании сотрудников ОВД присутствует составляющая,
формирование которой по времени начинается задолго до того, как правосозна-
ние начинает испытывать на себе влияние профессиональной среды, проявле-
ние архетипов и ценностей российского правового менталитета в правосозна-
нии сотрудников ОВД имеет достаточно много общих черт с их проявлением в обыденном правосознании. Например, общим и для обыденного правосознания и для правосознания сотрудников ОВД как профессионального является пре-
ломление такого архетипа, как «мы», в представлении о праве как о регуляторе поведения, ориентированном прежде всего на решение социально значимых за-
дач, а не на обеспечение реализации существующих у человека интересов и по-
требностей. Вместе с тем в силу специфичности факторов, под влиянием кото-
31
рых в процессе профессиональной деятельности формируется другая составля-
ющая правосознания сотрудников ОВД, в последнем обнаруживаются и суще-
ственные отличия в проявлении российского правового менталитета от обы-
денного правосознания.
Так, проявлением в правосознании сотрудников ОВД архетипа отца яв-
ляется отношение к человеческой деятельности как к объекту управления и представление о том, что правоохранительные органы, принимая на себя реше-
ние задач, связанных с обеспечением защищенности жизненно важных интере-
сов общества, снимают тем самым ответственность с человека. Архетип нрав-
ственного государства преломляется в представлении о том, что требования,
предъявляемые обществом и государством к осуществляемой ОВД деятельно-
сти, не исчерпываются юридически закрепленными требованиями. Проявлени-
ем в правосознании сотрудников ОВД такой ценности российского правового менталитета, как безопасность, выступает признание в отдельных случаях примата целесообразности над требованиями закона; ценности правовой закон-
ности – представление о том, что столкновение целесообразности и законности как формального соответствия юридической норме может быть решено исходя из соображений здравого смысла, находящего свое выражение в существующих представлениях о справедливости; ценности подопечности – восприятие инте-
ресов, обеспечиваемых и охраняемых публичным правом, в качестве имеющих большую значимость, чем частноправовые интересы.
Проведенный анализ позволил установить, что для правосознания со-
трудников ОВД значимыми оказываются не только архетипы и ценности рос-
сийского правового менталитета, но и аксиологические основания правовой идеологии государства. Однако влияние последней на правосознание сотрудни-
ков ОВД на практике не всегда является определяющим. Ощутимое влияние на формирование правосознания сотрудников ОВД, в том числе и в тех компонен-
тах, которые формируются в профессиональной деятельности, правовая идео-
логия государства оказывает только при условии совпадения или органичного сочетания лежащих в ее основе идеалов и ценностей с архетипами и ценностя-
32
ми российского правового менталитета. При соблюдении названного условия возникают предпосылки, во-первых, для устранения «разрыва» между реаль-
ным состоянием правосознания сотрудников ОВД и свойствами, которые с точ-
ки зрения существующих в массовом сознании представлений ему должны быть присущи, во-вторых, для более полной реализации специальных требова-
ний, предъявляемых к сотрудникам ОВД действующим законодательством, в-
третьих, для повышения эффективности осуществляемой сотрудниками ОВД деятельности.
В силу неразрывной связи в правосознании сотрудников ОВД двух названных выше компонентов в условиях первичности того, формирование ко-
торого по времени совпадает с процессом социализации личности, существен-
ным условием для оптимизации правосознания сотрудников ОВД является из-
менение общественного правосознания, в том числе существующего в нем от-
ношения к сотрудникам ОВД.
В четвертом параграфе «Особенности проявления российского правово-
го менталитета в правовом сознании представителей криминальных сооб-
ществ» изучается проблема отражения российского правового менталитета в правосознании носителей криминальной субкультуры.
Анализируя особенности криминальной субкультуры и «теневого права»,
автор установила, что российский правовой менталитет находит отражение в правосознании представителей криминальных сообществ, прежде всего, на уровне своего ядра. Правосознание представителей криминальных сообществ отражает архетипы и ценности российского правового менталитета в таких идеях и установках, следование которым способствует самовоспроизводству и сохранению криминальной субкультуры в условиях ее оппозиционности офи-
циальному праву, а также поддержанию устойчивости и сплоченности крими-
нального сообщества, привлечению новых членов.
Установки, в которых в правосознании представителей криминальных сообществ проявляется российский правовой менталитет, оказываются проти-
воречивыми.
33
Проявлением архетипа отца можно считать то, что в правосознании рас-
сматриваемой группы устойчива установка на иждивенчество и социальный паразитизм. Проявленностью архетипа «мы» объясняется, во-первых, отсут-
ствие в правосознании носителей криминальной субкультуры установки на внутреннюю организацию преступных сообществ по принципу фирмы и при-
сутствие духа общинного коллективизма, во-вторых, фетишизация в уродливой форме идеи взаимовыручки, поддержки других членов преступного объедине-
ния. В то же время включенностью в ядро российского правового менталитета ценности справедливости во многом предопределяется воспроизводство в пра-
восознании представителей криминальных сообществ установки на возмож-
ность выхода за рамки установленных моральных ограничений для удовлетво-
рения потребности в самоутверждении и компенсации неудач. При этом речь идет в том числе и об ограничениях, накладываемых внутригрупповыми нор-
мами. Ценность свободы проявляется в правосознании представителей крими-
нальных сообществ в установке на готовность функционировать в условиях
«беспредела», ценность подопечности – в установке на отстаивание собствен-
ных интересов и локального монополизма в «преступном бизнесе» силовыми способами, а также в культе физической силы, ценность милосердности – в
стремлении оправдать совершаемые преступления непреодолимыми обстоя-
тельствами, вызвать к себе жалость и сочувствие.
Характерные для отечественной правовой культуры восприятие права,
отношение к законам и их соблюдению создают предпосылки для толерантного отношения к тем характерным для правосознания представителей криминаль-
ных сообществ идеям, представлениям и установкам, в которых проявляется российский правовой менталитет. Такое толерантное отношение, в свою оче-
редь, предопределяет обратное влияние тех идей, представлений и установок, в
которых искаженным образом отражается российский правовой менталитет, на массовое правосознание, создавая предпосылки для криминализации обще-
ственных отношений.
Изучая вопрос о возможных путях изменения отношения к свойственным
34
правосознанию представителей криминальных сообществ преломлениям рос-
сийского правового менталитета, автор приходит к выводу о том, что суще-
ственным его условием является утверждение негативного отношения к размы-
ванию границ между моралью и теневым правом, а также вовлечение в осу-
ществление профилактической деятельности по предупреждению и пресечению правонарушений специализированных общественных формирований.
Осуществляемые в рамках борьбы с преступностью меры, нацеленные на утверждение ценности права, законности, воспитание населения в духе уваже-
ния к закону и его формальному соблюдению, реформирование правоохрани-
тельной системы могут быть эффективными только при условии их осуществ-
ления в системе с мероприятиями, обеспечивающими утверждение негативного отношения россиян к криминализации общественной жизни, неприятие массо-
вым правосознанием тех идей, представлений и установок криминального со-
знания, в которых преломляются архетипы и ценности российского правового менталитета.
В пятом параграфе «Этикоцентризм как универсальное свойство право-
сознания различных групп в социальной структуре российского общества»
обосновывается мысль о том, что правосознание любой социальной группы ха-
рактеризуется отрицанием юридического формализма и ориентированностью на нравственные по своей природе императивы, что должно учитываться госу-
дарством в проводимой им правовой политике.
Проведенный анализ позволил установить, что дифференцированный ха-
рактер носят именно проявления правового менталитета в правосознании раз-
личных социальных групп, а не те ценности, которые являются для такого пра-
восознания базовыми.
Несмотря на наличие особенностей с точки зрения содержания идей,
представлений и установок, отражающих архетипы и ценности российского правового менталитета, для правосознания представителей любой социальной группы в структуре современного российского общества характерна общая черта – эмоционально окрашенное этикоцентристское правопонимание. В рам-
35